Минск утвердился в «средневековье»

Минск утвердился в «средневековье»В студии программы работает обозреватель Михаил Шейнкман. Политика на поражение В Белоруссии смертные приговоры приводят в исполнение ежегодно. Но этот расстрел войдет особой статьей. Страна еще никогда так не переживала за тех, кого от ее имени покарали. Взрыв в метро был признан самым страшным терактом за всю историю белорусской независимости. Республике, что в свое время референдумом оставила смертную казнь специально для таких случаев, думать бы, что она отмщена.

В студии программы работает обозреватель Михаил Шейнкман.

Политика на поражение

В Белоруссии смертные приговоры приводят в исполнение ежегодно. Но этот расстрел войдет особой статьей. Страна еще никогда так не переживала за тех, кого от ее имени покарали.

Взрыв в метро был признан самым страшным терактом за всю историю белорусской независимости. Республике, что в свое время референдумом оставила смертную казнь специально для таких случаев, думать бы, что она отмщена. Но фотографию Ковалева, того, что по приговору знал, но не донес, граждане ставят к мемориалу жертв теракта в подземке, несут ему цветы и зажигают свечи.

Чтобы делать так, в Белоруссии нужно обладать смелостью и независимостью суждений. А главное, нужно быть уверенным в том, что общественное мнение за это не осудит. И оно не осуждает. Оно молчит. Это самое безопасное, что оно может сделать. Но и самое говорящее, кстати, тоже. Ведь в этой тишине вполне улавливается и скорбь.

Немногословен даже официоз. Это он в двух строках сообщил стране информацию о казни Коновалова и Ковалева. Она республику потрясла, пожалуй, не меньше самого взрыва на станции «Октябрьская», год назад расколовшего местную реальность на до, и после. И если тогда, в апреле 2011 года, это еще звучало просто штампом, то сейчас очевидно, это на самом деле другая страна.

Ей почти год внушали безусловность и неопровержимость улик. Ее почти год убеждали в бесчеловечности назначенных террористов. Ее почти год заставляли принять только один летальный исход. А она все равно или молчит, или скорбит, или прячется. Но не торжествует.

Белорусский режим не смог в этом деле быть убедительным. Можно только предполагать почему. Но он сам породил сомнения в справедливости наказания. И следствием, и судом, и приговором, и его исполнением.

Причем это раньше еще можно было намекать на предвзятость и ангажированность. Сейчас все это уже ни к чему. Лукашенко, отказав в помиловании, взял личную ответственность за возмездие. Отныне все вопросы — к нему.

Сейчас говорят о поспешности. Наверное, Лукашенко мог поступить более расчетливо и отложить высшую меру хотя бы на месяц. Чтобы не бросать тень на своих друзей — как раз 19 марта в Москве Дмитрий Медведев собрал союзников по ЕврАзЭС для обсуждения дальнейшей интеграции. Чтобы не давать повода врагам.

В конце марта ЕС планирует ужесточить санкции против Минска. И если раньше еще оставались варианты, то теперь для Брюсселя дело чести — примерно наказать Лукашенко за «средневековье». И шеф внешней политики Евросоюза Кэтрин Эштон уже не стесняется конкретики.

Но, видимо, глава Белоруссии сознательно продолжает политику обострения. И в этом контексте расстрел для него — всего лишь эпизод дипломатической войны с Западом. А ведь накануне руководство ЕС не скрывало, что за отсрочку приговора готово пойти на мировую с Минском и вернуть в Белоруссию отозванных ранее послов. Европарламент даже отложил принятие резолюции о введении новых санкций против Минска.

Однако Лукашенко демонстративно проигнорировал эти жесты. И Европа совершенно справедливо восприняла эту казнь звонкой пощечиной. Именно такой Лукашенко ее и планировал.

Причем в этой истории собственно люди по большому счету мало кого интересовали. И даже несмотря на международную обструкцию, устроенную Минску постфактум, отчего-то не покидает ощущение, что те, кто громче всех кричал о помиловании, очень не хотел, чтобы оно состоялось. Нельзя, конечно, утверждать, что Лукашенко заставили быть немилосердным. Но политическим давлением ему помогли в этом утвердиться.

Кто бы ни стоял за этим терактом и какие бы цели ни преследовал, он сумел добиться только многочисленных жертв. Внешне в этой стране ничего не изменилось. Кроме людей. Если к числу жертв они относят тех, кого за них покарали. И если бы референдум за отмену казни проводился бы сейчас и по-честному, в республике это был бы последний смертный приговор. Хотя некоторые местные эксперты утверждают, что ее и этот шок заставит быстро забыть. У этой страны было до, но никто не скажет, каким окажется ее после.

Продолжит белорусский публицист Евгений Огурцов.

— Белорусское общество в шоке. Люди задают себе вопрос: разве трудно было хотя бы не спешить с казнью этих очень странных террористов? Посидели бы Коновалов с Ковалевым пару-тройку лет до приведения приговора в исполнение — что тут плохого?

Если виноваты, то пусть бы мучились. Если невиновны, могла бы правда открыться. Ведь еще многие помнят правительское дело, когда наш самый справедливый суд и следствие осудили дюжину невиновных людей на длительные сроки, одного вообще расстреляли.

Власть сегодня в очередной раз не доказала обществу, что осудили именно виновных. Владислава Ковалева расстреляли оперативно, но с нарушением правовых процедур, говорит Николай Халезин, правозащитник, директор Белорусского Свободного театра. Причем так поспешно, что не стали дожидаться рассмотрения надзорной жалобы и жалобы в Комитет по правам человека ООН. Даже во взаимоотношениях с ЕС оттяжка казни могла бы сработать на руку Лукашенко, но он снова идет на обострение.

Казнили слесаря и электрика буквально через несколько дней после объявления об отказе в помиловании. Все было бы правильно, если бы народ хотел этих террористов, как говорится, на клочки разорвать. Так ведь нет. Даже сами пострадавшие не испытывали к ним ненависти. Почему? Люди не поверили в то, что перед ними нелюди, что это те самые убийцы-уроды.

Более того, к домам, где жили Ковалев и Коновалов, несмотря на кордоны милиции, стали нести цветы после сообщения о расстреле. Это ли не доказательство, что коллегия присяжных заседателей под именем «белорусский народ» оправдала витебских подрывников за недоказанностью вины?

Бывшая девушка Ковалева, узнав о расстреле своего парня, сказала: «Я боюсь завтрашнего дня. На месте Влада мог оказаться любой. Он жертва обстоятельств. Витебские, из моих знакомых, никто не верит, что теракт совершили они. У ребят не было причин убивать».

Самое страшное во всей этой истории — это то, что граждане не поверили ни следствию, ни прокуратуре, ни суду. Оставалась еще вера в помилование. Но, увы, милосердия не случилось.

Источник: rus.ruvr.ru

Штайнмайер заявил о намерении обсудить с Россией в Минске ситуацию в Сирии
Министр иностранных дел германии Франк-Вальтер Штайнмайер заявил о намерении обсудить с Россией в Минске ситуацию в Сирии и возможность гуманитарного перемирия в Алеппо.

«Спартак» разгромил минское «Динамо» в матче КХЛ
«Спартак» одержал победу над минским «Динамо» в гостевом матче Континентальной хоккейной лиги.

Заячий остров на два дня перенесется в Средневековье
У стен Петропавловской крепости в субботу стартовал фестиваль военной истории «Битва на Неве». Он продлится два дня.

Стандарты госуслуг в сфере авиационной безопасности утвердили в РК
АСТАНА. КАЗИНФОРМ — Стандарты государственных услуг в сфере авиационной безопасности утвердили в Министерстве по инвестициям и развитию Республики Казахстан. МИА «Казинформ» распространяет текст документа.


  • Лукашенко,
  • Белоруссия,
  • Ковалев,
  • Казнь,
  • Помилование
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: