Оккупанты Размышления Михаила Жванецкого Попытка размышлений о большой экологии Михаил Жванецкий Почему мы так любим животных? Мы их победили. Они избегают нас. Они прячутся. Мы вначале победили, потом истребили, потом победили, потом опять истребили и опять победили. Мы по всем правилам оккупировали их территорию. Непокорных и крупных истребили. Покорных и слюнявых загнали в курятники и в псарни. Мелких и пушистых рассовали по квартирам, чтоб было на ком лежать утомленной руке. Почему мы так любим животных? Мы их победили. Они избегают нас. Они прячутся. Мы вначале победили, потом истребили, потом победили, потом опять истребили и опять победили. Мы по всем правилам оккупировали их территорию. Непокорных и крупных истребили. Покорных и слюнявых загнали в курятники и в псарни. Мелких и пушистых рассовали по квартирам, чтоб было на ком лежать утомленной руке. Совсем мелких загнали в подполье, где они пищат и грызутся. Тех, кто в дорогих шубках, размножаем, откармливаем, измеряем линейкой, затем снимаем их шубы и одеваем на себя. Конечно, это грабеж. Но мы так не считаем. Мы считаем, что нам жить важнее, чем им. Ибо мы, во-первых, атом разобрали и получили из него бомбу. Потом автомобили бензиновые быстроходные, чтоб стоять в пробках и на перекрестках. Потом мы… Что ж еще… Непрерывно общаемся друг с другом по телефону, от этого неимоверная ненависть возникает вместе с дружбой, ибо спрятаться негде. Потом мы играем в футбол со всем миром, где на трибунах либо огромная злоба, либо дикое ликование с кровью и потасовками в зависимости от количества голов. Потом мы летаем очень быстро и не видим ни хрена внизу, где размещаются наши территории, отвоеванные у зубастых и пушистых. Летаем мы вместе с нашими тетками, одетыми в ворованные у соболей шубы и в ворованные у быков туфли. Ничего не меняется от того, что мы взлетели или сели. Все выглядит одинаково, и сам полет не отличается от сидения перед полетом, чем мы очень гордимся, и, прилетая туда, куда не очень хотелось, садимся точно так же и едем, в общем, туда же, где опять садимся или ложимся, чтоб вечером опять идти туда, где опять садимся. То есть мы либо садимся, либо ложимся, чем очень гордимся. Еще у нас есть фестивали кино, фото и писчебумажные, одинаковые по годам, по местам и по произведениям, чем мы очень гордимся, хотя победителей не перевариваем и не знаем, почему они победили и почему мы их не перевариваем. Есть звезды, которые не переваривают публику, а публика держит их, как оккупированных пушистиков, чтоб рассматривать, как они едят, совокупляются и на что живут, подбрасывая им деньги, чтоб были лучше видны и не протестовали против совокуплений на подиуме. Этот главный интерес и удовлетворяется кино, ТВ, газетами, злобно кричащими из-под кровати: «Мне плохо видно!» Есть еще армия и солдаты, хорошо одетые, вооруженные и не совсем сытые. Сидят на базах и в лесах, готовые к уничтожению солдат в другой одежде. Если их долго не использовать, будут бить друг друга, чтоб не терять форму. У побежденных чешуйчатых и пушистых мы постепенно заимствуем полигамность. Только оглянувшись назад, знакомишься с половым партнером. Конечно, никакой волк или лев не оставляет после полового акта львице баранью ногу или пару копеек на расход. Но это нравы диких. Они исчезли вместе с дикими. Конечно, рычание, завывание, драки и укусы современных животных вызывают смех у разработчиков беспилотников и ковровых бомбардировок. И смех правильный. Только таким способом можно уравнять нас и продовольствие. Потому что дорогую спортивную мощную машину чтоб разогнать, надо уже не животных, а нас давить… Нас надо убрать с дороги… Она низкая, ей трудно давить человека. А 350 км/час надо. Приходится пускать впереди бульдозер с экипажем и без громкоговорителя. Пусть едет точно по маршруту… Трассу нужно очистить. Этим мы гордимся. Рай для отдыха у нас старомодно изображают в виде пляжа и пальм. Хотя этого всего почти не осталось. Там непрерывно отдыхают победители на войне, на бирже, на кинофестивале. Толпа сгущается, сдвигается и телами рушит кирпичные стены. Полиция пока сзади, но скоро будет в первых рядах борьбы за существование. И мы, вместо того чтоб пережениться, перебьем друг друга, не прекращая общения в Facebook, и блоги с разоблачениями. А наши остатки залезут в берлогу и попросят убежища у тех, кто там еще жив, чтоб согреться и душу излить. Источник: www.kommersant.ru Победа, Истреба, ДРУГ, РУКА, ШУБА

Оккупанты

Размышления Михаила Жванецкого Попытка размышлений о большой экологии Михаил Жванецкий Почему мы так любим животных? Мы их победили. Они избегают нас. Они прячутся. Мы вначале победили, потом истребили, потом победили, потом опять истребили и опять победили. Мы по всем правилам оккупировали их территорию. Непокорных и крупных истребили. Покорных и слюнявых загнали в курятники и в псарни. Мелких и пушистых рассовали по квартирам, чтоб было на ком лежать утомленной руке.

Почему мы так любим животных?
Мы их победили. Они избегают нас. Они прячутся. Мы вначале победили, потом истребили, потом победили, потом опять истребили и опять победили.
Мы по всем правилам оккупировали их территорию. Непокорных и крупных истребили. Покорных и слюнявых загнали в курятники и в псарни. Мелких и пушистых рассовали по квартирам, чтоб было на ком лежать утомленной руке. Совсем мелких загнали в подполье, где они пищат и грызутся. Тех, кто в дорогих шубках, размножаем, откармливаем, измеряем линейкой, затем снимаем их шубы и одеваем на себя.
Конечно, это грабеж. Но мы так не считаем. Мы считаем, что нам жить важнее, чем им. Ибо мы, во-первых, атом разобрали и получили из него бомбу. Потом автомобили бензиновые быстроходные, чтоб стоять в пробках и на перекрестках. Потом мы… Что ж еще… Непрерывно общаемся друг с другом по телефону, от этого неимоверная ненависть возникает вместе с дружбой, ибо спрятаться негде. Потом мы играем в футбол со всем миром, где на трибунах либо огромная злоба, либо дикое ликование с кровью и потасовками в зависимости от количества голов. Потом мы летаем очень быстро и не видим ни хрена внизу, где размещаются наши территории, отвоеванные у зубастых и пушистых.
Летаем мы вместе с нашими тетками, одетыми в ворованные у соболей шубы и в ворованные у быков туфли. Ничего не меняется от того, что мы взлетели или сели. Все выглядит одинаково, и сам полет не отличается от сидения перед полетом, чем мы очень гордимся, и, прилетая туда, куда не очень хотелось, садимся точно так же и едем, в общем, туда же, где опять садимся или ложимся, чтоб вечером опять идти туда, где опять садимся. То есть мы либо садимся, либо ложимся, чем очень гордимся.
Еще у нас есть фестивали кино, фото и писчебумажные, одинаковые по годам, по местам и по произведениям, чем мы очень гордимся, хотя победителей не перевариваем и не знаем, почему они победили и почему мы их не перевариваем.
Есть звезды, которые не переваривают публику, а публика держит их, как оккупированных пушистиков, чтоб рассматривать, как они едят, совокупляются и на что живут, подбрасывая им деньги, чтоб были лучше видны и не протестовали против совокуплений на подиуме. Этот главный интерес и удовлетворяется кино, ТВ, газетами, злобно кричащими из-под кровати: «Мне плохо видно!»
Есть еще армия и солдаты, хорошо одетые, вооруженные и не совсем сытые. Сидят на базах и в лесах, готовые к уничтожению солдат в другой одежде. Если их долго не использовать, будут бить друг друга, чтоб не терять форму.
У побежденных чешуйчатых и пушистых мы постепенно заимствуем полигамность. Только оглянувшись назад, знакомишься с половым партнером. Конечно, никакой волк или лев не оставляет после полового акта львице баранью ногу или пару копеек на расход. Но это нравы диких. Они исчезли вместе с дикими. Конечно, рычание, завывание, драки и укусы современных животных вызывают смех у разработчиков беспилотников и ковровых бомбардировок. И смех правильный. Только таким способом можно уравнять нас и продовольствие. Потому что дорогую спортивную мощную машину чтоб разогнать, надо уже не животных, а нас давить… Нас надо убрать с дороги… Она низкая, ей трудно давить человека. А 350 км/час надо. Приходится пускать впереди бульдозер с экипажем и без громкоговорителя. Пусть едет точно по маршруту… Трассу нужно очистить. Этим мы гордимся.
Рай для отдыха у нас старомодно изображают в виде пляжа и пальм. Хотя этого всего почти не осталось. Там непрерывно отдыхают победители на войне, на бирже, на кинофестивале. Толпа сгущается, сдвигается и телами рушит кирпичные стены. Полиция пока сзади, но скоро будет в первых рядах борьбы за существование. И мы, вместо того чтоб пережениться, перебьем друг друга, не прекращая общения в Facebook, и блоги с разоблачениями. А наши остатки залезут в берлогу и попросят убежища у тех, кто там еще жив, чтоб согреться и душу излить.
Источник: www.kommersant.ru

Владимир Путин - "укропу": "Хорошо, чтобы на Украине украинскую армию не считали оккупантом..."
Вопрос от небезызвестного «укропа»: Ваша страна отловила украинских граждан.

Путин: надо сделать, чтобы украинская армия не считалась оккупантом на Донбассе
Президент России Владимир Путин на пресс-конференции ответил журналисту Роману Цымбалюку (за ним закрепилась кличка «Укроп» — ред.) на его заявление о том, что когда Путин уйдет на пенсию, то русские…


  • Победа,
  • Истреба,
  • ДРУГ,
  • РУКА,
  • ШУБА
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: