Литературный конкурс. Деевы и медведь У Деевых была неизменная традиция: 31 декабря вечером они выезжали в лес отмечать Новый год под настоящей елкой. Традиция эта зародилась много лет назад, когда кому-то на пятом курсе института пришла в голову такая идея. В тот Новый год под лесной красавицей собралась вся группа. Именно тогда все торжественно решили собираться в этом лесу каждый год. И поначалу традиция свято соблюдалась. Но потом многие обзавелись семьями, обустроили быт, детишки пошли. Кто-то болел, кто-то загорал на южных островах. Состав групп, отмечающих праздник в лесной беседке, постоянно менялся. И только Деевы каждый год в волшебную ночь приезжали к любимой елочке, которая уже успела вымахать в большую ель. Елена гордилась тем, что даже когда носила Костика, не изменила традиции. Обычно все желающие отдохнуть от цивилизации звонили Деевым – уточнить маршрут, если подзабыли, или согласовать меню. Вообще-то каждый нес закуски, шампанское, а мужская половина и кое-что покрепче. Туда ехали на электричке, а обратно веселой ватагой шли к ближайшему поселку, откуда вызывали такси. Собирались они не просто выпить и закусить, а именно повеселиться – Алеша Деев изображал Деда Мороза. Фейерверки, танцы, розыгрыши, игра в фанты, хороводы, при наличии снега – обязательные снежки. Сначала поднимали бокалы под бой курантов, доносившийся из старенького транзистора, а через час уже по местному времени под речь губернатора. Сменялись президенты и губернаторы, даже общественный строй сменился, а традиция оставалась, однако с каждым годом народу в лес приезжало все меньше и меньше. И только Деевы каждый год в волшебную ночь приезжали к любимой елочке, которая уже успела вымахать в большую ель. И вот им по сорок пять. В прошлом году собралось всего пять человек, а в этом никто даже не позвонил. Метель, довольно редкое в морском климате явление, бушевала уже два дня. — Леш, что-то никто не объявился. А мы-то поедем? – спросила Лена, задумчиво глядя в окно на снежный вихрь. — Ленок, как же можно нарушить традицию? Вдруг кто-то без звонка решит приехать. И ты вспомни, у нас ведь круглая дата. — Лешка, конечно, я помню, что ровно двадцать пять лет прошло с того дня, когда ты сделал мне предложение под нашей елкой, — Лена мечтательно улыбнулась, сердце дрогнуло: как трогательно тогда Лешка при всем честном народе встал на колено и подарил ей колечко. – Только вот представлю, как два сорокота водят хоровод вокруг лесной елки, так смешно становится. Умирает традиция… — Родители, вы не вздумайте передумать, — в комнату вошел сын Костик. – Чтобы мои родаки да пурги испугались, быть такого не может. Вы же еще такие молодые… «Да, — подумала Лена, — До сорока доказываешь всем, что уже взрослая, а после — что еще молодая». Деевы собрали рюкзак, оделись потеплее и отправились в лес. — Совсем наши друзья стали обывателями, — говорила Лена. – Сидят как сычи с тазиком оливье, уставившись в телевизор, и улыбаются плоским шуткам, наедаясь на ночь глядя. «Кажется, я им завидую», — поймала она себя на мысли, выходя из вагона в метель, которая становилась все злее. Алексей включил фонарик на голове, но это особо не помогло. «Какая она романтичная, даже в такую метель решила не нарушать традицию. Я горжусь своей женой, а ведь чуть было не поддался желанию остаться дома», — думал Леша. Лена шла почти на ощупь, спотыкаясь и путаясь в полах длинной шубы. Очки постоянно залепляло снегом. И хотя дорогу занесло, Деевы знакомым маршрутом шли уверенно. В беседке тоже было полно снега. Лена взяла еловую ветку, смела этот новогодний атрибут, а Леша накрыл беседку шатром, чтобы метель не залетала внутрь. Постелили скатерть, поставили и зажгли свечи, достали мишуру и дождик, чтобы украсить елку. Послышался какой-то шум, Лена выглянула на улицу и вдруг громко вскрикнула. — А-а-а, — заорала Лена. Ей почудилось, что она попала в берлогу к медведю. А потом сквозь свой ор расслышала глухой голос. — Медведь! – орала она, быстро отступив в глубь беседки. — Ленок, какой медведь! Здесь они отродясь не водились. Давай уже накрывай на стол, надо же старый год по Москве проводить успеть. — Леш, метель, конечно, сильная, но я четко видела силуэт медведя. — Перестань. В такую пургу что хочешь привидится. Нормальные медведи спят в берлогах. — Значит, это шатун, они самые опасные. Леша, я боюсь. — Хорошо, я посмотрю, — он взял ракетницу и вышел из беседки. Снег шел все сильнее, как будто решил отыграться за все бесснежные зимы. Лене показалось, что мужа уже очень долго нет, и она вышла в пургу. Причудливо плясали тени от свечей, а чуть дальше ничего не было видно. Вдруг она услышала рык прямо за спиной. И это было вполне реально. Со всех ног Лена рванула в сторону, наткнулась на какое-то препятствие и поняла, что летит в бездну. Очнулась в яме и с ужасом почувствовала, как под ней кто-то шевелится. — А-а-а, — заорала Лена. Ей почудилось, что она попала в берлогу к медведю. А потом сквозь свой ор расслышала глухой голос: — Ленка, да не вопи! Ты тяжелая, подвинься, шею же мне сломаешь. — Леш, ты, что ли? — Я. А кто бы еще? – Алексей осмотрелся. – Однако не радостно. Мы с тобой в воронку провалились. Надо думать, как выбраться. А чего ты как оглашенная летела, с ног сбила? — Говорю же, там медведь. Глаза подними. Алексей посмотрел наверх. При тусклом свете фонарика вырисовывался силуэт: на краю ямы действительно стоял медведь на задних лапах. А передними размахивал. — Странный он какой-то, цирковой, наверное. — Леш, что он к нам привязался? — Видимо, рассчитывает на праздничный ужин. И как ни крути, но в ближайшей округе деликатесов больше нет. Медведь как-то странно бегал: то на двух лапах, то становился на четвереньки, заглядывал в яму. Лена поежилась: — Я, конечно, люблю животных, но не до такой степени, чтобы стать ужином. Что же нам делать? — Выбор небольшой: либо к мишке, либо навсегда остаться в этой яме в виде сугроба. Что предпочитаешь? — Пожалуй, замерзнуть в сугробе не так больно. В лапы медведя как-то не хочется. — Ага, и сына сиротой оставить. А ведь надо бы еще внуков понянчить. Ой, смотри, ушел куда-то. Попробую я выбраться. «И долго я еще тут буду сидеть? Мне так ловко не взобраться. Вот шутники чертовы, ржут, небось, сейчас надо мной», — злилась Лена. Рано обрадовались. Медведь появился снова с целым деревом в лапах. — Что он собрался делать? – прошептала Лена. — Думаю, спрыгнет сейчас сюда, а потом, после ужина, выберется с помощью дерева. Говорю, дрессированный. — После ужина? – Лена похолодела, прижалась к мужу и снова посмотрела наверх. – Леш, у меня глюки? Или я, правда, вижу снегурочку? — Видимо, мы слишком давно с тобой живем, и у нас массовая галлюцинация. Медведи, снегурочки… — По-моему, мишка хочет что-то нам сказать. Только не слышно ничего из-за этой вьюги. — Лен, а тебе не кажется, что это он для нас дерево принес? – при этих словах дерево упало в яму. С его помощью вполне можно было выбраться. – Придется мне лезть – знакомиться с этим странным зверем. — Ему даже охотиться лениво, хочет, чтобы ужин сам вылез. Леша, если с тобой что-нибудь случится, я не переживу. – Лена хлюпнула носом. — Все будет окей – у меня надежный тыл. И Леша ловко, держась за дерево, выскочил из ямы. Лена осталась одна в кромешной темноте. Она продолжала следить за мужем в причудливом свете фонарика. Сначала ей показалось, что медведь завалил Алексея. Но потом муж и медведь начали брататься. «И долго я еще тут буду сидеть? Мне так ловко не взобраться. Вот шутники чертовы, ржут, небось, сейчас надо мной», — злилась Лена. Муж сходил за веревкой, конец ее бросил в яму. Лена как могла обвязалась и стала карабкаться по снегу, держась за дерево. А Алеша с медведем тащили веревку. Лена пыхтела и ворчала под нос: — Узнаю, кто так подшутил, убью! Да, было бы «романтично» — встретить Новый год в воронке, превратившись в сугроб, — мысли ее прыгали как кузнечики. – Вот корова-то, еще шуба эта тяжеленная, под ногами путается…Уже, наверное, больше семидесяти вешу. Диеты не помогают: мучаешься-мучаешься, лишаешь себя удовольствия вкусно покушать, а результат — в лучшем случае пару килограмм скинешь, а потом еще больше наберешь… Хорошо хоть Лешка не комплексует насчет моего веса… Фу, уже близко… Ну, медведь, держись. Лена наконец-то выбралась из ямы, отряхнула шубу, протерла очки и замерла. Из-под медвежьей шапки на нее смотрел… Костик. Лена еще раз протерла очки. Провожая старый год под звон бокалов, которые притащил Костик, все дружно смеялись, вспоминая «медведя» и яму. — Вот уж кого ожидала тут увидеть даже меньше медведя, так это родного сына. Ты таким образом от родителей решил избавиться? — Ма, не сердись. Ну, глупо, конечно, вышло. Я не хотел напугать, просто пошутить решил. Я ж не думал, что ты рванешь со всей силы и на папу налетишь. Моргнуть же не успел, а вы уже в яме. — Как ты тут оказался? И что за снегурочка? – пока Лена пытала сына, ветер стих и снег стал падать редкими крупными хлопьями. — Вы же говорили, что никто не позвонил. А я своей девушке рассказал про вашу традицию. Она и загорелась. Мы за вами по дороге шли. Пока вы беседку обустраивали, мы переоделись, я костюмы у тетушки в детском саду взял, чтобы веселее было. Ну, решил пугануть немного, рыкнул слегка. А ты рванула как ракета. Ма, прости. — Да, ладно. Снегурочка-то где? — На стол накрывает. Пошли, а то уже десять минут до Нового года осталось. Мне нельзя опоздать, у меня важное дело. — Что за дело такое в новогоднюю ночь? — Увидишь, — заговорщически сказал сын, и они вошли в беседку. Костик, нежно глядя на девушку, произнес: — Знакомься, ма, это Вика. Папа уже успел познакомиться. «Миленькая какая», — подумала Лена. Провожая старый год под звон бокалов, которые притащил Костик, все дружно смеялись, вспоминая «медведя» и яму. И ведь верно: глупости получаются случайно, а потом становятся лучшими моментами в жизни. А под последний удар курантов Костик торжественно опустился на одно колено и протянул Вике колечко. — При свидетелях прошу: стань моей женой. «Вот и еще одна традиция родилась», — улыбнулась Лена. А Вика протянула руку и серьезно сказала: — Я согласна, но при одном условии, – все Деевы застыли в ожидании. — Каждый год 31 декабря мы будем приезжать сюда встречать Новый год. Традиция, однако. В тот Новый год под лесной красавицей собралась вся группа. Именно тогда все торжественно решили собираться в этом лесу каждый год. И поначалу традиция свято соблюдалась. Но потом многие обзавелись семьями, обустроили быт, детишки пошли. Кто-то болел, кто-то загорал на южных островах. Состав групп, отмечающих праздник в лесной беседке, постоянно менялся. И только Деевы каждый год в волшебную ночь приезжали к любимой елочке, которая уже успела вымахать в большую ель. Елена гордилась тем, что даже когда носила Костика, не изменила традиции. Источник: www.kleo.ru ЛЕНА, ДЕЕВ, Медведь, Костик, ЛЕША

Литературный конкурс. Деевы и медведь

Литературный конкурс. Деевы и медведьУ Деевых была неизменная традиция: 31 декабря вечером они выезжали в лес отмечать Новый год под настоящей елкой. Традиция эта зародилась много лет назад, когда кому-то на пятом курсе института пришла в голову такая идея.

В тот Новый год под лесной красавицей собралась вся группа. Именно тогда все торжественно решили собираться в этом лесу каждый год. И поначалу традиция свято соблюдалась. Но потом многие обзавелись семьями, обустроили быт, детишки пошли. Кто-то болел, кто-то загорал на южных островах. Состав групп, отмечающих праздник в лесной беседке, постоянно менялся. И только Деевы каждый год в волшебную ночь приезжали к любимой елочке, которая уже успела вымахать в большую ель. Елена гордилась тем, что даже когда носила Костика, не изменила традиции.

Обычно все желающие отдохнуть от цивилизации звонили Деевым – уточнить маршрут, если подзабыли, или согласовать меню. Вообще-то каждый нес закуски, шампанское, а мужская половина и кое-что покрепче. Туда ехали на электричке, а обратно веселой ватагой шли к ближайшему поселку, откуда вызывали такси. Собирались они не просто выпить и закусить, а именно повеселиться – Алеша Деев изображал Деда Мороза. Фейерверки, танцы, розыгрыши, игра в фанты, хороводы, при наличии снега – обязательные снежки. Сначала поднимали бокалы под бой курантов, доносившийся из старенького транзистора, а через час уже по местному времени под речь губернатора. Сменялись президенты и губернаторы, даже общественный строй сменился, а традиция оставалась, однако с каждым годом народу в лес приезжало все меньше и меньше.
И только Деевы каждый год в волшебную ночь приезжали к любимой елочке, которая уже успела вымахать в большую ель.

И вот им по сорок пять. В прошлом году собралось всего пять человек, а в этом никто даже не позвонил. Метель, довольно редкое в морском климате явление, бушевала уже два дня.

— Леш, что-то никто не объявился. А мы-то поедем? – спросила Лена, задумчиво глядя в окно на снежный вихрь.
— Ленок, как же можно нарушить традицию? Вдруг кто-то без звонка решит приехать. И ты вспомни, у нас ведь круглая дата.
— Лешка, конечно, я помню, что ровно двадцать пять лет прошло с того дня, когда ты сделал мне предложение под нашей елкой, — Лена мечтательно улыбнулась, сердце дрогнуло: как трогательно тогда Лешка при всем честном народе встал на колено и подарил ей колечко. – Только вот представлю, как два сорокота водят хоровод вокруг лесной елки, так смешно становится. Умирает традиция…
— Родители, вы не вздумайте передумать, — в комнату вошел сын Костик. – Чтобы мои родаки да пурги испугались, быть такого не может. Вы же еще такие молодые…

«Да, — подумала Лена, — До сорока доказываешь всем, что уже взрослая, а после — что еще молодая».

Деевы собрали рюкзак, оделись потеплее и отправились в лес.

— Совсем наши друзья стали обывателями, — говорила Лена. – Сидят как сычи с тазиком оливье, уставившись в телевизор, и улыбаются плоским шуткам, наедаясь на ночь глядя.

«Кажется, я им завидую», — поймала она себя на мысли, выходя из вагона в метель, которая становилась все злее.

Алексей включил фонарик на голове, но это особо не помогло. «Какая она романтичная, даже в такую метель решила не нарушать традицию. Я горжусь своей женой, а ведь чуть было не поддался желанию остаться дома», — думал Леша. Лена шла почти на ощупь, спотыкаясь и путаясь в полах длинной шубы. Очки постоянно залепляло снегом. И хотя дорогу занесло, Деевы знакомым маршрутом шли уверенно.

В беседке тоже было полно снега. Лена взяла еловую ветку, смела этот новогодний атрибут, а Леша накрыл беседку шатром, чтобы метель не залетала внутрь. Постелили скатерть, поставили и зажгли свечи, достали мишуру и дождик, чтобы украсить елку. Послышался какой-то шум, Лена выглянула на улицу и вдруг громко вскрикнула.
— А-а-а, — заорала Лена. Ей почудилось, что она попала в берлогу к медведю. А потом сквозь свой ор расслышала глухой голос.

— Медведь! – орала она, быстро отступив в глубь беседки.
— Ленок, какой медведь! Здесь они отродясь не водились. Давай уже накрывай на стол, надо же старый год по Москве проводить успеть.
— Леш, метель, конечно, сильная, но я четко видела силуэт медведя.
— Перестань. В такую пургу что хочешь привидится. Нормальные медведи спят в берлогах.
— Значит, это шатун, они самые опасные. Леша, я боюсь.
— Хорошо, я посмотрю, — он взял ракетницу и вышел из беседки.

Снег шел все сильнее, как будто решил отыграться за все бесснежные зимы. Лене показалось, что мужа уже очень долго нет, и она вышла в пургу. Причудливо плясали тени от свечей, а чуть дальше ничего не было видно. Вдруг она услышала рык прямо за спиной. И это было вполне реально. Со всех ног Лена рванула в сторону, наткнулась на какое-то препятствие и поняла, что летит в бездну. Очнулась в яме и с ужасом почувствовала, как под ней кто-то шевелится.

— А-а-а, — заорала Лена. Ей почудилось, что она попала в берлогу к медведю. А потом сквозь свой ор расслышала глухой голос:
— Ленка, да не вопи! Ты тяжелая, подвинься, шею же мне сломаешь.
— Леш, ты, что ли?
— Я. А кто бы еще? – Алексей осмотрелся. – Однако не радостно. Мы с тобой в воронку провалились. Надо думать, как выбраться. А чего ты как оглашенная летела, с ног сбила?
— Говорю же, там медведь. Глаза подними.

Алексей посмотрел наверх. При тусклом свете фонарика вырисовывался силуэт: на краю ямы действительно стоял медведь на задних лапах. А передними размахивал.

— Странный он какой-то, цирковой, наверное.
— Леш, что он к нам привязался?
— Видимо, рассчитывает на праздничный ужин. И как ни крути, но в ближайшей округе деликатесов больше нет.

Медведь как-то странно бегал: то на двух лапах, то становился на четвереньки, заглядывал в яму. Лена поежилась:
— Я, конечно, люблю животных, но не до такой степени, чтобы стать ужином. Что же нам делать?
— Выбор небольшой: либо к мишке, либо навсегда остаться в этой яме в виде сугроба. Что предпочитаешь?
— Пожалуй, замерзнуть в сугробе не так больно. В лапы медведя как-то не хочется.
— Ага, и сына сиротой оставить. А ведь надо бы еще внуков понянчить. Ой, смотри, ушел куда-то. Попробую я выбраться.
«И долго я еще тут буду сидеть? Мне так ловко не взобраться. Вот шутники чертовы, ржут, небось, сейчас надо мной», — злилась Лена.

Рано обрадовались. Медведь появился снова с целым деревом в лапах.

— Что он собрался делать? – прошептала Лена.
— Думаю, спрыгнет сейчас сюда, а потом, после ужина, выберется с помощью дерева. Говорю, дрессированный.
— После ужина? – Лена похолодела, прижалась к мужу и снова посмотрела наверх. – Леш, у меня глюки? Или я, правда, вижу снегурочку?
— Видимо, мы слишком давно с тобой живем, и у нас массовая галлюцинация. Медведи, снегурочки…
— По-моему, мишка хочет что-то нам сказать. Только не слышно ничего из-за этой вьюги.
— Лен, а тебе не кажется, что это он для нас дерево принес? – при этих словах дерево упало в яму. С его помощью вполне можно было выбраться. – Придется мне лезть – знакомиться с этим странным зверем.
— Ему даже охотиться лениво, хочет, чтобы ужин сам вылез. Леша, если с тобой что-нибудь случится, я не переживу. – Лена хлюпнула носом.
— Все будет окей – у меня надежный тыл.

И Леша ловко, держась за дерево, выскочил из ямы. Лена осталась одна в кромешной темноте. Она продолжала следить за мужем в причудливом свете фонарика. Сначала ей показалось, что медведь завалил Алексея. Но потом муж и медведь начали брататься.

«И долго я еще тут буду сидеть? Мне так ловко не взобраться. Вот шутники чертовы, ржут, небось, сейчас надо мной», — злилась Лена.

Муж сходил за веревкой, конец ее бросил в яму. Лена как могла обвязалась и стала карабкаться по снегу, держась за дерево. А Алеша с медведем тащили веревку. Лена пыхтела и ворчала под нос:
— Узнаю, кто так подшутил, убью! Да, было бы «романтично» — встретить Новый год в воронке, превратившись в сугроб, — мысли ее прыгали как кузнечики. – Вот корова-то, еще шуба эта тяжеленная, под ногами путается…Уже, наверное, больше семидесяти вешу. Диеты не помогают: мучаешься-мучаешься, лишаешь себя удовольствия вкусно покушать, а результат — в лучшем случае пару килограмм скинешь, а потом еще больше наберешь… Хорошо хоть Лешка не комплексует насчет моего веса… Фу, уже близко… Ну, медведь, держись.

Лена наконец-то выбралась из ямы, отряхнула шубу, протерла очки и замерла. Из-под медвежьей шапки на нее смотрел… Костик. Лена еще раз протерла очки.
Провожая старый год под звон бокалов, которые притащил Костик, все дружно смеялись, вспоминая «медведя» и яму.

— Вот уж кого ожидала тут увидеть даже меньше медведя, так это родного сына. Ты таким образом от родителей решил избавиться?
— Ма, не сердись. Ну, глупо, конечно, вышло. Я не хотел напугать, просто пошутить решил. Я ж не думал, что ты рванешь со всей силы и на папу налетишь. Моргнуть же не успел, а вы уже в яме.
— Как ты тут оказался? И что за снегурочка? – пока Лена пытала сына, ветер стих и снег стал падать редкими крупными хлопьями.
— Вы же говорили, что никто не позвонил. А я своей девушке рассказал про вашу традицию. Она и загорелась. Мы за вами по дороге шли. Пока вы беседку обустраивали, мы переоделись, я костюмы у тетушки в детском саду взял, чтобы веселее было. Ну, решил пугануть немного, рыкнул слегка. А ты рванула как ракета. Ма, прости.
— Да, ладно. Снегурочка-то где?
— На стол накрывает. Пошли, а то уже десять минут до Нового года осталось. Мне нельзя опоздать, у меня важное дело.
— Что за дело такое в новогоднюю ночь?
— Увидишь, — заговорщически сказал сын, и они вошли в беседку. Костик, нежно глядя на девушку, произнес: — Знакомься, ма, это Вика. Папа уже успел познакомиться.

«Миленькая какая», — подумала Лена.

Провожая старый год под звон бокалов, которые притащил Костик, все дружно смеялись, вспоминая «медведя» и яму. И ведь верно: глупости получаются случайно, а потом становятся лучшими моментами в жизни.

А под последний удар курантов Костик торжественно опустился на одно колено и протянул Вике колечко.

— При свидетелях прошу: стань моей женой.

«Вот и еще одна традиция родилась», — улыбнулась Лена.

А Вика протянула руку и серьезно сказала:
— Я согласна, но при одном условии, – все Деевы застыли в ожидании. — Каждый год 31 декабря мы будем приезжать сюда встречать Новый год.

Традиция, однако.

В тот Новый год под лесной красавицей собралась вся группа. Именно тогда все торжественно решили собираться в этом лесу каждый год. И поначалу традиция свято соблюдалась. Но потом многие обзавелись семьями, обустроили быт, детишки пошли. Кто-то болел, кто-то загорал на южных островах. Состав групп, отмечающих праздник в лесной беседке, постоянно менялся. И только Деевы каждый год в волшебную ночь приезжали к любимой елочке, которая уже успела вымахать в большую ель. Елена гордилась тем, что даже когда носила Костика, не изменила традиции.

Источник: www.kleo.ru

Павлодарец стал финалистом российского литературного конкурса
ПАВЛОДАР. КАЗИНФОРМ — Павлодарский журналист и писатель Сергей Горбунов вышел в финал российского литературного конкурса «Наследие», сообщает корреспондент МИА «Казинформ».


  • ЛЕНА,
  • ДЕЕВ,
  • Медведь,
  • Костик,
  • ЛЕША
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: