Кого напугали оппозиционные митинги и шествия?

Кого напугали оппозиционные митинги и шествия?Прошлой осенью в России впервые за двенадцать лет появилось настоящее оппозиционное движение. В любой другой стране прошедших семи месяцев было бы достаточно для того, чтобы дать политическую оценку и самим оппозиционерам, и их лидерам, но единого мнения о протестующих у россиян так и не сложилось, а виноваты в этом сами оппозиционеры.

Уличная оппозиция – это коктейль из представителей нескольких партий, людей из разных социальных слоев, а проще говоря, сотен тысяч граждан без определенных политических взглядов, которых объединяет недовольство происходящим в стране. Претенденты на лидерство в этом движении, возможно, люди и выдающиеся, но ни один из них не рассматривается большинством протестующих как реальный руководитель.

Сами активисты, оказавшиеся на трибунах после думских выборов, похоже, не были готовы к столь массовой поддержке. Оппозиционеры со стажем – Борис Немцов, Михаил Касьянов и Владимир Рыжков – совсем не ожидали, что после нарушений на выборах улицы городов заполнят сотни тысяч протестующих. Возможно, их растерянность передалась до того не очень известным “несогласным” – Удальцову, Навальному и остальным – поэтому ничего иного, кроме как помощи в организации новых акций, на которые приходили бы возмущенные действиями Кремля россияне, ни те, ни другие предложить не смогли.

Сегодня большинство митингующих выходят на улицы, руководствуясь личными мотивами – у каждого накопились свои претензии к власти. При этом мало кто из них является приверженцем какой-то идеологии – вот и организаторов митингов они воспринимают как людей, обслуживающих их протест. По сути, между подавляющим большинством демонстрантов и оппозиционными политиками был заключен негласный договор: вы помогаете нам ходить по улицам с плакатами, а мы слушаем вас на митингах. И, похоже, что эти стороны ничего больше, кроме недовольства политикой властей, не объединяет.

Странно было бы полагать, что такой симбиоз способен разрушить тандем власти, но создается ощущение, что участники протестного движения искренне верят в подобное развитие событий. Эта вера чем-то напоминает решительность хиппи в 60-х годах прошлого столетия, которые были убеждены, что своими демонстрациями они изменят мир. Хотя у хиппи было больше оснований верить в успех своей затеи – у них была, какая-никакая, но идеология. На что надеются те, кто сегодня выходит на улицы Москвы и других крупных городов России, не совсем ясно. Возможно, им просто надоело молчать, и они пользуются представившейся возможностью сказать властям все, что думают, и потому так упрямо посещают митинги. В любом случае, рассчитывать на то, что эти люди испугаются штрафов или полицейских дубинок и разойдутся, не стоит. Также как самим протестующим не стоит ждать от оппозиционных политиков объединения вокруг себя российского общества.

“Лозунг: “Ненавидим Путина!” – не идеология. Оппозиционные лидеры показывают концептуальную бедность. Вместо программы у них каша из эмоций, а с таким явлением сложно работать, как единомышленникам, так и противникам. Любая власть готова к диалогу только с той оппозицией, которую уважает, или когда понимает, с кем имеет дело. Сейчас же власти непонятно, в чем состоит конкретное предложение оппонентов. Такое предложение, похоже, и не предвидится, потому что эти лидеры при другой ситуации просто били бы друг другу морды. Они слишком разные. “Это хорошие лидеры для интернета, но не для большой политики. Кроме этого, их не понимает большая часть населения страны, – считает генеральный директор Центра политической конъюнктуры Сергей Михеев. – Поддержка оппозиции, по-прежнему, остается ограничена политизированной частью россиян – а это значит, что предложить 90% населения им нечего. Что они ответят, когда у них спросят о том, как они собираются строить экономическую политику, как будут проводить внешнюю политику? У меня такое ощущение, как будто я вернулся в 80-е годы прошлого века, когда говорили, что главное – свергнуть КПСС, а потом построить рыночное общество. При этом никто не имел четкой программы и не знал, как это сделать”.

С этим мнением согласен руководитель отдела политологии фонда “Индем” Юрий Кургунюк: “Если бы была сплоченная организованная сила и у нее был план, то можно было бы воспринимать происходящее серьезно. Но это – стихия, которая формируется не как организация, а как среда, – говорит эксперт. – Я здесь даже субъекта не вижу, не то чтобы какой-то партии: просто протестное движение, в котором предпринимаются попытки согласования политических позиций, но это не получается, потому что оно разнородное”.

Подтверждением отстраненности основной массы протестующих и организаторов митингов является тот факт, что до сих пор мало у кого из митингующих возникал вопрос: на какие деньги организуются массовые выступления. При этом поддержка оппозиционных политиков не ослабевает.

Насколько оппозиция “кремлевская”?

Сразу после первых митингов у провластных политтехнологов возник вопрос: кто оплачивает такие массовые акции. Когда же четкого ответа не последовало, на лидеров протестного движения посыпались обвинения в получении денег из-за рубежа и чуть ли не в шпионаже. Все заверения о личных пожертвованиях были восприняты с иронией, и, как оказалось, небезосновательно.

Сегодня большая часть экспертов, в том числе и прокремлевских, считают, что финансированием “Оккупайабай” и иже с ними занимаются представители крупного бизнеса, которых не устраивает усиление позиций Владимира Путина в политике и экономике.

“Финансовые средства оппозиция получает из нескольких источников: во-первых, это российские олигархи – скрытые противники режима, которые прикидываются лояльными, но деньги на протестные акции передают, а также другие олигархи – открытые противники Путина, такие как Ходорковский, Уильям Браудер и Березовский. Во-вторых, это западные центры и фонды, которые косвенно поддерживают оппозиционеров грантами на культурные и образовательные программы. Гранты предполагают аренду помещений, командировки, обустройство представительств, и этот ресурс используется для организации массовых протестов, – комментирует ситуацию проректор академии им. Плеханова, политолог Сергей Марков. – Часть денег приходит от малого и среднего бизнеса, среди представителей которого также есть открытые и скрытые противники власти. Ну, и последняя категория спонсоров – это рядовые граждане, помогающие своими пожертвованиями”.

Стоит отметить, что из всех опрошенных Курс.ру экспертов, ни один не сказал, что движение, по большей части, финансируется на деньги иностранцев. На первом месте в списке, как правило, назывались “бизнесмены из власти”.

“Люди, приходящие на митинги, руководствуются своими принципами: может быть, даже хотят почувствовать себя героями. Финансовую же поддержку для того, чтобы они могли собираться на улицах, оказывают противники Путина. Насколько я знаю, против его возвращения на президентский пост были Чубайс, Мамут и Волошин, то есть представители элиты. Игорь Юргенс /вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей – прим. Курс.ру/ открыто говорил, что Путину надо уйти. Этого желало и окружение президента Медведева, которое ждало отставки тогдашнего премьер-министра. Все эти люди – руководители крепких финансовых структур. Очевидно, что и сейчас лидеры оппозиции живут не просто так – у того же Навального есть деньги на секретарей и охрану, – считает директор Центра политологических программ Международного фонда социально-экономических и политологических исследований «Фонда Горбачева» Александр Ципко. – Есть и иностранные источники: различные социальные фонды – это не скрывается. Многие общественники, выступившие на стороне оппозиции, по их собственным признаниям в разной степени пользуются грантами. Никто не делает секрета из того, что американский “Национальный фонд поддержки демократии” тратит на Россию миллиард долларов в год. Такая политика проводится с тех пор, как пришел к власти Путин”.

При этом политологи отмечают, что некоторые оппозиционные лидеры новой волны, “поднявшиеся” как на дрожжах в декабре прошлого года, несмотря на поддержку Запада, стараются максимально дистанцироваться, как от “госдеповских”, так и от “либеральных кремлевских” денег, рассчитывая только на поддержку своих сторонников. “Понятно, что группировка “чубайсистов” хотела бы использовать протестное движение в свою пользу, но кремлевские “либералы”, несмотря на все свои противоречия с силовиками, осознают, что они без силовиков, как и силовики без них, не смогут править и грабить страну в одиночку. Более того, в протестном движении есть и те, кто против влияния власти на оппозицию, – говорит  ведущий научный сотрудник Института системного анализа РАН Андрей Пионтковский. – Уже меняется социальный состав протестного движения, и такие лидеры, как Удальцов, Навальный и Каспаров одинаково негативно настроены по отношению к обеим группировкам, поэтому уже сейчас чувствуется нехватка средств на организацию митингов”.

 

Олигархи против “охранников”
Если основные деньги оппозиционеры получают от олигархов-либералов, то обвинения в том, что протестное движение спонсирует Запад, можно воспринимать как попытку силовиков скрыть истинные источники финансирования. Возможно, подобная дезинформация, по мнению чекистов из окружения Путина, должна показать россиянам, что в руководстве страны нет раскола, а, значит, как и все прошедшие двенадцать лет, либералы с силовиками дружно ведут страну к поставленным целям.

По мнению генерального директора Центра политической конъюнктуры Сергея Михеева, несмотря на нежелание некоторых оппозиционных активистов не быть “быть проплаченными Кремлем”, протесты все равно останутся инструментом давления на силовой блок либеральной частью руководства страны. “Ясно, что произошедшее осенью и зимой – это не спонтанные выступления. Они поддерживались той частью российской правящей элиты, которая имеет претензии к усилению роли их конкурентов. Формула проста и апробована во многих странах – часть конкурирующей группы стимулирует недовольство общества, отталкиваясь от реальных фактов, и получает возможность давления. Революционеры же всегда были представителями элиты и относились к народу, как к быдлу, которому надо только предложить подходящую идеологию, – говорит Михеев. – Сегодня им нечего предложить россиянам. Но они все равно пошли на этот шаг до президентских выборов, так как понимали, что таким способом могут надавить только на Медведева, а надавить протестами на Путина у них не получится. Путин – человек жесткий и прагматичный. Если он не побоялся чеченской войны, значит, не стоит рассчитывать на то, что он устрашится митингов. На испуг его не возьмешь, и даже если всколыхнется вся страна, его не продавишь. Наоборот, чем больше будет драк, тем комфортнее он будет себя чувствовать”.

Однако воспринимать конкурентную борьбу между экономическим блоком российской власти, который считают либеральным, и силовиками как раскол властной структуры, по мнению экспертов, было бы неправильно. Недовольство “либералов” удачно совпало с тем, что в определенной части российского общества накопилось сильное недовольство своей отстраненностью от политической жизни – этим и воспользовались. “Олигархи привели во власть своих охранников из спецслужб, а те решили сами похозяйничать. Но не надо думать, что Путин задумал изменить саму систему. Просто идет борьба между кланами”, – считает ведущий научный сотрудник Института системного анализа РАН Андрей Пионтковский.

Как полагают политологи, и силовики и “либералы” одинаково боятся серьезных протестов. Именно по этой причине экономический блок “подсылал” на митинги провластных медийных персонажей вроде Кудрина, Собчак и Касьянова. Эти попытки “сдуть” протестное движение, по мнению руководителя отдела политологии фонда “Индем” Юрия Кургунюка, являются свидетельством страха в рядах “либералов”.

“Наиболее либеральная часть российской власти имеет один большой недостаток – они кабинетные чиновники, не способные организовать что-то серьезное. Они боятся улицы. Если бы не было “горючего материала” в ноябре-декабре, у них ничего бы не получилось – не было бы такого массового протеста”, – говорит Кургунюк. То, насколько демократичны “либералы” из правительства, стало понятно еще осенью 1993 года, во время расстрела из танков Белого дома. Сомнительно, что эти люди сегодня вдруг стали поборниками демократических ценностей и защитниками свободы слова.


Рожденные коммунизмом

То, что в российской власти нет ни одного человека без коммунистического прошлого, никто не скрывает. Всем понятно, что в девяностые годы в стране не произошло смены элит, как это было в Прибалтике или в Восточной Европе, – у власти остались те же партийные кадры, которые попали на руководящие посты с разрешения больших советских начальников. То, что путинская команда является продолжателем программы по конвертации государственной собственности в собственность бывших советских лидеров, подтверждается, как считают некоторые эксперты, нынешним желанием властей приватизировать крупнейшие банки и предприятия.

Сегодня, как и 20 лет назад, Кремль, возможно, следуя шпионской традиции прикрывать серьезные действия “оперативной легендой”, объясняет приватизацию экономической целесообразностью. “Нам, как индейцам, продали байку, что никакой политики кроме денег не существует. Внушили, что между политикой и деньгами можно ставить знак равенства, – говорит генеральный директор Центра политической конъюнктуры Сергей Михеев. – Это сказка для тех, кто не способен к большой политике”.

При этом, по мнению директора Центра политологических программ Международного фонда социально-экономических и политологических исследований «Фонда Горбачева» Александра Ципко, в начале 90-х в команду Ельцина, как раз перед началом первой волны приватизации, все-таки попали “американские кадры”.
“После развала СССР Ельцин взял к себе людей, которые хотели переделать Россию – деидеологизировать, демитиларизировать. А ведь Чубайс, как и Гайдар, – это американские люди, которых Ельцину навязали. Переговоры велись через Наину Иосифовну, и Борису Николаевичу было поставлено условие: хотите получить от нас кредит на развитие экономики – берите Гайдара и Чубайса. Так что те, кто борются с Путиным сейчас – это не коммунистическая элита, – говорит Ципко. – Но Ельцин, в конце концов, обманул Запад, назначив Путина преемником, вопреки желанию США. Я это знаю точно, потому что мне об этом рассказывал один из руководителей Госдепа и спрашивал у меня лично: по какой причине Ельцин поставил Путина. Наверное, единственный народный демократ, оказавшийся у власти, – это Немцов, бывший младший научный сотрудник закрытого НИИ. Он – типичный революционер, который стал губернатором, благодаря активной поддержке определенных сил и выполнил свою задачу на отлично, сумев умиротворить криминальные группировки в Нижнем Новгороде”.

Американский фактор, конечно, мог сыграть в пользу того, что протестное движение стали обвинять в продажности и потаканию интересам Госдепа, однако эти обвинения были “забыты” сразу после того, как Владимир Путин одобрил создание в Ульяновске перевалочного пункта для натовских войск. Кроме того, продолжать говорить о финансовой зависимости от американцев людей, которые давно ни от кого финансово не зависят, было бы странно. “Сегодня очень многие преувеличивают роль и возможности Запада. Итог столкновения настоящей оппозиции и власти зависит в первую очередь от внутрироссийских факторов, – говорит  ведущий научный сотрудник Института системного анализа РАН Андрей Пионтковский. – То, что произошло с СССР, – это была сознательная многолетняя операция партийной номенклатуры по получению в свою собственность государственных ресурсов. Приватизация началась не при Чубайсе в 1992 году – еще в 1989-90 годах партийные лидеры стали миллиардерами за счет “Газпрома” и “Лукойла”.

Похоже, путинским силовикам просто неприятен сам факт того, что за считанные месяцы им открыто было предъявлено столько претензий и обвинений. Они понимают, что их “либеральным” соратникам надоело чувствовать себя зависимыми от исхода борьбы между стражами режима. Хотя выводить на улицы огромные толпы “хомячков” – это, видимо, даже для них перебор.


Госдеп на страже российской стабильности?

Тема внешнего воздействия на ситуацию в России всегда воспринималась обществом “на ура”. Так повелось с советских времен. Правда, лидеры СССР не позволяли себе прямых “наездов” на государственных деятелей, а, если и обвиняли кого-то в империализме и прочих грехах, то через СМИ, как это делается в любых цивилизованных странах – за что и заслужили уважение своих врагов.

Обвинения же, которыми сегодня осыпают Запад российские лидеры, больше похожи на попытки “перевести стрелки”. Тем не менее, как и в любой другой стране, в России политики должны блюсти национальные интересы и не подпускать к своим внутренним проблемам иностранные “госдепы”.

“Существует масса примеров того, как, погрузив страны во внутренние разборки, их выключают из внешнего контура, и в результате страна радикально ослабевает. Например, Сирия, которая до выступлений оппозиции была самым сильным конкурентом Израиля – сейчас она полностью погружена в борьбу за выживание. И если такое произойдет с Россией, то многие будут потирать руки, – считает генеральный директор Центра политической конъюнктуры Сергей Михеев. – Конкурентам России вариант развития событий, при котором сначала страна делится по идеологическому принципу, потом ослабевает экономически, кажется очень удобным, как с геополитической точки зрения, так и с экономической. Если в стране – хаос, то на Запад будет утекать больше денег”.

По мнению директора Центра политологических программ Международного фонда социально-экономических и политологических исследований «Фонда Горбачева» Александра Ципко, западные страны в сл

Питерские коммунисты отметят годовщину революции митингом и шествием
Напомним, Октябрьская революция — вооруженное восстание 25—26 октября 1917 года (7 — 8 ноября по новому стилю), в результате которого было свергнуто Временное правительство и к власти пришла Российская социал-демократическая рабочая партия (большевиков) и ее союзники.

Полиция Армении разрешила митингующим продолжить шествие по проспекту Баграмяна
Полиция Армении открыла проспект Баграмяна и разрешила участникам акции протеста продолжить шествие после того, как в резиденции президента закончился официальный ужин в честь инаугурации Сержа Саргсяна, передает корреспондент ИА REGNUM.

Кому нужны осколки советской империи
В знаменитом Русском музее в Питере открылась выставка замечательного художника Серебряного века русской культуры, ученика Ильи Репина – Филиппа Андреевича Малявина (1869–1940 гг.


  • Власть,
  • Лидер,
  • Путин,
  • Движение,
  • Человек
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: