Дары данайцев

Если враг не сдаётся, его разлагают?

95 лет назад (9 августа 1917 года) в оккупированной германской армией Бельгии немцы провозгласили государственным фламандский язык.


К российской истории данное событие отношения не имеет. Или имеет?

Трещина в стене

Похоже, всё же имеет. Не прямое – но очевидное. Шла Первая мировая война. Она казалась бесконечной, и для успеха воюющим сторонам было мало одной только военной силы. В ход шли запрещённые приёмы.

…Вот стена, в ней трещина. Образовалась по своим причинам, в незапамятном далеке. Возможно, стена с ней ещё тысячу лет простоит. Возможно, трещина будет ползти, углубляться, стена по ней когда-нибудь посыплется и рухнет – но сама рухнет! Но совсем другое дело, если кто-то со стороны вгонит в трещину лом и начнёт яростным раскачиванием увеличивать разлом…

Бельгийский вариант

Бельгия в Первую мировую – страна-жертва. Тихое, маленькое, нейтральное государство. Но Германии надо было ударить по Франции, и кайзер потребовал: или пропускаете через свою территорию наши войска, или… Бельгийский король отказался – мы ведь нейтральны! Немцы обрушились на его страну всей мощью. Началась оккупация.

Бельгийцы – это два народа: фламандцы и валлоны. Фламандцы живут на севере страны, этнически близки к голландцам, говорят на своём фламандском (нидерландском) языке. Как пишут специалисты – голландский, но с некоторыми диалектными особенностями. Валлоны – южане. Они франкоязычны. Валлонов меньше, однако так сложилось исторически, что именно они долго были в стране на первых ролях. Соответственно, французский язык (в описываемое время) – государственный, без знания его жизненная карьера невозможна. Напряжённые отношения между фламандцами и валлонами до сих пор в Бельгии – острейшая проблема. А тогда, в 1917-м…

Немцы окончательную судьбу Бельгии видели такой: после их победы страна будет контролироваться из Берлина; часть территорий аннексируются; колонии (Бельгийское Конго) переходят Германии… Государство-вассал. При этом в «новой, завтрашней Бельгии» Берлину требовалась опора. Предполагалось, что ей станут фламандцы. Оккупационным властям рекомендовалось всячески поддерживать национальные чаяния фламандцев, сотрудничать с фламиганами (сторонниками фламандского национального движения), подчёркивать близость фламандских духа, языка, культуры с немецкими, превратить университет в Генте в полностью фламандский – обширная была программа.

Объявление фламандского языка вторым государственным – из той же серии. Правда, в литературе мне встречались утверждения, что язык этот ещё даже не был литературно разработан. Неслучайно крупнейшие бельгийские писатели (фламандцы по рождению и защитники фламандских интересов – Ш. де Костер, М. Метерлинк, Э. Верхарн и др.) писали всё же по-французски, а тех, кто писал по-фламандски, и сами фламандцы не всегда понимали. Но что значат подобные мелочи, когда решается важная геополитическая задача!

Российский вариант

А время, напомним, – лето 1917-го. На другом конце Европы Россия тогда неудержимо скатывалась к Октябрю.

О «пломбированном вагоне», в котором немцы переправили в постфевральский Питер Ленина и его команду, написано много. Что ж – германские генералы и дипломаты, как минимум, поспособствовали тому, чтобы на территории государства-противника заработали силы, настроенные пораженчески. Но интерес к небольшой, не очень влиятельной эмигрантской секте большевиков появился не сразу. Поначалу – а потом, кстати, и параллельно с «большевистским проектом»! – ставка делалась на межнациональный раскол Российской империи.

Потому что империя – это империя. Любая империя создаётся железом и кровью, не все народы входят в неё добровольно. Кирпичики, из которых складываются величавые стены, всегда и всюду испытывают внутреннее давление межнациональной напряжённости. Иногда с годами оно даже возрастает: время идёт, на местах формируются свои элиты. (Тут вообще предмет отдельного спора: что, для кого и в какой ситуации лучше – пусть крохотный, но отдельный домик или жильё в многоэтажке, даже если это комната в коммуналке?) Пока империи сильны, пока могут не только брать, но и одаривать – великой культурой, чувством приобщённости к державной мощи, возможностями личного взлёта, – всё нормально. Но однажды приходит период кризиса.
Вот и Российская империя. Сколько национальных вопросов в ней назрело! Польский, финский, прибалтийский, закавказский – перечисление будет долгим.
С началом Первой мировой «сильные мира» в Германии и Австро-Венгрии практически официально провозгласили курс на поддержку сепаратистских сил в России. Особое внимание уделялось, например, отколу Украины. Спешно созданная тамошними националистами «Лига освобождения Украины» действовала под немецким контролем и на немецкие деньги. А была ещё «Лига инородческих народов России», структуры (иногда оформленные официально, иногда нет) по раздуванию «самостийных» настроений в Латвии, Литве, Эстонии, Финляндии, Грузии, в Средней Азии… Турция призывала российских мусульман к джихаду. Можно привести цитаты. Министр иностранных дел Германии Г. фон Ягов: «В случае благоприятного для нас завершения войны создание нескольких буферных государств между Россией, с одной стороны, Германией и Австро-Венгрией, с другой, желательно как средство ослабления давления русского колосса на Западную Европу и для отбрасывания России на восток настолько, насколько возможно». Канцлер Австро-Венгрии Л. фонБерхтольд: «Наша главная цель в войне – ослабление России на долгие времена, и с этой целью мы должны приветствовать создание независимого украинского государства». Заинтересовавшихся читателей «АН» переадресуют к исследованиям историков, подробно разрабатывавших тему, – А. Уткина, В. Галина и др.

Телега и лошадь

Тут, однако, важно не впадать в конспирологию и не ставить телегу впереди лошади. Глупо объяснять гигантские катаклизмы одной какой-то причиной, в том числе чьими-то происками – революционеров, националистов, чужих спецслужб. Тектонические сломы возникают, когда в самих государствах назревают тяжёлые, нерешаемые проблемы. Тогда, возможно, одной из искорок, вызвавших взрыв, можно назвать и чью-то подрывную деятельность.

Неслучайно германские и австро-венгерские усилия довольно долго успеха не имели. Неэффективность «Лиги освобождения Украины» признавали все. Фактически провалилась немецкая попытка создать «Грузинский легион» (кстати, его организовывал В. фон Шуленбург, тот самый, что в 1941-м был послом Германии в Москве, а в 1944-м повешен за участие в заговоре против Гитлера). В Латвии ставка делалась на тамошних немцев – и ошибочно: с остзейскими баронами у местного населения были свои трения. В Финляндии местное население не рвалось откалываться от России: финнов в армию не призывали, в войну они зажили вполне неплохо. И так далее. Центробежные векторы заработали позже, уже после Февраля.

А говоря о тех, кто их раскручивал… Мы, взявшись за тему, не претендуем на абсолютную объективность. Исходим из принципа «у нас – разведчики, у них – шпионы». Но признаем, что нелепо требовать симпатий к России от, например, человека вроде Пил-судского. У него была своя правда. В 1863 г. за свободу Польши бунтовал его отец, сам Юзеф по делу о заговоре Александра Ульянова в 20 лет получил пять лет ссылки (а брат – смертную казнь, заменённую каторгой), для него Россия всегда была страной-угнетательницей. На борьбу с ней он и в 1905-м с чистой душой брал деньги у японцев. Что ж удивляться, что в 1914-м начал формировать «Польские легионы» под австрийским и немецким флагами.

Со стороны Антанты

У историков я спрашивал – ну а Россия? Враг играл на наших проблемах, почему мы не играли на его? Ведь беспроблемных стран не бывает! Мне отвечали: попытки были, но какие-то неактивные. Как-то считалось: неблагородно. Да и не так всё просто. Германия – мононациональная страна. Австро-Венгрия? В Галиции с началом боевых действий всех заподозренных в «русофильстве» загнали в страшный концлагерь Талергоф. В Турции одной из причин геноцида армян (и ассирийцев, понтийских греков) в апреле 1915 г. было подозрение, что эти национальные группы настроены пророссийски.

С другой стороны, решения нередко подсказывала сама логика событий. Пленные чехи и словаки мечтали драться с австрийцами – и в русской армии возник знаменитый впоследствии Чехословацкий корпус. А если говорить про Антанту вообще… Переведём взгляд на другой участок карты мира: на Ближнем Востоке (земли Османской империи!) британский полковник Лоуренс как раз взбунтовал против турок арабские племена.

На новых началах

Вернёмся в Бельгию. В декабре 1917 г. Фламандский совет провозгласил независимость Фландрии от неё. Что ж – использовали шанс. Ведь немцы как раз укрепились: в далёком Петербурге месяцем раньше недавние пассажиры «пломбированного вагона» свергли Временное правительство, Россия выбыла из Первой мировой. Чуть позже был подписан Брестский мир – и германское командование получило возможность снять с Восточного фронта 44 дивизии, перебросить их на Западный, начать наступление. Но в войну уже вступали американцы, союзники получили возможность контратаковать…
Не будем дальше пересказывать учебник истории, просто обратим внимание на совпадение двух дат: 7 ноября 1917 года – большевистский переворот в России. Буквально через год, 9 ноября 1918 года, – из Берлина бежал свергнутый кайзер. Шла уже революция в Германии, завершившая её поражение в Первой мировой.

При этом в дальнейшем большевикам – пусть на новых началах, пусть страшной ценой и не полностью, – но Российскую империю сохранить удалось. Империи Австро-Венгерская и Османская рухнули навсегда. Как перекроилась после этого карта мира, сколько на развалинах гигантов возникло новых государств – отдельный и долгий разговор.

Что революции, что чужой национализм – одна чума. Просто пробирки разные. И не стоит бактерии из них подбрасывать даже противнику. Чума границ не разбирает.

Об этом пишет сегодня Военное обозрение.

Станислав Тарасов. Дары данайцев. Кому Греция вручит «троянского коня»?
Сбываются прогнозы тех, кто считал, что победа левых сил на досрочных парламентских выборах в Греции может стать поворотным моментом для Евросоюза, и не только для него.

Дарья Погодина отправилась на гастроли с «Любовником»
После громкой премьеры спектакля «Любовник», который покорил московскую публику искромётным юмором и потрясающими актёрскими работами Николая Перминова и Дарьи Погодиной, было принято решение показать постановку зрителям за пределами столицы. Поставленный по мотивам пьесы Гарольда Пинтера, «Любовник» показывает историю супружеской пары, отношения которой, после долгих лет брака, зашли в тупик. Актриса Дарья Погодина исполнила в спектакле роль эксцентричной и в то же время ранимой героини, которая любит своего мужа, но не чувствует былого...

Борис Евсеев: «Литература — дар нераболепия»
Русский ПЕН-центр учредил новую литературную премию — имени скончавшегося недавно писателя Фазиля Искандера.

Дарья Погодина: В сериале «Тайная страсть» прекрасно показано настроение эпохи 60-х
На первом канале начался показ многосерийного фильма «Тайная страсть», по роману Василия Аксенова. Эта картина показывает эпоху 60-х годов глазами культовых поэтов того времени. Они стали своего рода «могучей кучкой» 60-х – Евгений Евтушенко, Роберт Рождественский, Андрей Вознесенский, Белла Ахмадулина, Булат Окуджава. Их стихи знали наизусть, переписывали в тетрадь целые сборники, на них хотели быть похожими. Культовые фигуры своего времени – они собирали целые стадионы поклонников, своими проникновенными стихами завоевывая сердца миллионов...


  • Германия,
  • Фламандец,
  • Сторона,
  • Империя,
  • СТЕН
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: