ПАК ФА против F-22

В конце прошлого века в США для обновления тактической авиации были запущены программы создания двух самолётов.

Уровень закладываемых технологий позволял говорить о новом, пятом поколении истребителей. Они в 21 веке должны были стать основой американских ВВС. Эти две машины должны были дополнять друг друга в воздушных операциях, выполняя каждая свою функцию. По программе ATF (Advanced Tactical Fighter – передовой тактический истребитель) создавался самолёт, преимущественно для воздушного боя и завоевания господства в воздухе. По программе JSF (Joint Strike Fighter – единый ударный истребитель) – самолёт для ударов по наземным целям. Надо сказать, принцип был абсолютно правильным, поскольку «универсальная порода лётчиков» пока не выведена, и пилоты современной авиации по-прежнему имеют или «бомбардировочную», или «истребительную» специализацию. Одинаково хорошо справляться с обеими задачами могут только уникальные лётчики. Примерно то же можно сказать и о самолётах: особенности выполняемых задач диктуют характеристики и облик самолёта. Однако обе программы, в ходе своей реализации претерпели существенные изменения в сторону большей универсальности. В конечном итоге, программа ATF дала F-22 Раптор, а JSF – F-35.

F-22 стал первым самолётом выполнившим требования «пятого поколения», главные из которых следующие: малая заметность (в радиолокационном и инфракрасном диапазонах), отличные от предшественников лётные характеристики («сверхманевренность» и сверхзвуковая скорость в бесфорсажном режиме двигателей), совершенный комплекс бортового радиоэлектронного оборудования (БРЭО) и оружия. Несмотря на любую критику (включая запредельную стоимость, не позволившую сделать самолёт массовым) – Раптор отвечает этим требованиям, и является одним из лучших истребителей воздушного боя. Что касается функции нанесения ударов по наземным целям, то она появилась в его задачах на достаточно раннем этапе корректировки проекта, как дополнительные возможности. То, что эти задачи не были основными, привело к достаточно скромному набору средств поражения наземных целей: две 450-кг бомбы GBU-32 JDAM или восемь бомб GBU-39, весом 113 кг. Разместить более серьёзный набор оружия «воздух-поверхность» не позволяют размеры внутренних отсеков вооружения, предназначенных, прежде всего для ракет «воздух-воздух». А подвеска на внешних узлах сводит на нет преимущества – лишает самолёт малой радиолокационной заметности и высоких маневренных характеристик.

Между тем, со временем, ударные функции стали считаться для F-22 основными, поскольку американские ВВС принимали участие в боевых действиях с противником, который практически не обладал собственной авиацией. С катастрофой Советского Союза показалось, что Раптор вообще не увидит в небе достойного противника. И воздушный боец стал бомбардировщиком со слабыми возможностями работы по земле, и сильными, но ненужными в реальности возможностями по воздушным целям. Но изменение в расстановке сил привело и к другому интересному факту – главным противником самолёта стал не другой самолёт, а средства ПВО, основные успехи в создании которых, принадлежат нам. Здесь малая заметность и возможности БРЭО, безусловно, очень кстати. Но возможности Раптора в действиях против ПВО противника, упёрлись в то, что самолёт не предназначен для этого изначально. Например, отсутствие в арсенале противорадиолокационной ракеты AGM-88 HARM, компенсируется совершенством бортового комплекса разведки. Но, для поражения объектов ПВО, Раптору придётся полагаться на корректируемые бомбы, которые имеют меньшую дальность. То есть, ему придётся подходить ближе к средствам ПВО противника, вместо пуска ракеты с расстояния в 100 км. При этом, как все помнят, именно в момент раскрытия створок отсека вооружения, попал под раздачу один из двух* «невидимок» F-117, сбитых в небе Югославии, перестав в этот момент быть «невидимым». А вся статистика реальных боевых действий говорит о том, что большая часть потерь приходится не на этап поиска цели или сближение с ней, а на выход из атаки. С этой точки зрения, работа «невидимки» в ближней зоне ПВО выглядит самоубийственно, несмотря на совершенство БРЭО и малую заметность. И Раптору остаётся работа по земле в зоне, уже расчищенной от системной ПВО, с помощью ограниченного набора оружия. Но с этой задачей способны справится и гораздо более простые машины. Таким образом, F-22 остаётся истребителем воздушного боя, каким и планировался первоначально. А ударные задачи и прорыв/уничтожение ПВО, должны по большей части возлагаться на какие-то другие машины.

Ну что же, для ударных функций, вроде бы создавался самолёт по программе JSF. Однако, и эта программа претерпела немало изменений, по сравнению с первоначальным замыслом. Во-первых, почти сразу к участию в ней подключили страны-партнёры США, которые желали получить полноценный многофункциональный самолёт в условиях запрета на экспорт F-22. Во-вторых, сами американцы хотели заменить одной новой машиной почти все типы своего довольно разношерстного парка (F-15, F-16 и А-10 – в ВВС; F-18 и EA-6 «Праулер» – в ВМС; AV-8 «Харриер» – в КМП). В результате, у F-35 всех трёх модификаций (для трёх заказчиков — ВВС, ВМС и КМП) появились следующие тактические задачи: нанесение ударов по наземным целям, завоевание превосходства в воздухе и обеспечение непосредственной авиационной поддержки войскам. Так из малозаметного штурмовика, он стал превращаться в универсальный самолёт, который должен был стать и истребителем тоже. При этом в наследство от своей ударной специализации F-35 получил ограниченные маневренные возможности и лётные характеристики, которые не позволяют считать его самолётом пятого поколения, а только так называемого «4+». Посмотрим, как F-35 должен справляться со своими новыми задачами.

Начнем с поддержки войск. В КМП эту функцию выполняет Харриер, главным достоинством которого, можно считать вертикальную посадку. К недостаткам относят маленький боевой радиус и плохую защищённость (которая для штурмовика очень важна). Но номенклатура вооружения Харриера весьма разнообразна: неуправляемые ракеты и свободнопадающее бомбы, кассетные боеприпасы, управляемые ракеты «воздух-поверхность» AGM-65 «Мэверик», корректируемые бомбы и даже ракеты «воздух-воздух» ближнего боя AIM-9. На флоте F-18 – скорее универсальный самолёт, который кроме основного предназначения (бомбардировщик и штурмовик) имеет неплохие возможности для воздушного боя и атаки кораблей. В ВВС был чистый штурмовик А-10, специально сконструированный для поддержки войск на поле боя, имевший кроме соответствующего задачам вооружения, хорошую защищённость.

F-35 – машина достаточно сложная и дорогая. Так же как F-22, имеющая совершенный и сложный комплекс БРЭО, малую заметность, а так же, информационно-управляющее поле кабины, существенно облегчающее работу лётчика. Однако, технология малой заметности и ограничения по габаритам (требование ВМС, КМП и иностранных заказчиков), не позволили сделать самолёт защищённым ни конструктивно, ни с помощью брони. К тому же, F-35 – самолёт «плотной компоновки», то есть множество сложных систем упакованы в достаточно скромные габариты, что ещё больше повышает его уязвимость даже от лёгкого поражения. А штурмовик должен работать на переднем крае с малых высот, долгое время, находясь в зоне боя и делая за один вылет по несколько заходов на различные цели. Здесь он будет подвергаться обстрелу зенитно-ракетных комплексов ближнего боя и зенитной артиллерии, для которых технология «стелс» не является препятствием, поскольку огонь ведётся по непосредственно наблюдаемой цели или в видимом диапазоне, с оптическим наведением. Например, отечественные ЗРПК «Тунгуска» и «Панцирь» имеют возможность поражения целей в пассивном режиме РЛС, с автоматическим захватом, сопровождением и наведением по телевизионному оптическому каналу (захват оптически контрастной цели на фоне неба или движущейся на фоне горизонта/рельефа местности, если цель идёт на малой высоте). Современные западные ПЗРК оснащены не ИК головками самонаведения, а работают в полуавтоматическом режиме с радиокомандным или лазерным наведением.

Номенклатура вооружения F-35 хотя и шире, чем у Раптора, но предназначена не столько для поддержки войск на поле боя, сколько для ударных задач, требующих короткого пребывания в зоне атаки, что и понятно, учитывая, уязвимость машины. Отсеки вооружения F-35А и F-35С могут вмещать больше корректируемых и свободнопадающих бомб (две по 900-кг, или четыре по 450-кг, или большее количество лёгких). У F-35В они имеют почти вдвое меньшую вместимость. Впрочем, подвеска главного для штурмовиков оружия (неуправляемых и противотанковых ракет) возможна на внешних узлах, что так же как в случае с F-22 делает самолёт радиоконтрастным и ухудшает лётные характеристики, сводя на нет его преимущество. При этом живучесть самолёта остаётся не штурмовой, а применение, например, вертолётных противотанковых ракет «Бримстон» (в английской версии) со сверхзвуковой машины, представляется возможным только в стерильных полигонных условиях.

Для ударных операций по заранее разведанным целям, F-35 имеет более широкий арсенал, чем F-22. Возможность выжить без длительного нахождения в зоне действия ПВО, подходя к цели по заранее рассчитанным курсам и высотам, и пытаясь уйти от поражения после сброса бомб, примерно аналогична Раптору. Здесь дорогостоящее БРЭО и технологии «стелс» вполне оправданы. Но отсеки вооружения снова не предназначены для «оружия длинной руки», а значит те же F-15, F-16 и F-18, не обладающие малой заметностью, но способные работать с большей дальности, будут решать те же задачи с меньшим риском. Внешняя же подвеска практически уравнивает возможности F-35 и более дешевых машин предыдущего поколения. Развитие высокоточного оружия всё больше делает самолёт только платформой для его доставки. А внутренняя подвеска только двух тонн боеприпасов малых габаритов ограничивает применение F-35 в условиях сильной ПВО только особо важными, точечными целями. При этом, борьба с ПВО будет мало предсказуема, или ляжет на плечи других средств (например, малозаметных ударных беспилотников, которые пока только проектируются, и эффективность которых против ПВО следующего поколения, пока представляет собой открытый вопрос).

Но может быть, F-35 способен заменить полноценный истребитель в воздушном бою? Ведь его комплекс БРЭО и оружие «воздух-воздух» по возможностям не сильно уступает F-22. Однако, он сильно уступает Раптору по лётным характеристикам, что не позволяет считать его, как писалось выше, полноценным истребителем пятого поколения. Оказалось, что в воздушном бою, совершенство БРЭО и малая заметность не способны их заменить. В августе 2008 года на Гаваях было проведено моделирование воздушных боёв F-35 с российскими машинами (обладающими характеристиками, примерно аналогичными Су-30). На виртуальной воздушной войне присутствовали австралийцы, как заказчики F-35. Конечно, результаты моделирования являются закрытыми, а американцы многократно опровергали провал F-35. Тем не менее, результаты привели к замораживанию закупки этих самолётов Австралией, а ознакомленный с отчётом член либеральной партии Деннис Дженсен, не раскрывая подробностей, заявил, что «Сухие» побили F-35, как пингвинов!» Впрочем, аналогичный результат был у вполне открытых учений Австралии и Малайзии, в ходе которых малазийские Су-30 выиграли у австралийских F-18 все 32 дуэльных воздушных боя, а также четыре из пяти боев «двое на одного». Возможно шансы F-35 против Су-30 несколько выше, чем у не самой современной комплектации австралийских самолётов, что и привело только к замораживанию, но не отмене закупки. Тем не менее, понятно, что F-35 не способен превосходить в воздушном бою даже самолёт четвёртого поколения, несмотря на совершенство бортовых систем и малую заметность.

Итак, F-35 так же, как и F-22 остался в той нише, для которой и планировался изначально. Эти авиационные комплексы могут дополнять друг друга в рамках воздушной операции, где точечные удары по земле F-35, прикрываются от авиации противника F-22. При этом для обеих машин наибольшую опасность будут представлять средства ПВО, бороться с которыми оба самолёта полноценно не могут. Понимая это, американцы запускают программу разработки новой универсальной ракеты NGM. Она создаётся на базе ракеты «воздух-воздух» средней дальности AIM-120 AMRAAM, которая является основой противовоздушного вооружения F-22 и F-35. Новая ракета должна иметь большую, чем AMRAAM дальность и возможность применения против радиолокационных станций ПВО, при этом, сохранив габаритные размеры (чтобы помещаться в отсеки вооружения обоих самолётов). Возможно, её появление как-то изменит текущее положение. Правда, если разработчикам («Локхид» и «Рейтеон» на конкурсной основе) удастся удовлетворить требование универсальности, не потеряв эффективность каждой из задач, и сохранив прежние размеры. Ну, и если средства ПВО не станут развиваться, а даже немного деградируют, по сравнению с текущими возможностями.

Сейчас сами американцы признают, что их воздушный флот не находился в ситуации, подобной нынешней, за всю послевоенную историю. Средний возраст авиапарка составляет около 25 лет. В обозримой перспективе подлежит списанию большое количество боевых самолётов различного назначения. При этом замена их новыми представляет не ближнюю перспективу, поскольку производство F-22 прекращено, а F-35 пока не является «доведённой до ума» машиной, к тому же вызывающей массу критики. Замена многих типов самолётов на F-35, даже если она произойдёт в оптимистичные сроки и с хорошим темпом, не будет полноценной, поскольку его функциональность вызывает сомнения. В самой тяжелой ситуации окажутся ВМС и КМП. В случае полной замены корабельной авиации только на F-35, флот лишится прежних ударных возможностей (особенно в действиях против корабельных группировок противника). А поскольку все программы палубных истребителей завоевания превосходства в воздухе свёрнуты с надеждой на F-35 – ослабнет и противовоздушная составляющая американских авианосных ударных группировок. Корпус морской пехоты уже потерял надежду на новые машины и продлевает срок эксплуатации Харриеров (производство которых прекращено) до 2030 года, закупив у британцев 72 списанных самолёта для разбора на запчасти. Выходить из сложившейся ситуации, американцы будут модернизируя и проводя капремонт существующего авиапарка, конечно, там где это возможно, и вероятно, закупая новые машины четвёртого поколения.

На этом фоне совсем не плохо выглядят перспективы других стран, развивающих собственные программы боевой авиации. Партнёры США по Североатлантическому альянсу, которые не стали надеяться на американский F-35, могут оказаться обладателями вполне современного и дееспособного воздушного флота, даже без «пятого поколения». Так Франция, ставшая локомотивом воздушной операции в небе Ливии, оказалась обладательницей собственного истребителя поколения «4+» Рафаль, который по боевым возможностям как минимум не уступает F-35. Собственные программы истребителей пятого поколения развивают Япония, Китай, совместно Южная Корея и Индонезия, а также Россия совместно с Индией. Эти программы стартовали позже американской, учитывают американский опыт и ошибки, а также последние технические достижения.

Россия, подобно США, имеет большой парк авиации с близким к предельному сроком эксплуатации. Его боеготовность также поддерживается капремонтом и модернизацией. Американцы пока балансируют на грани принятия решения: то ли продолжать тянуть программу F-35, то ли вернуться к закупкам новых самолётов старой конструкции, то ли сочетать оба решения. Последние два варианта компрометируя F-35 на внешнем рынке, и в случае отказа от закупок партнёрами, делают затраты на новый самолёт чрезмерными и бесполезными. В отличие от американцев, мы уже запустили программу перевооружения ВВС на самолёты поколения «4+», которые, как минимум, не уступают по боевым возможностям F-35 (Су-34, Су-30СМ, Су-35 и обновлённых версий МиГ-29). Программа же истребителя пятого поколения ПАК ФА имеет над американской ряд преимуществ.

У нас самолёт нового поколения изначально понимался как авиационная система, состоящая собственно из самолёта и из его вооружения и БРЭО, которые, в зависимости от поставленных задач, будут диктовать облик и характеристики машины. Проходившие параллельно с американскими, почти аналогичные по назначению программы МФИ (многофункциональный истребитель) и ЛФИ (лёгкий фронтовой истребитель) не получили реального воплощения после катастрофы Советского Союза. В начале 2000-х было принято решение о возобновлении работ. При этом, когда стало понятно, что новая машина должна стать универсальной по применению, а не чистым перехватчикам или ударным самолётом – предшествующие проекты не стали натягиваться под новые требования, а отправились в корзину.

По основным параметрам ПАК ФА не уступает Раптору.

Радиолокационная заметность обычно вычисляется как ЭПР (эффективная поверхность рассеяния отражённой от самолёта энергии электромагнитного излучения) и выражается в квадратных метрах, принимая как эталон отражение от «идеальной сферы», обладающей такими же характеристиками отражения, как исследуемый объект, мерой здесь будет площадь сечения этой сферы. Если у Су-27 ЭПР будет порядка 12-13 кв.м., то для ПАК ФА это значение составляет 0,3-0,4 кв.м., что аналогично показателю F-22. Здесь, правда, следует оговориться, что в реальных условиях обнаружение радиолокационными средствами сильно зависит от ракурса облучения, от длины волн и её изменения в процессе облучения. В целом, для отечественных средств обнаружения ПВО и бортовых РЛС самолётов, машина, выполненная «по технологии стелс» не представляет затруднений с обнаружением. Гораздо полезней «сложная отражающая форма» активно маневрирующего самолёта будет для срыва атаки ракеты, имеющей радиолокационное самонаведение. Впрочем, и здесь отечественное оружие не первый день готовится к встрече с «невидимкой». Так что «незаметность» гостей не будет большим преимуществом, тогда как западные разработчики, считая технологию «стелс» своей прерогативой, до последнего времени уделяли борьбе с ней мало внимания.

Бортовой радиолокационный комплекс ПАК ФА — Н036, состоит из антенн

ПАК ФА пытаются отказать в принадлежности к пятому поколению
Некоторые западные эксперты считают, что новейший российский истребитель ПАК ФА не дотягивает до звания самолета пятого поколения.

Т-50 ОКБ Сухого vs F-22 Raptor
12 декабря 2012 года совершил первый полет четвертый прототип перспективного истребителя Т-50-4 (ПАК ФА) ОКБ Сухого.

The National Interest: превосходит ли ПАК ФА американские истребители?
Новые российские проекты военной техники привлекают внимание как в нашей стране, так и за рубежом.

И снова о противостоянии Т-50 ПАК ФА с «Раптором». Упущенные «National Interest» детали
Пятый прототип малозаметного сверхманевренного многоцелевого истребителя 5-го поколения ПАК ФА — Т-50-5Р.


  • ПВО,
  • Поколение,
  • Воорния,
  • БОЙ,
  • Самолет
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: