Владимир Пластун: Если Вашингтон сохранит курс в отношении Ирана, будет большая война

Пекинский саммит Шанхайской организации сотрудничества, по словам аналитиков ИА REGNUM, обозначил крайне занятный тренд: Россия наконец-то четко сформулировала свою позицию в отношении ядерной программы Ирана.

Если судить по последовавшей реакции, Тегеран крайне заинтересован в консультациях с Москвой и, вероятно, будет гнуть линию сотрудничества с Россией. О том, какие выгоды может принести России сотрудничество с Ираном, в какую сторону меняется страна и какое место занимает Персия в региональной политике — в том числе и по отношению к Средней Азии, мы попросили рассказать профессора кафедры Востоковедения Новосибирского государственного университета Владимира Пластуна. Специалист начал работать в Иране еще в советское время. Совсем недавно он снова посетил Тегеран в составе группы журналистов и экспертов и отметил в интервью с корреспондентом ИА REGNUM некоторые изменения, которые произошли в психологии простых иранцев.

ИА REGNUM: Как специалист, работавший в Иране еще в советское время — какие изменения — положительные и может быть, отрицательные, вы бы отметили?

Мне довелось работать в Иране ещё во времена монархии. Впоследствии приходилось бывать там ещё дважды уже после исламской революции 1979 года. Изменения заметны, и довольно значительные, но некоторые из них я затрудняюсь однозначно оценить как положительные или отрицательно. Например, с одной стороны: Тегеран бурно строится, а мне жаль старого Тегерана. Результаты этого «бума» очень напоминают «модернизировано» изуродованный московский старый Арбат. Возможно, это — восприятие человека в солидном возрасте, однако как московским, так и тегеранским архитекторам и планировщикам, по-моему, не совсем и не везде удалось сохранить пропорции и сочетания красоты древности и привлекательности современного стиля.

Что касается положительных или отрицательных изменений в социально-ментальном плане, то их основным показателем является настроение людей. Не заметил я никакой подавленности или угрюмости, иранец доброжелательно откликается на любую просьбу, прохожие прилагают все усилия, чтобы растолковать бестолковому (извиняюсь за тавтологию) иностранцу, как и куда пройти или проехать. (Поначалу я специально прикидывался не знающим ни одного языка, кроме русского, но тут же сбегались продавцы из со-седних магазинов и при помощи жестов добивались желаемых результатов).

ИА REGNUM: Но есть же вещи, которые произвели впечатление?

В первую очередь очень понравилась молодёжь. Бросается в глаза её тяга к знаниям. Правительство ИРИ прилагает огромные усилия и не жалеет средств для повышения образовательного уровня. Одновременно я отметил бы в этой сфере перекос в сторону «обязаловки» при обучении и внедрении религиозных догматов. Вспомним, как это было в царской России: не выучил досконально «закон божий» — о дальнейшем образовании можешь позабыть; в советские времена: истмат с диаматом, курс марксистско-ленинской философии не вызубрил — прощай диплом...

Нечто похожее наблюдается в Иране. В свободных беседах со мной в Тегеране молодые люди часто употребляли слово «эджбари», что означает («принудительный», «насильственный»). Это определение касалось требований жёсткого соблюдения исламских традиций шиитского толка Ислама. Речь идёт не только о хиджабе, маникюре, макияже и др., а о «принудиловке» в заучивании и выполнении не совсем понятных для современных молодых людей ритуалов.

Некоторые рассказывали о несоответствии лозунгов и реалий. В частности, приводили пример о фактическом неравенстве в праве на труд мужчин и женщин и показывали объявление одной иранской компании, где четко выписано: 90% мест предоставляется только сотрудникам мужского пола. Правда, мне трудно судить. Может быть, условия труда в данной компании ограничивают возможности применения женского труда… Кто-то из школьников даже говорил, что его желание — скорее закончить школу и уехать за рубеж, чтобы избежать надоевших монотонных религиозных наставлений. Ну что ж, я себя вспоминаю таким же молодым и нетерпеливым...

ИА REGNUM: С другой стороны, идеология растет не на пустом месте, сказывается изоляция?

Да, вполне можно понять искреннее стремление иранского руководства сконцентрироваться на сохранении сплочённости народа в современной, довольно сложной внешнеполитической ситуации. Ислам — это образ жизни, шиитский ислам — это идеология и политика, исламская идеология и исламизированная политика. Лидер исламской революции аятолла Хомейни убеждал своих единоверцев и весь мир в том, что «если мир желает избавиться от многочисленных проблем, вставших перед ним сегодня, если он желает спасти себя и жить по-человечески, то должен обратиться в ислам. Если всё станет исламским, то появится безупречное общество» (См.: Изречения, афоризмы и наставления има-ма Хомейни.  Тегеран, Издательство произведений Его светлости Имама Хомейни. Международный отдел, осень 1995. На русском языке). Но тут же уточняет: «Ислам жив шиизмом». «Исламские предписания — говорил Имам, — затрагивают, в основном, политико-общественную сторону человеческой жизни, нежели религиозную». Слова Имама подтверждают непреклонное намерение нынешнего шиитского духовенства контролировать и корректировать политический курс страны, во главе которой стоят не просто исламские авторитеты, а только те из них, кто разделяет линию Имама. В то же время, нельзя не замечать влияния объективных процессов глобализации, настоятельно требующих нивелировки в подходах к воспитанию будущего поколения иранцев. Религиозные убеждения не представляют никакой угрозы и единству народа, если политико-идеологические принципы доводить до сознания граждан не методом «эджбари», а на основе «гане' конанде буданэ далаел» («убедительности доводов»). Они не могут, тем более, быть непреодолимым препятствием для сотрудничества в рамках межгосударственных отношений.

ИА REGNUM: А какое влияние сейчас имеет Корпус стражей исламской революции? Рассказывают, что представители КСИР за последние годы стали крупными собственниками в структуре экономики Ирана и косвенным образом влияют сейчас на политику, выступая на консервативных позициях.

КСИР представляет собой очень мощную силу и в экономической жизни Ирана и в политике на международном уровне. Это соответствует установлениям верховной власти. В качестве примера можно привести недавнюю информацию о том, что одна из структур КСИР намерен стать инвестором такого важнейшего проекта в Таджикистане как завершающая фаза строительства Сангтудинской ГЭС. В целом же, судя по заявлению президента ИРИ Махмуда Ахмадинежада, из 55 млрд. долл., составляющих резервы Фонда национального развития Ирана (детище КСИР) до конца нынешнего года, 20% будут использо-ваны для финансирования зарубежных проектов. Будем откровенны: консервативные позиции занимает КСИР или прогрессивные (это с какой «кочки» зрения смотреть), а ситуация такова, что «зрят в корень» — выгодно-не выгодно. Не упуская, естественно, из вида геополитический расклад типа «против кого дружим»...

ИА REGNUM: Как вы считаете, если учитывать новый тренд на открытость, какое политическое будущее открывается перед Тегераном? Есть ли вариант перехода его в светские рамки?

Вы правильно отметили, в ИРИ всё чётче проявляется тенденция к большей открытости, расширению демократических свобод. Не думаю, что в ближайшем будущем просматривается вариант «перехода» в «светские рамки» нынешнего режима. Да этого, собственно говоря, и не требуется. В современном мире имеются в наличии светские режимы с демократическими лозунгами и гегемонистскими претензиями. Важно прислушиваться, принимать во внимание и корректировать свои действия в соответствии и с международной обстановкой, и с мнением народа. Самое сложное — определить, установить и реализовать этот трудноуловимый баланс. Сложно, но вполне возможно. Нужен трезвый объективный (!) анализ и политическая воля.

ИА REGNUM: Иран — крупная региональная держава, с амбициями к развитию. Россия сейчас тоже переживает политический ренессанс, пытаясь восстановить былое влияние на постсоветском пространстве и осуществляя кое-какую работу на Ближнем Востоке. Какое будущее ждет российско-иранские отношения? Ведь в разговорах с российскими экспертами иранские — не скрывали, что Россия — чуть ли не единственный естественный союзник Персии.

Термин «региональная держава» сам по себе предполагает наличие партнёров в рамках региона. Не забудем, что в состав региона входят НЕЗАВИСИМЫЕ государства, которых не прельщают вторые роли и которые очень хотят, чтобы их также именовали «державами». Следовательно, принципы равноправия в международных делах, которые справедливо отстаивает Иран в своих отношениях с США и Западом, должен в равной степени применяться и в отношениях с любыми странами, включая Россию.

Недостатка в амбициях как-то ни у кого не наблюдается. Но чаще всего, это — амбиции на пропагандистском уровне, не подкреплённые вескими и убедительными аргументами. Сейчас то и дело слышим и читаем о том, кто дальше всех запустил ракету, у кого более мощный ядерный заряд, кто кого переплюнул в создании самого жуткого кибервируса… И только где-нибудь на последних страничках местной печати с лупой разглядишь сообщение мелким петитом о катастрофическом повышении и цен на товары первой необходимости, медицинские услуги, тарифы на транспорт и т. д.

Россия с трудом, но, кажется, пережила период падения и теперь пытается выйти на путь устойчивого развития. На мой взгляд, руководство РФ, если и употребляет (скорее, по инерции) термин «великая держава», то реально осознаёт, что России расслабляться рановато. Пришло сознание необходимости вкладывать в старые термины новые понятия, основанные на стремлении добиться признания многополярности мира, что предполагает установление равноправных отношений (что отнюдь не исключает конкуренции и собственной выгоды). Россия хочет, чтобы с ней считались в тех областях и сферах, где затрагиваются её интересы. Поэтому вполне понятно, когда Москва выражает недоумение, к примеру, по поводу строительства системы ПРО в Европе, направленной якобы против Ирана и КНДР, но «опекающую» и российскую территорию. США заверяют Россию, что их система ПРО не угрожает РФ, но письменные гарантии давать отказывается. Иран тоже хочет, чтобы с ним считались как с равноправным членом международного со-общества. Здесь Россия предстаёт естественным союзником Ирана. Кстати, не только Россия. И не только в этом вопросе.

ИА REGNUM: Могли бы такими союзниками стать страны Средней Азии? Как вы бы оце-нили такой потенциал отношений? В частности, с Казахстаном? В каких отраслях могло бы осуществляться сотрудничество?

Потенциал, по-моему, очень объёмный, если найти разумный (взаимовыгодный) подход. Тегеран сегодня довольно последовательно проводит политику налаживания устойчивых отношений со странами Средней Азии и, несомненно, оказывает сильное влияние на процессы, которые протекают или завязываются в регионе. Здесь ему приходится сталкиваться с мощной конкуренцией. Она не всегда внятно освещается в СМИ из-за сложностей отношений в зоне, где сконцентрированы насущные интересы крупнейших стран Запада и Востока.

Население региона — более 60 млн. чел., его территория — богатейшая сырьевая база. По-чему бы ИРИ, подвергающейся сегодня различного рода санкциям со стороны её американских и европейских недоброжелателей, не воспользоваться возможностью?!

Эксперты отмечают, что ранее Иран довольствовался таким уровнем отношений со странами региона, которые удовлетворяли взаимным интересам, а начал выходить на геополитический уровень, когда его стали «прессовать». А началось это после ввода в Афганистан воинских контингентов США и НАТО. Они вышли на границу Ирана неспроста. Посмотрите на карту: слева от Ирана — член НАТО Турция, справа — Афганистан с натовскими войсками, на юге — базы США и НАТО в Персидском заливе, Ираке, ВМС США в Индийском океане и т. д. Естественно, что у руководства ИРИ возникают подозрения в отношении провокационной деятельности агентуры Вашингтона и Брюсселя в районах проживания азербайджанцев, арабов, курдских и белуджских племён, анклавы которых находятся и в Иране. Не забудем также, что на севере в НАТО активно прорывается Грузия. Нахо-дясь в таком окружении, Тегеран естественно ищет союзников, партнёров и просто лояльных к нему режимов.

Понятно же, что США и их союзники прибыли в Афганистан со своей военной армадой не для защиты его от терроризма. Регион Средняя Азия — это мировая кладовая углеводородов и великолепный стратегический плацдарм для контроля. Но, поскольку США уж очень далеки географически, им приходится пользоваться «обходными» методами проникновения и внедрения в региональную экономику и политику.

ИА REGNUM: Как это можно доказать?

Наглядный пример: на днях поступило сообщение о том, что «специалисты из США и Европы приняли участие в конференции по голодомору в Казахстане». Как говорится, «наш пострел везде поспел»: инициировали процесс по «голодомору на Украине», теперь перебрались на другой конец света — в Казахстан. Работают широким фронтом: «планируется внести предложение о включении в программу вузов спецкурса, посвященного изучению темы голода в Казахстане». Держитесь, Казахстан и Россия, ведь «совместная программа фонда Карнеги активно привлекает к сотрудничеству казахстанских экспертов и это существенный фактор в ослаблении позиции России».

Иран противостоит попыткам Запада в создании, например, южнокавказского маршрута газопровода, не соглашается на строительство придонного газопровода на Каспии, выдвигает собственный вариант раздела моря, выступает против попыток игнорировать мнение пяти прикаспийских государств о прокладке газопровода между Туркменистаном и Азербайджаном и т. д. В данных вопросах позицию Ирана поддерживает не только РФ, но и КНР, также ставшая импортёром газа из Средней Азии.

ИА REGNUM: Как вы оцениваете нынешний дипломатический конфликт Азербайджана и Ирана? Возможен ли союз России, Армении и Ирана?

Как Вы, вероятно, помните, во время нашего пребывания в Тегеране я задал прямой вопрос об этом представителю ИА «Фарс». Смысл ответа сводился к тому, что это провокационные слухи. Однако меня немного смутили прозвучавшие в ответе слова о том, что если народ Азербайджана решит сменить своё руководство, то Иран будет это приветствовать. Конечно, надо учитывать, что сказано было не официальным лицом. Но в то же время — на пресс-конференции сотрудников ИА «Фарс». Насколько я могу судить по информации, публикуемой в СМИ, здесь политика густо замешана на расхождении в реализации исламских установлений (напомню, что азербайджанцы придерживаются шиитского толка Ислама). Если очень кратко, то:

1) политическая сторона: Иран резко возражает против закупок Азербайджаном вооруже-ний у Израиля — ярого врага ИРИ;

2) поскольку азербайджанцы шииты, то, по мнению иранской стороны, Азербайджан должен быть не светским государством, а исламской республикой;

3) моральная: иранская сторона осуждает поведение руководства Азербайджана, позво-ляющего парады «секс-меньшинств».

Есть и отзвуки национальной проблемы, связанной с тем, что большинство этнических азербайджанцев проживает в Иране и вопрос об их объединении в единое государство (следовательно, о расколе Ирана) спорадически возникает и в Иране и в Азербайджане. Представители руководства Азербайджана недавно заявили: «Самой большой опасностью являются попытки отдельных государств использовать религию в политических интересах. И в последнее время это получило большой размах… Мы требуем такого же уважения и к азербайджанской модели отделения религии от государства».

ИА REGNUM: В контексте сказанного: как вы оцениваете перспективу войны на Ближнем Востоке? Что можно сказать о ядерной программе Ирана?

Меня поражает, НЕ извиняюсь за выражение, наглость представителей США в ООН, громогласно требующих принятия военных мер в отношении правительства Сирии. Прямых доказательств, что убийства совершаются сирийской армией, нет, противоположных (официальных) — тоже нет. Если Вашингтон будет придерживаться того же курса, то война неизбежна. Но это уже будет БОЛЬШАЯ война...

Что касается ядерной программы Ирана, то ситуация схожа с событиями в Сирии: противники ядерной программы лишь предполагают, что Иран намерен создать ядерное оружие. Но доказательств нет. Если США говорят о равноправии при решении международных проблем, угрожающих человечеству, то иранцы вправе потребовать, чтобы их также допустили на американские ядерные объекты...

ИА REGNUM: Напоследок хотел у вас спросить: помимо острых вопросов внешнеполитического сотрудничества, есть данные, что у России есть проблемы по части собственности в Иране, которая «зависла» после революции, но при этом принадлежит стране еще с царских времен. Что вы об этом знаете?

В Тегеране в беседах с сотрудниками посольства РФ ненароком всплывала такая проблема, как оформление собственности России на иранской территории. Например, территория нашего посольства и огромные земельные участки, принадлежащие России с незапамятных времен, до сих пор не зарегистрированы иранской стороной. Собеседники, у ко-торых я пытался выяснить причины, выражали по этому поводу беспокойство, но конкретного ответа дать не смогли. У меня сложилось впечатление, что ответственные за решение данных вопросов лица в ИРИ ссылаются на то, что после крушения монархии надо, мол, пересмотреть все договора и выяснить, не наносят ли они ущерб иранскому народу. Это напоминает ситуацию, когда после Октябрьской революции Советская Республика объявила об аннулировании всех несправедливых договоров, заключенных царским режимом. Допускаю, что иранцы тоже решили применить такой ход. Или же они просто торгуются в надежде заполучить что-либо в обмен.

С российской стороны решение таких проблем находится в компетенции такой структуры МИД РФ, как Департамент капитального строительства и собственности за рубежом. Наши же посольские сотрудники, с которыми я разговаривал, достоверной информации о том, принимает ли МИД России какие-либо шаги в этом направлении или нет, не имеют. А решать вопрос, конечно, необходимо.

По материалам сайта <a href=http://topwar.ru/15299-vladimir-plastun-esli-vashington-sohranit-kurs-v-otno

Япония пообещала США сохранить санкции в отношении России
Глава японского кабинета министров Синдзо Абэ пообещал США сохранить экономические санкции в отношении России. Об этом он заявил в ходе переговоров с вице-президентом США Джо Байденом, сообщает NHK.

Гай Борисов: Анкара просит Армению помочь ей сохранить лицо в отношениях с Азербайджаном
Состоявшаяся в Вене 19 ноября встреча президентов Армении и Азербайджана Сержа Саргсяна и Ильхама Алиева, по оценке армянского лидера, ознаменовала собой начало очередного этапа в процессе карабахского урегулирования.

США частично смягчили финансовые санкции в отношении Ирана
ВАШИНГТОН, 8 октября. /Корр. ТАСС Антон Чудаков/. Министерство финансов США смягчило в пятницу санкции в отношении Ирана.

В Берлине обсудили новую политику Европы в отношении Ирана
С момента снятия с Ирана международных санкций прошло около двух месяцев. В надежде на преференции и крупные заказы в Тегеран заспешили многочисленные экономические делегации стран Евросоюза.


  • ИРАН,
  • США,
  • ИРИ,
  • Тегеран,
  • Отношение
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: