Асад не пойдет на сделку с Западом

По мере того, как ситуация в Сирии продолжает ухудшаться, западные страны начинают работать над схемами решения этой проблемы.

В их числе рассматривается вариант, при котором Башару Асаду будет гарантирован иммунитет, если он сложит с себя полномочия главы государства. О том, что сирийский президент никогда на это не согласится, в интервью «Росбалту» заявил директор Центра ближневосточных исследований университета Оклахомы (США), автор популярного блога Syria Comment Джошуа Лэндис.


— Когда мы беседовали с вами год назад, вы еще высказывали хрупкую надежду, что Башар Асад может пойти на реальные реформы и это позволит избежать эскалации насилия. Что вы думаете о ситуации сегодня?

— Это была именно надежда, потому что я никогда не верил в то, что Асад может действительно начать реформировать страну. Но сегодня даже если бы он захотел выкрутиться из ситуации с помощью реформ, у него такой возможности больше нет. Возможности для диалога исчерпаны. Его режим еле-еле стоит на ногах. Если Асад уедет из страны, сложит полномочия, то весь режим развалится в тот же день, потому что он основывается в первую очередь на верности Асаду и его семье. Его реформы были крайне поверхностными. Он отменил чрезвычайное положение, провел парламентские выборы, в результате которых большинство мест получили аппаратчики из старой гвардии партии БААС. Оппозиции удалось получить ряд мест в парламенте, но их влияние минимально.

— Что вообще можно сказать о сирийской оппозиции сегодня? Удалось ли ей организоваться?

— Я бы не сказал, что сирийская оппозиция сегодня лучше организована, чем год назад, но она, безусловно, более влиятельна. У оппозиции больше оружия и это оружие лучше, чем в начале конфликта. Размеры отрядов постоянно растут. И оппозиция получает гораздо больше помощи от иностранных государств, чем год назад. Конечно, точно неизвестно, какую именно роль играет ЦРУ, но я полагаю, что оно снабжает повстанцев разведданными, и это огромная помощь. У повстанцев нет возможности следить за движениями сирийской армии, но я думаю, что с помощью спутниковых снимков и другой информации, которую им поставляют, их военные планы приобретают все больше и больше смысла. Теперь они знают, где войска располагаются и где на них можно напасть.

— Насколько силен внутренний раскол в Сирии между теми, кто поддерживает Асада, и теми, кто выступает против него?

— Тех, кто выступает против него, становится все больше и больше, что подтверждается масштабом насилия в стране. Год назад режим использовал два типа насилия: это были снайперы, которые отстреливали лидеров оппозиции и просто протестующих, и пытки оппозиционеров с тем, чтобы получить нужную информацию. Сегодня в конфликте на стороне режима участвуют танки, вертолеты и различные виды артиллерии, которые разрушают целые деревни и города. Это говорит о том, что режиму, несмотря на его военное превосходство, не удалось подавить восстание в самом начале. Режим теряет контроль над ситуацией, которая постепенно превращается в опосредованную войну, где Россия и Иран поставляют оружие режиму Асада, а страны Персидского залива делают то же самое для оппозиции. Плюс европейские страны и США помогают оппозиции разведданными и деньгами.

— Вместе с тем, чаще всего в том, что насилие в Сирии продолжается, обвиняют только Россию. Справедливо ли это?

— Виноваты обе стороны, которые сами выбрали от кого брать помощь и что это будет за помощь, и виноваты все третьи страны, которые решили поддержать одну из сторон. Наличие такого количества третьих участников значит, что обе стороны – и режим, и оппозиция – будут становиться сильнее, будут увеличивать свои возможности в рамках противостояния. У них будет больше оружия и это оружие будет лучше, а это значит, что насилия будет только больше. Война будет все хуже и хуже. Я не знаю, как именно это повлияет на конец этого конфликта, возможно, решающим здесь будет то, кто быстрее поставит «своей» стороне больше оружия.

— Долгое время столица Сирии Дамаск и второй по величине город Алеппо не участвовали в протестах, что позволяло режиму заявлять, что, мол, большинство сирийцев хотят нормальной стабильной жизни. Почему, как вы думаете, эти города присоединились позднее?

— У сирийского противостояния есть два измерения. Первое измерение – религиозное. В его рамках алавиты противостоят суннитам. Второе измерение – клановое. Протест был гораздо более популярным в бедных деревнях, в то время как зажиточное городское суннитское население колебалось насчет своего участия по одной простой причине – им было что терять. Они видели, что оппозиция организована плохо и что Сирия может превратиться в новый Ирак. Им не нравился режим, но еще меньше им нравилась перспектива десятилетней гражданской войны. Но по мере того, как гражданская война стала неизбежной, а режим стал еще более жестоким, городским суннитам не оставалось ничего, как присоединиться к конфликту.

— Как вы думаете, почему перемирие не сработало?

— Потому что ни одна из сторон не готова к компромиссу. Режим Асада считает, что может победить и он, конечно, не может принять главное условие оппозиции – уход Асада, потому что, как я говорил раньше, это приведет к крушению режима. Оппозиция тоже считает, что может победить, она считает режим Асада преступным и готова вести с ним переговоры только при условии, что режим самораспустится. Если в стране наступит перемирие, это значит, что оппозиция проиграла. Если сторонам придется сдать оружие, позиции оппозиции сильно ослабнут.

— Каковы ваши оценки перспектив в Сирии?

— Сейчас мы находимся в своего рода тупике. Обе стороны все активнее и эффективнее прибегают к насилию. Тот факт, что сирийская армия, имеющая в арсенале достаточно оружия, не может подавить повстанцев, является очень плохим знаком для режима. И это плохой знак для России, потому что западные страны поддерживают другую сторону и начинают оказывать сильнейшее давление на Москву. России нужно решить, как она будет поддерживать режим Асада и соблюдать международное эмбарго на поставки оружия. Это очень сложная ситуация для Москвы. Но Россия не в первый раз находится в такой ситуации и я уверен, что она сможет найти выход из нее.

Об этом сообщает сегодня Военное обозрение.

Ромни заявил, что не пойдет на компромиссы с Путиным в вопросах ПРО
Митт Ромни впервые опередил Барака Обаму по опросам общественного мнения. На выступлении в Военном институте штата Вирджиния он назвал главную угрозу США.

Армения никогда не пойдет на урегулирование отношений с Турцией на каких-либо предусловиях
Армения никогда не пойдет на урегулирование отношений с Турцией на каких-либо предусловиях, сказал в понедельник журналистам вице-спикер Национального Собрания Армении Эдуард Шармазанов.

Вершбоу: НАТО «не пойдёт на сделку» с РФ ради борьбы с террористами
Заместитель генсека НАТО Александр Вершбоу отверг возможность изменения отношения к России ради совместной борьбы с терроризмом, сообщает Взгляд со ссылкой на Deutsche Welle.

Азербайджан не пойдет на прямую военную конфронтацию с армянской стороной — эксперт
ЕРЕВАН, 18 января /АРКА — Новости-Армения/. Азербайджан, с учетом нынешней напряженной внутренней и внешней ситуации, не пойдет на прямую военную конфронтацию с армянской стороной, сказал в понедельник журналистам глава центра…


  • Режим,
  • Оппозиция,
  • Страна,
  • АСАД,
  • Оружие
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: