Метафизика Сталина

Призрак Сталина бродит по России.

Такие призраки появляются только в переломные моменты, когда на карту поставлена судьба страны. Одни его зовут, другие проклинают, третьи трясутся от страха. Если отвлечься от эмоциональных оценок, взять это явление без знака плюс или минус, а «по модулю», то очевидно, что Сталин стал важным измерением в жизни большинства населения России, центром одной из систем координат. К Сталину обращаются, чтобы определиться в нынешнем хаосе — и те, и другие. Сталин сегодня действительно стал «живее всех живых». Он — активный участник нашего противостояния, он актуален.

Возьмем это явление в его диагностическом смысле. Что заставляет массу молодых людей из «среднего класса», неплохо устроившихся в этой «новой России», вроде бы построенной на антисталинизме, голосовать на телевизионном референдуме за «Сталина». Они уже смутно помнят об СССР, у них нет реального представления о «казарменном социализме» и Великой Отечественной войне — какую волну поднимает в их душе это имя, символом чего оно у них стало? Блок писал о русском человеке из тогдашних привилегированных сословий: «Он прав уж тем, что жизни этой румяна жирные отверг». Он не отверг этой сытой жизни, не помог бедным и тем более не пошел за них на баррикады. Он отверг румяна, и уже это — Преображение.

Но ведь сходное по силе преображение мы видим и с другой стороны: солидные, хорошо устроенные и жирно нарумяненные люди, просвещенные и добродушные, от этого голосования прямо с цепи сорвались, перешли на визг. Зачем? Все у них схвачено, их дело теперь — убаюкивать социальную базу антисталинизма, а они переходят на мат, как тупой унтер. Есть моменты, когда о выгоде не думает даже Шейлок! Ну, проголосовали, как в морду плюнули. Утрись и спусти на тормозах. Нет, сердце зашлось. Метафизика...

Возьмем для примера парочку таких «румяных». Вот Виктор Ерофеев, окормляющий на телевидении культурных дам, написал в своей статье в связи с лидированием Сталина в проекте «Имя России. Исторический выбор-2008»: «Никогда не обижай человека, который любит Сталина. Не кричи на него, не топай ногами, не приходи в отчаяние, не требуй от него невозможного. Это тяжелобольной человек, у него нечеловеческая болезнь — духовный вывих.… Никогда не обижай человека, который любит Сталина: он сам себя на всю жизнь обидел.

Любовь половины родины к Сталину — хорошая причина отвернуться от такой страны, поставить на народе крест. Вы голосуете за Сталина? Я развожусь с моей страной! Я плюю народу в лицо и, зная, что эта любовь неизменна, открываю циничное отношение к народу. Я смотрю на него как на быдло, которое можно использовать в моих целях...

Сталин — это смердящий чан, булькающий нашими пороками. Нельзя перестать любить Сталина, если Сталин — гарант нашей цельности, опора нашего идиотизма. Только на нашей земле Сталин пустил корни и дал плоды. Его любят за то, что мы сами по себе ничего не можем… Мы не умеем жить. Нам нужен колокольный звон с водкой и плеткой, иначе мы потеряем свою самобытность».

Стареющего дамского угодника так разобрало, что он в нарушение законов жанра заголосил: «развожусь с моей страной!» Да разве вошь позволяет себе вслух возмущаться мыслями головы, которой питается? А этот расшумелся, как шляхтич: «плюю народу в лицо, смотрю на него как на быдло». Достойный объект для изучения. Сказал же философ: «Я могу понять замысел Господа, анатомируя вошь». Но анатомировать не надо, просто посмотреть под микроскопом.

А вот другой, такой же красивый, как Ерофеев, но умный, из одесситов — А. Ципко. Он написал статью, побуждаемый заботой о нации: «Результаты интернет-выборов главного имени России заставляют еще раз и всерьез задуматься о состоянии духа и ценностей современной, во многом новой российской нации, и прежде всего — о состоянии духа тех, кого до 1917 года называли великороссами».

О состоянии духа великороссов печется: «Вопреки всем прекраснодушным ожиданиям перестройки свобода от коммунизма не дала ни углубления моральных чувств, ни воскрешения духовных сил народа.… В новой России, как и в старой, дореволюционной, дает о себе знать традиционное для нас равнодушие, безразличие к моральным качествам личности.… И здесь я задаю себе самый главный, страшный вопрос, на который уже долгие годы сам ищу ответ. Почему мы, русские, такие, почему нам своих не жалко?.. Это уже писал Антон Деникин… Очевидно, что у русских как у самого многочисленного народа РФ нет до сих пор даже чего-то сравнимого с еврейской заботой о сохранении своего народа… Традиция обожествлять вождей идет от старых, царистских настроений, от чувства раба. Кстати, в моей родной Одессе сталинисты даже во времена Сталина были редкостью, ибо одесситы от рождения ощущают себя свободными людьми».

Чтобы уязвить русских, А. Ципко гадит на память о победе над фашизмом. Он ее уподобляет победам Чингисхана: «Военные победы приобретают подлинную ценность тогда, когда они ведут к прорывам в области культуры, к расцвету нации. У Чингисхана было много военных побед, он даже создал великую империю. Но чем отозвались эти победы Чингисхана в человеческой истории? Рискну утверждать, что о созданной Сталиным в Восточной Европе мировой социалистической системе тоже никто никогда не вспомнит добрым словом.… И если ты себя считаешь культурным человеком, ты не имеешь права поддерживать, а тем более восхищаться теми историческими деятелями, которые посягали на святое, на право человека быть человеком.… Мы не умеем, как, к примеру, англичане, ценить то, что есть, реальные, ощутимые блага и свободы».

Что толкало людей проголосовать за имя «Сталин» и вызывало у противников такую кипящую злобу? Это уже нельзя объяснить ни расчетом групповых интересов 2008 года, ни расхождениями оценок конкретных решений Сталина 30-40-х годов прошлого века. Сама по себе седая старина не может вызвать таких бурных чувств. Дело — в метафизике Сталина, в общих установках в отношении бытия нашего народа на вселенском уровне.

Время и потрясения последних десятилетий стряхнули с этих установок и шелуху конъюнктурных мелочей, и горечь трагических столкновений на перекрестках исторических выборов. Осталась именно метафизика — «разговор с Богом» о том, куда мы шли со Сталиным во главе, как намеревались жить в своей «отдельно взятой стране», с человечеством, с потомками, в чем ошиблись и что сохранили. Этот разговор и разделил нас, но избежать этого уже было нельзя. Перестройка вскрыла наши уже зажившие раны, сломала наши кости, уже было срощенные. Стон сотен миллионов живых людей и вызвал Призрак Сталина из могилы. Теперь мы ему задаем вопросы, и он нам без слов отвечает.

Потому и суетятся все эти сванидзе с познерами и ерофеевы с искариотами. Не вышло у них! Не смогли они принизить и вульгаризировать феномен «Сталин». Телевидение недаром держится за тему Сталина, непрерывно поминает его прямо или косвенно, часто без видимой связи с непосредственной темой сообщения, между строк. Нанятое власть и деньги имущими, это телевидение источает ненависть к Сталину — и в то же время пресмыкается перед ним. Можно сказать, вся нынешняя антисоветская духовность жива призраком Сталина, она питается его эманациями.

Один за другим выходят фильмы на «сталинскую тему», на которые как в черную дыру сливаются миллионы и миллионы нефтедолларов. А на выходе — полная творческая импотенция. Актеры пыжатся со своими карикатурами на героя, но не могут сыграть ни походку, ни жесты, ни улыбку Сталина, не говоря уж о словах. Посмотрели бы хоть документальные фильмы. Они даже мусора на его могилу не могут изготовить качественного, сколько им ни заплати.

Вся эта гуманитарная братия подрядилась замазать тот главный исторический выбор, который и «создал» Сталина и сплотил тех, кто этот выбор прочувствовал. Он заключается в том, что в пределе, в последней точке бифуркации, все равно окажется, что есть два вектора — или к Сталину, или к Гитлеру. Личности, гимны и знамена могут меняться, но суть выбора та же. И нейтральных в этом разделении не будет. Это видно на любом примере. Чехи хотели свободы от радаров советской ПВО? Получайте в свои садики американские ракеты. Уморили Милошевича — получайте косовских наркоторговцев в колледжи своих милых деток. Отказались мы, пусть и пассивно, сохранить Советский Союз (пошли по пути к Гитлеру) — и вместо улыбки Гагарина над Россией взошла ухмылка Абрамовича. Не терпелось пересесть на иномарки — остались без тракторов. Обрадовались возможности не тянуть лямку на заводе и дома — перестали рождаться дети.

Однако до последней точки мы не дошли, у нас есть еще время для разговора со Сталиным на более высоком уровне сложности. Во время смут, вроде той, что мы переживаем сейчас в России, человека мучает вопрос: чем определяется жизнеспособность страны и народа? Почему вдруг гибнут цветущие культуры, распадаются государства, великие империи с грозной армией оказываются бессильны перед ордами варваров? У нас самих на глазах буквально одного поколения произошло крушение России в форме двух великих мировых империй — сначала как Российской империи в 1917 году, а затем как Советского Союза всего через 70 лет.

Привычные объяснения, хоть в марксизме, хоть в либерализме — несостоятельны абсолютно. За что брат стрелял в брата, а отец в сына в Гражданскую войну? Сказать, как марксисты, что братья убивали друг друга «из-за несоответствия производственных отношений производительным силам», — насмешка над здравым смыслом. Верить, что русских людей соблазнила дюжина жидомасонов, еще глупее. Сказать, как какой-нибудь Сванидзе, что крестьяне и рабочие позавидовали хозяевам — достойно мышления крысы. Это ничтожнее даже рассуждений Говорухина, который доказывал, что не следовало русскому народу устраивать революцию, потому что говядина стоила 15 копеек фунт. Вот если бы 20 копеек, то да, он бы революцию одобрил. Взрыв духовной энергии миллионов пытаются объяснить реакциями желудка!

Как опустилась российская интеллигенция, пережевывая подобные объяснения уже тридцать лет. Даже вольный постмодернист и, в общем, антисталинист Жижек Славой пишет, что «сталинизм начинался как народный взрыв, направленный на эмансипацию и равенство».

Конечно, хотелось бы взрыва для всех приятного, как ласковый май, но мало на земле философов-постмодернистов, взрывниками становятся люди, которых допекла подлость «слишком сытых».

О том взрыве и речь, к нему и ненависть. И Сталин, за которого голосовали в Интернете — символ этого взрыва. Почему же покатилось из этого пламени «красное колесо»? Надо отбросить пошлые штампы нынешних знатоков: врожденный садизм «пролетариев», антигуманность большевизма как идеологии, маниакальная мания величия вождей. Первая причина в том, что вообще довели дело до взрыва — перегрели общество, слишком уж набухли гроздья гнева слишком терпеливых людей. Это, кстати, на заметку нынешней «элите».

Вторая причина — сложность и быстрое развитие России как цивилизации. Она стала ареной столкновения нескольких метафизических проектов, нескольких представлений о Граде Божьем. Жижек пишет «народный взрыв». Так ведь произошла серия взрывов.

Как можно забывать о буржуазно-либеральном взрыве Февраля! Ведь он и сам по себе колоссален — это аналог Великой французской революции в России! Разница в том, что во Франции эта революция смогла огнем и мечом обескровить крестьянскую «Вандею», а в России нашла коса на камень. Во Франции революция выбросила свой взрыв вовне, и ее красное колесо прокатилось по Европе, Египту, Малой Азии и докатилось до Москвы, где и завязло. А у нас взрывы пошли друг на друга, и с ними по стране прошлись и махновщина, и всяческие «самостийники».

Но ведь в каждом из этих взрывов была духовная страсть. Все их Есенин представлял как цветы народной души. Он сказал об этом так: «Цветы сражалися друг с другом, / И красный цвет был всех бойчей».

Конечно, сейчас не до Есенина, в России рулят его антиподы. Но подумаем, неужели «русские мальчики» из хороших семей шли в Белую гвардию убивать и умирать за то, чтобы сопливые отпрыски «черкизонов» устраивали позорные оргии на швейцарских автострадах? Ведь это подлое царство Маммоны, которое устроили в России, оскорбляет память белых едва ли не сильнее, чем красных.

Да, красные без Сталина шаг за шагом утратили «упругую мощность» и потерпели поражение в незнакомой войне. Ясно, что та дрянь, что правит бал в России, не хочет и никак не может вести свою родословную «от Сталина». Она его не пачкает. Но эта дрянь, происходящая от Соньки золотой ручки, тщится представить себя потомками Белой гвардии — и от такого позора шевелятся в могилах белые кости.

То-то и оно, «или Сталин — или Гитлер с глобальной Сонькой Золотая ручка». Думается, если бы мы могли видеть потустороннее, увидели бы великий поход теней белых ветеранов, переходящих после нынешней реформы в Красную армию.

Маховик русской революции, энергия которого достигла кульминации в 30-40-е годы, раскручивался долго. Ленин сказал, что зеркало этого зреющего взрыва — Толстой. Но у Толстого он разглядел лишь один источник этой энергии — социальную организацию, которая генерировала особый культурный тип. Это был русский общинный крестьянин и его брат-рабочий, вчерашний крестьянин. Взрывной потенциал общины понимал и Столыпин, который пытался эту энергию погасить — слишком поздно.

Ленин как будто был прав, сделав упор на новой социальной организации — союзе рабочих и крестьян под руководством «партии нового типа». Эта доктрина, как нас учили, позволила разрешить тяжелейшие проблемы — и захвата власти, и военного коммунизма, и НЭПа. И все же в ней Ленин упустил ту сторону, которую Толстой скрыл за недомолвками «непротивления злу насилием». Источником силы, который и оживлял потенциал социальной организации, была нарастающая духовная страсть рабочих и крестьян, а точнее, всего народа.

Она уже была предъявлена и в странном движении землепроходцев и казаков, в Разине и Пугачеве, в монахах и сектантах, бродягах и анархистах, в Пушкине и Менделееве. Это был разгон огромного духовного реактора, который в начале ХХ века втянул в резонанс всю страну. Хорошего объяснения этому явлению мы пока не имеем, и целая армия кропателей сегодня пытается отвлечь от него внимание нашей молодежи.

Этот резонанс хотели тогда разрушить многие даже противостоящие силы — монархисты и либералы, ортодоксальные марксисты и черносотенцы. Не получилось, все они и сами были втянуты в этот водоворот. Надо прочесть всю русскую поэзию Серебряного века, чтобы почувствовать, как раскручивался этот ураган.

Взрыв духовной энергии — это соединение идеалов и интересов, «неба и земли». Совмещение иррациональной природы человека и его потребности в свободе с рациональной социальной организацией — сложное дело, здесь и возникают братоубийственные конфликты. Маховик революции раскрутили не большевики, но на них, как на победителей, легла обязанность усмирить революцию, а это труднее, чем ее начать. Есенин писал: «Хлестнула дерзко за предел / Нас отравившая свобода». Значит, «страну в бушующем разливе / должны заковывать в бетон».

Как же соединить несоединимое? Идти с проповедью любви и ожидать морального самосовершенствования? Люди отвергали эти проповеди, они могли поверить только Общему делу вселенского масштаба. Царство справедливости на земле — вот уровень запросов. И Сталин заслужил невероятную по своей силе любовь тех миллионов потому, что нащупал формулу совмещения «земли и неба». Он выстраивал такой образ будущего, который начал сплачивать основную массу народа и тем «усмирял» революцию. Это — факт, и пусть молодежь об этом задумается.

Ленин обладал необычайной способностью рационализировать идеальное. В его логике образ будущего царства социальной справедливости поддавался расчету. Это позволяло держать идущий вразнос социальный реактор под относительным контролем. Но после 1922 г. советское государство стало ареной нарастающего конфликта течений большевизма с очень разными идеальными целями, из которых вырастали принципиально разные доктрины. «Перманентная революция» с выходом на глобальный уровень это одно, а «строительство социализма в одной стране» — совсем другое.

Тут еще много непонятного, но ясно, что Сталин мыслил в иной логике, нежели Ленин или Троцкий. Разбуженную энергию миллионов было нельзя канализировать в торговлю бараниной и мастерскую «кустаря без мотора». Даже ГОЭЛРО не тянула по своему масштабу. Требовалось «общее дело» — Индустриализация России, массовый научный прорыв и великая Победа, изменившая мир. То есть общее дело космического размера, как это и предсказывали русские космисты. Такая энергия требовала не эволюционных приращений, а скачкообразного перехода на новый уровень. Только так могли соединиться свобода и справедливость, без этого взрыв энергии разнес бы страну. Сейчас мы этого не чувствуем, а тогда это было очевидно.

Сталин как будто вобрал и переработал в программу множество пророчеств и апокалиптических прозрений за две тысячи лет. Конечно, при этом выбросы страсти потрясали страну. Попробуйте разумно объяснить новый всплеск братоубийства в 30-е годы, да и реальность ГУЛАГа. К чему приукрашивать и пытаться оправдывать! Всё это делали наши, родные нам люди — и мы бы делали, живи мы тогда. Посмотрите или пересмотрите фильм «Зеркало для героя».

Могли ли они не столкнуться, не породить нового очага противостояния, затянувшего в мясорубку и непричастных людей? Троцкий, сам погибший в этой мясорубке, писал в своей главной книге («Преданная революция», 1936): «Достаточно известно, что каждая революция до сих пор вызывала после себя реакцию или даже контрреволюцию, которая, правда, никогда не отбрасывала нацию полностью назад… Жертвой первой же реакционной волны являлись, по общему правилу, пионеры, инициаторы, зачинщики, которые стояли во главе масс в наступательный период революции». Вот и корень тех репрессий.

Говорят, Сталин был суров и жесток. Но как отмерить предел необходимой суровости, когда неизвестна сила той коллективной иррациональности, которая бушевала в людях? И ведь она принимала самые разные формы, прорывалась в неожиданных точках. Ведь перескоки на другие энергетические уровни происходят и «вниз», с необъяснимой деградацией людей и коллективов. Герои гражданской войны шли в тюрьму за раст

Метафизика Сталина
В наши дни всё чаще на высшем уровне звучат имена вождей советского времени.

К юбилею создателя русской метафизики деятельности Георгия Щедровицкого
23 февраля 2014 г.

Сталин: воспоминание о будущем
Сталин актуален не только по знаменательным датам.

После смерти Сталина реабилитировали около 400 тысяч человек
После смерти Иосифа Сталина в СССР и России реабилитированы почти 400 тысяч незаконно репрессированных человек.


  • Сталин,
  • Человек,
  • Народ,
  • Энергия,
  • Революция
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: