Россия - снова империя, но иная ("Stratfor", США)

Колин Чапман: Рональд Рейган называл Советский Союз – такой, каким он тогда являлся, — империей зла.

Сегодня современная Россия преподносит себя иначе. Теперь уже не империя, разумеется, но гигантская страна, возвращающая себе сильное влияние.

Добро пожаловать на программу Agenda с Джорджем Фридмэном. Джордж, в прошлом году пребывание Владимира Путина на посту премьера было характеризовано различными попытками – эффективными и не очень – вернуть под российское влияние некоторые части бывшей советской империи.

Джордж Фридман: Давайте начнем с попытки объяснить, что конкретно сделал Путин. Он признал проблему, которая существовала у царистской империи. Проблема империи царя состояла в том, что они полностью контролировали окружающие территории. Потому они получали от этих земель множество выгод, однако были также за них ответственны, и потому богатство передавалось туда, чтобы их поддерживать, поддерживать режимы и тому подобное.

Путин создал новую структуру, в которой он ограничил волю таких стран как Украина. Они были беспомощны, так сказать, они не могли стать частью НАТО, не могли принимать у себя враждебные вооруженные силы, должны были сотрудничать по целому ряду вопросов. Однако Россия не была ответственна за их будущее, и это был действительно блестящий маневр, потому что это давало Москве преимущества, которыми пользовались Российская империя и Советский Союз, без ответственности, без иссушения российской казны.

Что он создал на Украине, в Казахстане, в Белоруссии — это суверенность этих стран и при этом подконтрольность России. Это превратило Россию в очень влиятельного игрока, потому что в ее доме царит порядок – в то время, как европейский дом, например, пребывает в совершеннейшем беспорядке. И такие страны как Германия, к примеру, живущие в совершенно беспорядочном доме на настоящий момент, начинают спрашивать себя, хотят они или нет на самом деле проживать в таком доме, и, с учетом их зависимости от российского природного газа, с учетом возможностей, которые у них есть в сфере инвестиции и передачи технологий в России, когда они смотрят на свои отношения с Грецией, например, и с Россией, и на открывающиеся в связи с этим возможности, они тянутся именно к России. На самом деле русские совершили блистательное переосмысление того, что значит быть империей: как избавиться от обязанностей, поддерживать преимущества, а затем, с позиции силы, иметь дело с такими странами как Германия и Соединенные Штаты Америки.

— Stratfor, вероятно, было не очень мил в своем прогнозе на 2011 год, заявляя, что Россия будет играть двойную игру, заботясь о том, чтобы пожинать выгоду из теплых отношений со странами, такую выгоду как инвестиции и экономические связи, и при этом продолжать оказывать на них давление. Это была хитрая игра, не так ли?

— Двойная игра это хитрая игра, в особенности если никто не осознает, что вы ведете двойную игру. Я должен сказать, что не считаю, что двойственность, двуличие страны должны подвергаться критике, потому что движущая сила в международных делах.

Русские много чего различным образом заявляли. Сейчас они вышли из периода конфронтации. До вторжения в Грузию, которое жестко всколыхнуло регион и шокировало Вашингтон, который не ожидал, что Россия может действовать таким образом, они были заняты тем, что старались насадить контроль такого уровня, который бы их устроил, вернуться себе права в сфере влияния и представить собой противовес Западу. Затем Россия стала гораздо более сговорчивой, потому что в рамках бывшего Советского Союза в общем и целом достигла целей, к которым стремилась. Она стала не просто первой среди равных, она стала доминирующей политической силой в регионе, которая занимается делами Таджикистана, занимается делами Киргизии. Трансформация произошла, так что теперь ей нет нужды быть склонной к конфронтации, настроенной на конфронтацию. Теперь Москва действует с позиции силы и потому ей не нужно доказывать свою силу. Теперь американцы ищут ее расположения, немцы ищут ее расположения, и это именно та позиция, которой Путин хотел от них добиться, и он это сделал.

— В стране грядут президентские выборы. Путин, кажется, обладает огромным влиянием и вероятно, не будет сильно против снова каким-то образом стать президентом.

— Мы только что говорили о двойственности и двойной игре, и я подозреваю, что Медведев и Путин ведут двойную игру. Я никогда ни на секунду не сомневался в том, что на самом деле страной управляет Путин. Именно он являлся вдохновителем всего этого, зачинщиком всего этого. Однако я скажу вот еще что: если бы в 2000 году Путина бы сбила машина, появился бы иной Путин. Направление, в котором он заставил двигаться Россию, перестраивая аппарат безопасности с целью контроля над государством, перестраивая государство для контроля над страной, перестраивая Россию с целью доминирования на территории бывшего Советского Союза – это было естественное направление, естественный путь, которым бы последовал любой российский президент.

Российская империя и Советский Союз не были случайностью в истории. Они не просто вдруг внезапно возникли. Это были структуры, которые естественным образом выросли из глубинных экономических и политических отношений.

Так что как бы я ни восхищался Путиным за то, что он сделал то, что было необходимо, я не думаю, что Путин как личность сам сформулировал то, что должно было произойти. И я не думаю, что если к власти придет Медведев, и он будет нравиться Белому дому больше Путина, не думаю, что это что-то коренным образом изменит. Россия слишком велика, чтобы являть собой прихоть и блажь какого-то конкретного человека. На мой взгляд даже Сталин представлял бескрайнюю царистскую и ленинскую традицию, доводя ее до крайности, до экстремума, вероятно, однако тем не менее это была идея персонализации правления.

— Полагаете ли вы, что отношения между США и Россией движутся в направлении улучшения, и если так, сохранится ли эта тенденция?

— СМИ склонны рассуждать об улучшении и ухудшении отношений – я в таких терминах не думаю. У России есть свои интересы, у США есть свои интересы. Бывают периоды, когда эти интересы совпадают, бывают времена, когда эти интересы расходятся. Случается, что та или иная страна слишком занята другими делами, чтобы беспокоиться о другой стране. На настоящий момент правда заключается в том, что США очень обеспокоены ситуацией в Ираке и Афганистане, а также волнениями в арабском мире. У Штатов нет достаточно времени для того, чтобы заниматься Россией, так что можно сказать, отношения улучшились. Однако равным образом можно также сказать, что, когда они ухудшатся, дело будет не в том, что было принято решение об ухудшении отношений, просто естественное напряжение выросло.

— Джордж, спасибо. На следующей неделе мы будем говорить о Китае.

Об этом сообщает Военное обозрение.

Почему США считают, что они должны сдерживать Россию ("Stratfor", США)
В начале холодной войны, в 1946 году, американский дипломат Джордж Кеннан (George F.

Сбывается европейский кошмар: Америка против России... снова ("The National Interest", США)
Россия учится жить в новой суровой атмосфере введенных по инициативе США экономических санкций и политической конфронтации с Америкой.

Россия без Украины сможет вновь стать империей. Но не сможет остаться Россией
Среди политизированной украинской публики очень популярно мнение о коварных планах Кремля по аннексии или, в крайнем случае, расчленению Украины.

Почему Ромни считает Россию геополитическим врагом номер один? ("Forbes", США)
Когда речь заходит о Кремле, Митт Ромни начинает говорить жестко, однако во время своего зарубежного турне он целенаправленно заглянул в два государства, в которых отношения с Россией имеют очень большое значение.


  • Путин,
  • Интерес,
  • СИЛА,
  • США,
  • Отношение
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: