Трубопроводная война в Сирии (“Al Jazeera”, Катар)

Соглашение между Сирией и иранскими нефтяными министрами может поставить под угрозу позицию Турции на энергетическом маршруте Восток-Запад [REUTERS]

Глубоко под «вулканом Дамаска» и «битвой за Алеппо» продолжают с грохотом двигаться тектонические плиты глобальной энергетической шахматной доски.


Помимо трагедии и горя гражданской войны Сирия также является демонстрацией силы Трубопроводистана.

Более года назад между Ираном, Ираком и Сирией было заключено соглашение Трубопроводистана на 10 миллиардов долларов о строительстве к 2016 году газопровода с гигантского иранского месторождения «Южный Парс». Газопровод должен пересечь Ирак и Сирию и получить возможное продолжение в Ливан. Ключевой экспортный рынок: Европа.

За последние 12 месяцев, когда Сирия оказалась ввергнута в гражданскую войну, разговоров о трубопроводе не было. До сего момента. Величайшая паранойя Европейского Союза становится заложником российского «Газпрома». Газопровод Иран-Ирак-Сирия станет центральным в деле диверсификации энергетических поставок в Европу и обхода России.

Но ситуация усложняется. Турция является вторым крупнейшим клиентом «Газпрома». Вся конфигурация энергетической безопасности Турции зависит от газа из России — и Ирана. Турция мечтает стать новым Китаем, придавая Анатолии конфигурацию решающего стратегического перекрёстка Трубопроводистана для экспорта российского, каспийско-центральноазиатского, иракского и иранского нефти и газа в Европу.

Попробуйте проигнорировать Анкару в этой игре, и у вас начнутся проблемы. Буквально до вчерашнего дня Анкара советовала Дамаску провести реформы — и по-быстрому. Турция не хотела хаоса в Сирии. Теперь Турция нагнетает хаос в Сирии. Давайте рассмотрим одну из главных возможных причин этого.

«Я пошел на перекресток»

Сирия не является крупным нефтепроизводителем; её запасы нефти истощаются. И всё же до начала гражданской войны Дамаск получал едва ли незначительные 4 миллиарда долларов в год от продажи нефти — это треть бюджета сирийского правительства.

Сирия намного более важна в качестве энергетического перекрёстка подобно Турции — но в меньших масштабах. Главным является то, что Сирия нужна Турции для осуществления её энергетической стратегии.

Игра Сирии в Трубопроводистане включает «Арабский газопровод» (AGP) из Египта в Триполи (Ливан) и газопровод IPC из Киркука в Ираке в Баньяс — неработающий с момента американского вторжения в 2003 году.

Главное место в энергетической стратегии Сирии занимает «политика четырёх морей» — идея, представленная Башаром аль-Асадом в начале 2011 года, за два месяца до начала восстания. Это как мини-турецкая демонстрация силы — энергетическая сеть, соединяющая Средиземное, Каспийское и Черное море и Персидский залив.

Дамаск и Анкара вскоре взялись за дело — интегрируя свои газораспределительные системы и соединяя их с «Арабским газопроводом» и, что важно, планируя продолжение «Арабского газопровода» из Алеппо в Килис в Турции; он затем может быть соединён с неувядаемой оперой Трубопроводистана — «Набукко», предполагая, что для него ещё не всё потеряно (а это далеко не данность).

Дамаск также готовился превзойти газопровод из Ирака; в конце 2010 года он подписал протокол о намерениях с Багдадом о строительстве одного газопровода и двух нефтепроводов. И снова целевым рынком является Европа.

А затем началось настоящее светопреставление. Но даже когда уже началось восстание, было подписано соглашение на 10 миллиардов долларов об ирано-иракско-сирийском Трубопроводистане. Если он будет реализован, то по нему будет транспортироваться по крайней мере на 30% больше газа, чем по обязанному-быть-забракованным «Набукко».

Но есть загвоздка. То, что иногда называют Исламским газопроводом, пойдёт в обход Турции.
Пока неясно, подходит ли этот сложный гамбит с Трубопроводистаном под определение casus belli (повода к войне — прим. перев.) для Турции и НАТО, чтобы наехать по полной программе на Асада; но стоит помнить, что стратегия Вашингтона в юго-западной Азии со времён администрации Клинтона заключалась в том, чтобы обойти, изолировать и наносить вред Ирану всеми необходимыми средствами.

Опасные связи

Дамаск опеределённо следовал весьма сложной двухаспектной стратегии — соединяясь с Турцией (и иракским Курдистаном) и одновременно обходя Турцию и объединяясь с Ираном.

В связи с тем, что Сирия увязла в гражданской войне, ни один глобальный инвестор даже не подумает играть в Трубопроводистан. И всё же в сценарии после Асада все варианты возможны. Всё будет упираться в будущие отношения между Дамаском и Анкарой, и Дамаском и Багдадом.

Нефть и газ должны поступать из Ирака в любом случае (плюс ещё больше газа из Ирана); но конечным пунктом назначения Трубопроводистана в Сирии может быть Турция, Ливан или дажа сама Сирия — напрямую экспортируя в Европу из восточного Средиземноморья.

Анкара очевидно ставит на правительство после Асада под руководством суннитов, которое будет сходно с «Партией справедливости и развития» (ПСР, правящая партия Турции — прим. perevodika.ru). Турция уже прекратила совместную разведку нефти с Сирией и собирается прекратить все торговые отношения.

Сирийско-иракские отношения включают два отдельных момента, между которыми, как кажется, имеется пропасть — отношения с Багдадом и с иракским Курдистаном.

Представьте себе сирийское правительство, состоящее из Сирийского национального совета и Свободной сирийской армии; оно несомненно было бы враждебным по отношению к Багдаду, по большей части из-за конфессиональных различий; кроме того, правительство аль-Малики шиитского большинства находится в хороших стратегических отношениях с Тегераном и с недавних пор также с Асадом.

Алавитские горы господствуют над маршрутами сирийского Трубопроводистана в сторону восточно-средиземноморских портов Баньяс, Латакия и Тартус. Также предстоит найти ещё много газа — после недавних «подвигов» между Кипром и Израилем. Исходя из того, что режим Асада будет свергнут, но совершит поспешное стратегическое отступление в горы, то возможности для партизанского саботажа трубопроводов увеличиваются многократно.
На данном этапе никто не знает, как Дамаск после Асада переформатирует свои отношения с Анкарой, Багдадом и иракским Курдистаном — не говоря уже про Тегеран. Но Сирия продолжит играть в игру Требопроводистана.

Курдская загадка

Большая часть сирийских нефтяных запасов находятся на курдском северо-востоке, в регионе, который географически находится между Ираком и Турцией; остальные запасы находятся на юге, вдоль р. Евфрат.

Сирийские курды составляют 9% населения страны — около 1,6 миллиона человек. Хотя они и не являются значительным меньшинством, но сирийские курды уже размышляют над тем, что что бы ни произошло в ситуации после Асада, у них будет очень хорошая позиция в Трубопроводистане, предлагая прямой маршрут для экспорта нефти из иракского Курдистана — по идее, в обход и Багдада, и Анкары.

Такое впечатление, что весь регион играет в обходное лото. Насколько «Исламский газопровод» можно понимать как обход Турции, настолько прямое соглашение между Анкарой и иракским Курдистаном в отношении двух стратегических нефте- и газопроводов из Киркука в Джейхан может рассматриваться как обход Багдада.

Багдад, конечно же, будет сопротивляться этому — подчёркивая, что эти трубопроводы не имеют юридической силы, если центральное правительство не получит своего значительного отката; в конце концов, оно оплачивает 95% бюджета иракского Курдистана.

Курды и в Сирии, и в Ираке играют в умную игру. В Сирии они не доверяют Асаду или оппозиционному СНС. Партия «Демократический союз» — связанная с РПК — отвергает СНС как марионетку из Турции. А светский Курдский национальный совет (КНС) боится сирийских «братьев-мусульман».

Так что абсолютное большинство сирийских курдов являются нейтральными; никакой поддержки турецким (или саудовским) марионеткам, вся мощь в пользу пан-курдской идеи. Лидер партии «Демократический союз» Салих Муслим Мохамед резюмировал всё это так: «Важно то, что мы, курды, отстаиваем своё существование».

Это означает фактически больше автономии. И это именно то, что они получили от соглашения, подписанного 11 июля в Ирбиле при содействии президента иракского Курдистана Масуда Барзани; и совместное управление сирийским Курдистаном партией «Демократический союз» и КНС. Это стало прямым следствием хитрого стратегического отступления режима Асада.

Неудивительно, что Анкара запаниковала — она видит, что не только РПК нашла себе убежище в Сирии, принимаемая их кузенами из партии «Демократический союз», но также что появились два де-факто курдских мини-государства, посылающих мощный сигнал курдам Анатолии.
Анкара могла бы ограничить свой кошмар, тайно помогая сирийским курдам экономически — начиная с помощи и заканчивания инвестициями в инфраструктуру — посредством её хороших отношений с иракским Курдистаном.

В мировоззрении Анкары ничто не может помешать её мечте о превращении в основной энергетический мост между Востоком и Западом. Это означает крайне сложные отношения с не менее чем девятью странами: Россией, Азербайджаном, Грузией, Арменией, Ираном, Ираком, Сирией, Ливаном и Египтом.

Что касается более обширного арабского мира, то даже до «арабской весны» велись серьёзные дискуссии об арабском Трубопроводистане, который бы соединил Каир, Амман, Дамаск, Бейрут и Багдад. Это способствовало бы объединению и развитию нового Ближнего Востока больше, чем любой «мирный процесс», «смена режима» или мирное или вооружённое восстание.

В эту хрупкую формулу вернулась теперь и мечта о Большом Курдистане. И у курдов есть, возможно, причины для радости: Вашингтон, судя по всему, молча их поддерживает — это очень тихий стратегический альянс.

Конечно, мотивы Вашингтона не совсем бескорыстны. Иракский Курдистан под руководством Барзани является весьма ценным инструментом для США в целях сохранения военного присутствия в Ираке. Пентагон никогда не признается в этом официально — но уже существуют перспективные планы новой военной базы США в иракском Курдистане или перевода в иракский Курдистан базы НАТО из Инджирлик.

Это, должно быть, один из самых захватывающих побочных сюжетов «арабской весны»; курды прекрасно подходят для игры Вашингтона по всей дуге от Кавказа до Персидского залива.

Многие топ-менеджеры «Chevron» и «BP», наверное, исходят слюной на открывающиеся возможности триангуляций Трубопроводистана между Ираком, Сирией и Турцией. А тем временем многие курды наверняка радуются Трубопроводистану, открывающему путь к Большому Курдистану.

По материалам сайта Военное обозрение.

Три причины гражданской войны в Сирии
Гражданская война в Сирии длится уже 4 год.

Новые свидетельства прямого участия российских военных в гражданской войне в Сирии?
Наступление правительственных сил в провинции Латакия продолжает открывать прежде неизвестные подробности российского участия в гражданской войне в Сирии.

Предстоящая война в Сирии: последние новости
Ситуация в Сирии неумалимо движется к полномасштабной войне на территории всего Ближнего Востока. Американский президент Барак Обама уже добился от конгресса одобрения военного вмешательства.

Войне в Сирии быть! Ну что, поехали
Команда «Газы» И вновь в воздухе запахло химией.


  • Турция,
  • Сирия,
  • АСАД,
  • Трубопроводистан,
  • Отношение
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: