Исторический эгоизм

Исторические фантазии или откровенные спекуляции политиков co своей простотой и понятностью воспринимаются значительно привлекательнее, чем сложные объяснения историков.

Во второй половине 1980-х годов, в период так называемой перестройки, когда дискуссии на литературные и исторические темы захватили украинское общество и даже стали частью повседневности, стало популярным выражение «белые пятна», которые нужно — ради достижения, как тогда казалось, полноты исторического знания — заполнить настоящим содержанием, найденным по рукописям репрессированных авторов или архивным материалам. Возобладало общее убеждение, что этого достаточно для формирования нового, якобы объективного взгляда на прошлое. На таком убеждении основывалось огромное доверие, которое возникло тогда между историками и общественностью. Признаюсь, что и меня, тогда выпускника школы, захватила романтика исторического поиска. Прошло два десятилетия. Сегодня понимаю, что «белых пятен» в чистом виде нет и что изображать прошлое как заполнение цветом отдельных фрагментов, — не что иное, как наивная иллюзия.

За годы независимости Украины историописание преодолело огромный путь. Усилиями профессиональных историков и энтузиастов открыты тысячи забытых имен и событий. Но получила ли история от этого завершенность и гармонию? Очевидно — нет. Более того, существенно пошатнулись и позиции самих историков в обществе. Да и тем «белым пятнам», кажется, нет конца. Только одни исчезают, появляются новые — еще больше и сложнее предыдущих. Перманентный процесс зарисовывания «белых пятен», неправильно воспринятый на начальных этапах независимости как настоящая историческая наука, вместо консолидации украинского общества привел его к многочисленным расколам. Сегодня на почве отношения к прошлому происходит стремительный процесс атомизации украинского общества, когда каждый (что профессиональный историк, что рядовой гражданин) замыкается в кругу своих представлений (кто в пределах своего любимого пятна, а кто маленького пятнышка), становится в позу носителя абсолютной мысли или непревзойденного специалиста, слушает только себя, наконец выстраивает собственную концепцию национальной истории… Частную! Приватизация истории становится знамением нашего времени.

Два взгляда на проблему

Попробую посмотреть на ситуацию с двух сторон: рядового гражданина, погруженного в поток повседневности, страдающего от навязчивой политической риторики, и историка, для которого анализ общественных процессов относится к первостепенной профессиональной обязанности. Эти соображения основываются на мнении, что в современной Украине в последние годы возник и обостряется мировоззренческий конфликт между обществом (речь идет об активных пользователях исторической информации) и средой профессиональных историков (имею в виду тех историков, которые контактируют с обществом посредством текстов), и что вина в этом недоразумении не только на стороне историков, но и общества тоже. Историков и общество противопоставляю здесь для удобства объяснения, хотя прекрасно понимаю, что историки является частью того же общества, а их образ мира базируется не только на знании истории, но и на жизненном опыте. Разница состоит в отношении к прошлому: если для рядового гражданина история преимущественно представляется как реальность, которую надо только открыть (ответить на вопрос: как было на самом деле?), То профессиональный историк понимает, что история существует только в нашем воображении. Это не значит, что ничего из того, о чем говорят историки, не происходило в действительности. Это значит, что события становятся историей только по мере попадания в сферу разума, испытав в ней преобразования. История — это прежде всего продукт разума. Но проблема не в том, что существуют разные представления о природе исторического знания, а в том, что с обеих сторон есть люди, готовые спекулировать на этих разницах.

Не раз приходилось останавливаться на мысли, что мне как историку трудно отвечать на вопросы, касающиеся прошлого, но заданные не-историками. Мои ответы, в основном, не удовлетворяли познавательный интерес таких собеседников. На это указывало разочарование в их глазах и сухая интонация. Мы расходились: я — с мыслью о странных вопросах, противоречащих любой научной логике, а мой собеседник — с убеждением в странности всех тех историков, для которых простой вопрос становится сложной проблемой. С некоторых пор я стал придерживаться простого и эффективного, как мне казалось, правила — ни при каких обстоятельствах не принимать участия в дискуссиях на исторические темы с не-историками (такие дискуссии часто возникают в поезде, на отдыхе, за кофе и т.д.). Проще говоря, я выбрал побег как простейший способ решить проблему. Сегодня все чаще думаю, что это не правильно, — историк не может изолироваться от мира, работать только на отдаленную научную перспективу. С момента, когда историк теряет из виду реальность, он также теряет творческое сопротивление, так как источником мыслей историка, несмотря на все, есть современное ему общество, а не покрытые столетней пылью материалы. Но, когда интерес к прошлому не вызывает у человека, желания приложить все усилия, чтобы понять механизмы формирования исторического знания? Вполне очевидно, что основы для этого должны были бы формироваться на уровне школьного исторического образования. Но и образование направлено, по сути, на развитие потребительских инстинктов, когда ученики получают готовые утверждения без какой-либо информации о неоднозначности исторических фактов и относительности их толкований. В итоге школьники воспринимают историю как готовый и неизменный продукт, а историков — как энциклопедический справочник.

Наивность в восприятии прошлого

Работа историка самом деле заключается не в запоминании и воспроизведении на тот или иной запрос определенной совокупности информации. На пути к утверждению, даже самого простого, историк вынужден решить ряд вопросов, от которых будет зависеть вывод: изучить мнения предшественников (они всегда будут различаться), провести поиск источников (всегда окажется, что они не только разнообразны по жанрам и авторам, но и разбросаны по разным библиотекам и архивам, часто в разных странах), изучить эти источники (иногда даже простое их прочтение занимает массу времени) и, сопоставив, попытаться обобщить разрозненные мысли в целостный вывод. А еще нужно понять мотивы действий человека в различных ситуациях (что связано с жизненным опытом самого историка), контекст исторического времени (это тоже приходит только с годами исследовательского труда), присущий соответствующей эпохе образ мышления и ценностные ориентиры и т.д. Хотя этот ряд можно продолжать, сказанного достаточно, чтобы понять, что историческое знание «не растет на дереве», а историки — не садоводы, которые осенью собирают спелые яблоки. История пишется историками, а результат зависит от множества факторов. Толкование прошлого всегда относительно. Нет никакой гарантии, что в свете новых исходных материалов, сделанный когда-то вывод не придется менять. Поэтому честность историка заключается не в повторении предпосылок как абсолютной истины, а в постоянном поиске новых интерпретаций и способов осмысления прошлого, освобождение их от влияния собственных жизненных практик и стереотипов.

Готово ли сегодня украинское общество отказаться в восприятии прошлого от наивного, детское реализма? Нет, не готово. И дело здесь вовсе не в отсутствии специального образования, а в потребительском эгоизме, в котором это общество глубоко погрязло. Вопреки многочисленным разочарованиям, которые непременно приходили на смену безосновательным надеждам, оно устойчиво ожидает от историков четких ответов на все вопросы о прошлом, выяснения «всех» фактов и обстоятельств, чуть ли не «божественного откровения». К тому же, это «откровение» должно быть понятным с первого прочтения и не требовать никаких интеллектуальных усилий для усвоения. Оно ни в коем случае не могут разрушать или расходиться с представлениями читателя. Если непонятно — значит неправильно. С позиции обычного человека, который только интересуется историей, но не имеет профессиональной подготовки, историки вместо упорядочивания мира, наоборот его возмущают, вносят сумятицу. Поэтому на этом фоне исторические фантазии или откровенные спекуляции политиков по своей простоте и понятности воспринимаются значительно привлекательнее, чем сложные объяснения историков. В итоге еще недавно единичные нарекания на работу историков теперь превратились в довольно устойчивое общественное мнение об их непрофессионализме (мол, не могут понятным языком объяснить людям простые вещи), приспособленчестве и даже продажности.

Две ролевых модели историка в обществе

Эгоизм историков, которого тоже в изобилии, имеет несколько иную природу. Он основывается на избежании ответственности за недостоверность (неполноту) выводов и уничтожения института опонентства. Сегодня в Украине соревнуются между собой две ролевых модели историка в обществе. Обе — создаются самими историками и не приняты обществом. Первая предполагает, что историк выполняет роль зеркала, в которое заставляет общество смотреть. Его задача — через историческую ретроспективу показать, что происходит с обществом сегодня. Иными словами — поставить диагноз и наблюдать за пациентом. Такой историк позиционирует себя над обществом, свысока (снисходительно или строго) наблюдает за его проблемами, но не готов брать на себя какую-либо ответственность за общественные поступки. Вторая, конкурентная, модель строится на убеждении в определяющей роли историка как создателя общества (в современной Украине — еще и создателя нации и государства). Такой историк говорит и пишет только то, что отвечает нынешним задачам, политической целесообразности. К прошлому подходит избирательно, среди множества «руин» находит пригодный для нового строительства материал. Все остальное отбрасывает как ненужное и даже вредное. Для такого «историка-творца» общество является «неразумным ребенком», которому надо дать только начальное образование. Обе модели основаны на принуждении и завышенной оценке роли историка в обществе.

Наибольшее напряжение в отношениях между историками и обществом в современной Украине создает национальный вопрос. Именно в этой сфере обе стороны часто прибегают к лобовым атакам с позиции собственной абсолютной правоты, полностью игнорируя мнение оппонентов или представляя оппонентов как врагов. Препятствием понимания стоят не столько разницы в исторической памяти регионов, сколько навязанный политиками стереотип о судьбоносности любого выбора, святость и неприкосновенность местных исторических фигур. Неспособность вырваться из круга устаревших представлений о способах отстаивания национальных интересов делают общество в целом и историков в частности заложниками политиков, удобным материалом для манипулирования их взглядами.

Ошибки в управлении страной привели к тому, что энергия значительной части украинской интеллигенции направлена сегодня на балансирование между псевдо «патриотизмом» и «предательством». Такое своеобразное хождение по лезвию ограничивает творческую инициативу, стимулирует демагогию. Историк, который один раз попал в эту ловушку и начал играть в игру, навязанную политиками, вряд ли сможет когда-нибудь подняться до уровня морального авторитета. Постоянная «борьба» за чьи-то интересы ограничивает его интеллектуальную свободу, а общество однозначно воспринимает это как «продажность». Единственный способ вырваться из этой ловушки — превратиться из «трудовой интеллигенции», во всем зависимой от власти, в публичных интеллектуалов (об этом пишет Николай Рябчук: (Нет) ответственность интеллектуалов в (дис) функциональном обществе: субъективные рефлексии), готовых ради достижения истины вести открытую дискуссию с властью и обществом.

Ответственность историка

Вряд ли сегодня можно надеяться на обретение простого способа, как избежать приватизации истории и преодолеть отчуждение между обществом и средой профессиональных историков. В долгосрочной перспективе в Украине, можно надеяться, появится культурный и политический проект демократического общества, созданный интеллектуалами и средним классом.

Только в таком обществе может развиться идея поиска (не навязывания) истины как общая платформа для тех, кто представляет общество, и тех, кто это общество изучает. Но уже сегодня каждый может сделать шаги навстречу: профессиональные историки — принять на себя часть ответственности за состояние страны и общества, а общество — отказаться от тезиса о безошибочности и универсальной «мудрости народа».

Ответственность историка могла бы основываться на избежании избирательности (тенденциозности) в суждениях и в пестовании оппонента. Вместе с тем надо понимать, что чтение истории требует не меньших интеллектуальных усилий, чем ее написание. Пользователи исторических текстов должны научиться распоряжаться сведениями о прошлом. Сегодня мало знать исторические факты, мало иметь мнение обо всем на свете, гораздо сложнее это мнение утвердить, развернуть деятельность ради его реализации, доказать его жизнеспособность.

Марьян Мудрый, Zаxid.nеt
Перевод Постсовет.RU

На тему исторических мифов
Знаете, что меня сейчас бесит больше всего? Это мода, мода на большевиков, революцию, Сталина и так далее по списку! Только мне не рассказывайте о том, что это было всегда! Это мода!!! И нынешние политологи, политики, и прочие, тупо паразитируют на этом.

Историческая часть Алеппо перешла под контроль сирийской армии
РИА Новости со ссылкой на сирийские источники сообщает о том, что сирийской правительственной армии удалось сломить сопротивление представителей бандгрупп в исторической части Алеппо.

Лари в Грузии упал до исторического минимума
Грузинский лари и 1 декабря продолжил катастрофическое падение и дошел до отметки, которую многие эксперты назвали историческим минимумом, превысив 2,7 лари за $1. Именно за такую цену пытались продать «прочную»…

Посол Китая: визит Сержа Саргсяна в Китай был историческим
Тянь Эрлун «В политическом плане у нас нет никаких проблем, а в последнее время уровень политического доверия повысился.

Будущее нефти: Все в ожидании исторического заседания ОПЕК
Приближение исторического заседания ОПЕК повышает напряжение на рынке нефти. Последние противоречивые заявления представителей Саудовской Аравии и Ирака в отношении планов по заморозке добычи спровоцировали активную игру спекулянтов.


  • история,
  • историки,
  • новейшая история Украины
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: