Почему Иран и США враги

Накал страстей.



Спросите любого политолога или экономиста о теме, способной сегодня радикально порушить status quo мирового порядка, и получите незамедлительный ответ: «Иран».

С 26 (27) марта по 29 марта начался второй Ядерный саммит, инициатором и хозяйкой которого стала Южная Корея. Впервые столь масштабный форум собирался в 2010 году в Вашингтоне. Саммит стал крайне важным событием. Раньше дискуссии шли в основном на двухсторонней основе. И касались прежде всего ядерных держав и их арсеналов. После принятия резолюции Генассамблеи ООН 1540, касающейся ядерного терроризма, эта тема все больше выходит на первый план. И подобные мировые ядерные саммиты помогают нащупать почву, по каким вопросам у стран, имеющих атомные технологии и оружие, можно найти взаимопонимание и какие у этих «счастливчиков» общие принципы сотрудничества.

В итоговом коммюнике было, в частности, заявлено, что «меры по укреплению физической ядерной безопасности в мире не должны мешать реализации прав стран на развитие мирного атома».

Таким образом, конференция не принесла значительных результатов по вопросу Иранской ядерной программы. Иран в Сеуле показал, что и дальше будет обогащать уран.

10 сентября в интервью каналу Bloomberg Госсекретарь США Клинтон заявила, что администрация Обамы отслеживает шаги Тегерана, но не намерена устанавливать какие-либо «красные линии». По словам Клинтон, США «не устанавливают сроков» для Ирана и по-прежнему рассматривают переговоры как «безусловно лучший подход» к предотвращению попыток разработки Тегераном ядерного оружия.

Иран и выборы-2012 в США

По итогам второго Ядерного саммита в июльском номере авторитетного американского журнала «Foreign Affairs» появилась статья, вызвавшая различные эмоции: Почему Иран должен получить бомбу?

Автор статьи Кеннет Уолц уверен, Исламская республика, вероятно, стала бы более ответственным международным актером, если бы она вступила в ядерный клуб.

Региональная ядерная монополия Израиля вместе с американской поддержкой, по его мнению, создала региональную нестабильность, которая является основным фактором напряженности на Ближнем Востоке. Ядерный страх в регионе, с его точки зрения, должен поощрить местных актеров вести себя более ответственно, как это имеет место в случае с Индией и Пакистаном. Страх предоставит двум ядерным державам стимул в разрешении палестинского конфликта. Он отмечает, что лидеры Ирана, несмотря на их фанатическую риторику и авторитарный стиль управления, в реальной политике очень рациональны. Маловероятно, что Иран с ядерным оружием сознательно использовал бы ядерное устройство или передал бы то террористам.

Он считает, что Израиль очень рискует, преследуя рискованную стратегию в отношении Ирана (в 2010-12 были убиты и взорваны четыре ученые-ядерщики по дороге на работу, компьютерный вирус Stuxnet, нацеленный на обогатительный завод в Натанзе, атаковал управляющие системы, разработанные немецкой компании Siemens).

Уолц спрашивает, удовлетворяет ли политика разъединения Ближнего Востока интересам США? В ближайшей перспективе выборы, и проблема ближневосточного урегулирования может понравится американскому электорату, утомленному от бесконечных иностранных войн.

Сентябрьский номер Foreign Affairs (статья «Iran and the Bomb») констатация факта, что угрозы Ирана в последние месяцы увеличились до беспрецедентных масштабов. В продолжении дискуссии по Ирану делается следующий вывод: несмотря на то, что Уолц — один из наиболее уважаемых теоретиков международных отношений в мире, он игнорирует важное исследование политологии относительно ядерного оружия, которое предполагает, что новые ядерные государства часто более опрометчивы и агрессивны на более низких уровнях конфликта. Иран не стремится к статусу-кво в регионе, а его поддержка террористов нечто больше, чем просто защита на дальних рубежах. Такая поддержка – наступательный инструмент, чтобы оказать давление и запугивать другие государства, косвенно расширять влияние ИРИ в регионе, способствовать распространению революционной исламистской идеологии и утверждению лидерства Ирана во всем исламском мире.

Таким образом, косвенное влияние Ирана на внутриполитический процесс в США возвращается, тема Иран — Америка's выборы может быть использована американскими политиками, как это сделал Рейган в свое время. Шпигель тогда писал: «Когда то США могли решать, кто будет во власти в Иране, но сегодня Ayatollahi в Тегеране определит судьбу президентства США». Несмотря на то, что выборы – внутреннее дело каждой страны, но использование фактора региональных и глобальных событий на выборах в некоторых странах более эффективно.

6 сентября 2012 Foreign Affairs выпустил сборник статей, посвященных Ирану. В сборник вошли экспертные статьи известных политологов и аналитиков нескольких стран, включая Джахангира Амузегэра, Эхуда Эйрэна, Ричарда Хээсса, Майкла Ледина, Джеймса Линдси, Колина Каля, Мэтью Кроенига, Сюзанну Мэлони, Мохсена Милэни, Рея Тэкеиха, Кеннета Уолца. Авторы ставят и обсуждают самые острые проблемы истории исламской республики, путь Ирана к созданию ядерного оружия и реакцию внешнего мира. Сборник содержит много материалов, способствующих пониманию кризиса и перспектив его разрешения.

Дональд Вилбер.

Накал страстей вокруг Ирана столь велик, что однозначно сигнализирует о нешуточном эмоциональном переживании. Таком, например, как желание отомстить.

С Ираном отношения у Штатов и сложные, и трагичные. Американская обида слагается из утраты американскими нефтяными компаниями контроля над иранской нефтью в результате исламской революции 1979 года и захвата в ноябре того же года 63 заложников в посольстве Тегерана, которых выпустили спустя 444 дня (!) лишь после того, как были разморожены восемь миллиардов иранских денег, хранящихся на счетах американских банков. Добавьте сюда несмываемый позор спасательной операции «Орлиный коготь» (апрель 1980-го), закончившейся гибелью восьми военнослужащих, взрывом самолета, потерей пяти вертолетов и секретной документации ЦРУ, и вы получите установку на мщение, растянувшуюся на десятилетия.

На другом – иранском – полюсе напряжения притаилась встречная обида, причем настолько болезненная и так глубоко укорененная в сознании персидского народа, что ни о каком примирении в ближайшие годы говорить не приходится. Можно предположить, что обида эта как-то связана с операцией «Аякс» и шахом Мохаммедом Реза Пехлеви, который на целую четверть века превратил страну в сырьевой придаток США и Великобритании.

Хотя США появляется на политической сцене Ирана только под самый занавес, в этом обстоятельстве, безусловно, сказывается гениальность британского Льва, сумевшего решить личные проблемы таким образом, чтобы подставить лишь свою бывшую колонию. Несмотря на то, что операция «Аякс» была задумана Лондоном, исполнение ее доверили агентам ЦРУ, которым британские коллеги из SIS оказывали посильную координационную поддержку, скромно оставаясь в тени. Была разработана схема-многоходовка, предусматривающая замену недружелюбного политика. В результате в мероприятиях по свержению правительства Мосаддыка США засветились по столь полной программе, что историческая память иранцев сублимировала британскую нефтяную компанию, из-за которой, собственно, вся каша и заварилась, зациклившись на обиде и ненависти к Америке.

Операция «Аякс» стала первым успешным государственным переворотом, осуществленном ЦРУ в стране третьего мира без применения прямой вооруженной интервенции. Единственное, чего не учли американские стратеги, так это долгой исторической памяти: «Аякс» поныне расценивается иранцами как величайшее национальное оскорбление, затмевающее по унизительности даже бесчинства британцев в период «Великой Игры». Именно «Аякс», а не личность шаха Мохаммеда Реза Пехлеви, разжигает ненависть Ирана к Америке, бесконечно затрудняя примирение, столь необходимое для сохранения стабильности во всем мире.

История операции TPAJAX, была раскрыта журналистом Джеймсом Рисеном из «Нью-Йорк Таймс» (от 16 апреля и 18 июня 2000) Отчет об успешно проведенной операции одного из главных планировщиков TPAJAX, Дональда Вилбера, сделанный в марте 1954, размером 200 страниц, стал достоянием общественности…

Это один из немногих документов по операции TPAJAX и 10 другим широко известным тайным операциям периода холодной войны, которые в течении 1990-х ЦРУ обязалось рассекретить как исторически ценные материалы, но в 1998 директор ЦРУ Джордж Тенет изменил своему слову. Это побудило National Security Archive (неправительственная организация, что собирает и анализирует документы многих различных государственных учреждений, полученных с помощью Закона о свободе информации, а затем выбирает документы, которые будут опубликованы) подать иск 13 мая 1999 на CIA в связи с отказом рассекретить его внутренние истории секретных операций в Иране и Италии, которым исполнилось 50 лет. В суде Уильям Макнэр, чиновник информационного управления CIA, оправдывался, что выпуск любой части этого документа нанесет серьезный ущерб национальной безопасности США. Потребовалось 14 месяцев тяжбы, чтобы заставить ЦРУ изменить решение. Судья Коллэр-Котелли отметил, что ЦРУ только вредит национальной безопасности с абсурдной позицией по рассекречиванию, как было в этом случае.

В конечном счете, «Таймс» опубликовала отчет по Ирану, закрасив черной краской незнакомые иранские имена.

Иран до переворота

«Великая Игра» закончилась подписанием в 1907 году англо-русского соглашения, по которому Персию условно разделили на три сферы влияния: юг отошел Британии, север — России, а посередине сохранилась узкая полоска, символизирующая не столько независимость некогда великой империи Сефевидов. Учрежденная в 1499 году шахом Исмаилом династия (1499-1722), сформировавшая облик Персии как мусульманской империи (государственная религия — шиизм, государственный язык — фарси и т. п.), сколько буферную зону между внутренне непримиримыми европейскими державами.

В 1901 году повязанный по рукам и ногам денежными обязательствами шах Моззафар аль-Дин Шах Каджар предоставил британскому финансисту Уильяму Ноксу д’Арси в обмен на смехотворную сумму в 10 тысяч фунтов стерлингов 60-летнюю концессию на добычу нефти на территории в 480 тысяч миль. Это ж надо было так постараться: по договору д’Арси британские концессионеры сулили Персии 16 % от чистой прибыли, причем нигде не указывалось, каким образом эта прибыль должна рассчитываться! Широка душа Востока, что уж там говорить!

Три года спустя д’Арси продал за 100 тысяч фунтов контрольный пакет акций своего проекта «Бирманской нефтяной компании», принадлежащей шотландцу Дэвиду Сайму Каргиллу, а та, в свою очередь, учредила в 1909 году «Англо-персидскую нефтяную компанию» (APOC), назначив д’Арси директором. В 1911 году нефтяные вышки соединили нефтепроводом с перерабатывающим заводом в Абадане, и черное золото полилось полноводной рекой в закрома Империи. На втором году успешной нефтедобычи правительство Британии по подсказке первого лорда Адмиралтейства Уинстона Черчилля APOC национализировало – под предлогом обеспечения бесперебойных поставок топлива доблестному британскому флоту.

В 1921 году Реза Хан, бригадный генерал персидской казачьей гвардии, созданной по образу и подобию казачьих подразделений царской армии России, совершил военный переворот, поставив точку в жалкой истории шахов династии Каджаров. Реза Хан основал новую династию — свою собственную: 12 декабря 1925 года Меджлис торжественно провозгласил генерала казачьей бригады правителем Персии под именем Реза Шах Пехлеви.
Реза Шах Пехлеви не обошел вниманием удавку «Англо-персидской нефтяной компании». Для начала он отменил в одностороннем порядке концессию д’Арси (1932 год), скромно запросив вместо 16 процентов 21. Формальным предлогом для демарша послужило снижение отчислений Персии с прибыли APOC от добычи нефти в 1931 году до совсем уж смехотворной суммы — 366 тысяч 782 фунта! Это при том, что в том же году в британскую казну компания перечислила налогов в размере 1 миллион фунтов.

Считается, что Британия испугалась заигрываний Персии с Германией и пошла на уступки, подписав в апреле 1933 года новое соглашение.

В августе 1941 года непредусмотрительные заигрывания Реза Шаха Пехлеви с немцами (накануне войны Германия являлась крупнейшим торговым партнером Ирана) аукнулись молниеносной оккупацией Ирана Британией и СССР под предлогом обеспечения бесперебойных поставок топлива, оружия и продовольствия Красной Армии, принявшей на себя главный удар вермахта. Разговор шел нешуточный, взрослый, потому обошлись без куртуазности: шаха, заставили отречься от власти и выслали на Маврикий. Власть передали безвольному мальчику — сыну шаха Мохаммеду Реза Пехлеви (сентябрь 1941 год). Союзники торжественно провозгласили Иран «Мостом к победе» (The Bridge To Victory) — обстоятельство, скрасившее на некоторое время послевоенную судьбу проходного государства.

К 1947 году территорию Ирана покинули последние подразделения советских и британских войск. Как и после окончания Первой мировой войны, физическое присутствие «старых добрых друзей» сменилось их «духовной» опекой. Британия оплела Иран гигантской сетью «инженеров», «геологов», «нефтяников» и прочих шпионов и агентов влияния, а СССР подарил коммунистическую партию Туде.

Послевоенное возрождение Ирана связано с именем доктора Мохаммеда Мосаддыка (1881-1967). Сын принцессы из рода Каджаров и министра финансов Персии получил блестящее университетское образование во Франции и Швейцарии и по возвращении на родину (1914) декларировал программу национального возрождения, основанную на трех принципах: уничтожение коррупции, сокращение правительственных расходов и ликвидация иностранного влияния в политике и экономике.

После окончания Второй мировой войны Мосаддык возглавил нефтяную комиссию Меджлиса, которая на протяжении пяти лет занималась детальным изучением юридических оснований и обстоятельств подписания нефтяных соглашений между Ираном и Великобританией. На поверхность всплыл пышный букет из подкупа должностных лиц, коррупции министров, шантажа и прямых угроз. Вклад доктора Мосаддыка в историю материализовался 15 марта 1951 года, когда Меджлис единодушно проголосовал за национализацию всей иранской нефтяной индустрии.

Мосаддык категорически отвергал методы большевистской конфискации, а потому предложил британской компании провести переговоры по определению справедливой компенсации за национализированные активы. AIOC от переговоров категорически отказалась, а правительство Великобритании ввело эмбарго на международные поставки иранской нефти, блокировало Персидский залив кораблями Королевского флота и подало иск в Гаагский Международный суд ООН от имени AIOC. Суд иск отклонил.

28 апреля 1951 года на волне неслыханной народной популярности Мохаммед Мосаддык был единодушно назначен Меджлисом премьер-министром Ирана. Популярность на родине перекликалась с международным признанием: журнал «Time» помещает изображение Мосаддыка на обложку и присваивает ему титул Человека Года (1951).

Разумеется, никакой международный авторитет «супостата» не остановил бы британцев от прямой вооруженной интервенции. Другое дело – фактор атомной бомбы СССР!

Ситуация сложилась патовая: Мосаддык настаивал на обсуждении компенсации за национализацию, AIOC по имперской привычке соглашалась лишь на увеличение иранской доли, а беспомощные британские эсминцы прожигали дорожающее с каждым днем топливо на рейде Персидского залива.

Убедившись в неэффективности экономического эмбарго и военной блокады Ирана, Британия вспомнила, наконец, о своем главном историческом коньке — подковерных диверсиях. Правда, на доведение операции до ума британскому подрывному гению потребовалось два с лишним года. Первый подкат к Соединенным Штатам (1951 год) потерпел неудачу: президенту Гарри Трумэну приглашение американских нефтяных компаний разделить в случае успеха с AIOC иранскую концессию безусловно понравилось, однако не настолько, чтобы перевесить интуитивные опасения (оказавшиеся пророческими!) поссориться с иранским народом.

Второй подкат оказался дальновиднее: в разговоре с новоизбранным президентом Дуайтом Эйзенхауэром экономические аспекты операции британцы оставили на десерт, предложив основным блюдом мнимую поддержку Мосаддыком партии Туде и не менее мнимые его симпатии к коммунизму. Немаловажным фактором оказалось и присутствие на переговорах братьев Даллесов — Джона Фостера, госсекретаря Белого Дома, и Аллена, директора ЦРУ, в послужном списке которых случайным образом оказалась служба в юридической конторе Sullivan and Cromwell, представляющей интересы Standard Oil of New Jersey, десятилетиями мечтавшей пробиться на иранский нефтяной рынок.

Обещание поделиться с американским бизнесом 40% британской концессии в Иране оказалось достойным довеском к святому делу крестового антикоммунистического похода, и Дуайт Эйзенхауэр дал роковое (в исторической перспективе) добро на прямое участие Америки в операции «Аякс».

Тайная операция

Альтернатива Мосаддыку напрашивалась сама собой — шах Мохаммед Реза Пехлеви. Пикантность ситуации, однако, заключалась в том, что шах Мохаммед формально и без того уже числился главой государства, хотя де-факто и был отстранен от управления — не столько энергичным премьер-министром, сколько ограничениями конституции.

Затруднения с конституцией, однако, не шли ни в какое сравнение с масштабом популярности Мосаддыка, которого безоговорочно поддерживали националисты, религиозные деятели, члены Меджлиса и широкие народные массы. В подобных обстоятельствах формального смещения с премьерского кресла было явно недостаточно. Для успеха операции требовалась еще и всесторонняя дискредитация: Мосаддыка надлежало представить антиисламистом (чтобы поссорить с муллами), коммунистом (чтобы поссорить с националистами) и республиканцем (чтобы поссорить с простым народом, в сознании которого институт шахской власти пользовался священным статусом). «Мы должны привести к власти правительство, готовое подписать справедливое нефтяное соглашение, превратить Иран в экономически прочное и финансово благополучное государство, а также дать решительный отпор коммунистиче

Рухани: В отношениях между Ираном и США все зависит от Вашингтона
Президент Исламской Республики Иран Хасан Рухани заявил 27 января, что в деле улучшения отношений между США и Ираном все зависит от Вашингтона, сообщает Reuters.

Иран и США ведут переговоры о возобновлении прямых авиарейсов между двумя странами
ТЕГЕРАН, 24 января. /Корр. ТАСС Александр Левченко/. Иран и США ведут переговоры о возобновлении прямых авиарейсов между двумя странами.

Иран и США: сложная игра с многовариантным результатом (продолжение)
Первая часть статьи была посвящена анализу, с точки зрения известного политолога Андрея Манойло, наиболее вероятных причин продолжающегося обострения ситуации вокруг Ирана и тесно связанной с этим международной обстановки в регионе.

Иран и США: кто кого устрашает и зачем
I.


  • ИРАН,
  • США,
  • РЕЗ,
  • ЦРУ,
  • Операция
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: