Русские в стране песка и пирамид

Египетский МиГ-21 закатывается в укрытие

Палящее солнце, несущийся временами с огромной скоростью песок, непривычная белесая форма на солдатах и офицерах, замаскированные ярко-желтыми сетями зенитные ракетные комплексы, самолеты, всполохи от стартующих ракет.


Такова общая картина, на фоне которой советские ракетные зенитчики, летчики знойным летом 1970-го в Египте готовились вступить в боевые схватки с реальным противником.

НА ЕГИПЕТСКУЮ ЗЕМЛЮ российских военных позвала сложная, тревожная обстановка для народа этой страны, что создали израильтяне агрессией в июне 1967 года. С той поры «тлела вялотекущая война». Стороны обменивались артиллерийскими перестрелками через Суэцкий канал, ставший временной границей — линией прекращения огня, установленной решением Совета Безопасности ООН 22 ноября 1967 года, бомбовыми ударами в прифронтовой полосе. Однако в январе 1970-го ситуация обострилась. Израиль получил от США современные истребители-бомбардировщики F-4 «Фантом», и его авиация отважилась на глубокие рейды. Под ударами оказались важные объекты страны. Самолеты бомбили также пригороды столицы. Жертвами бомбардировок становились и мирные жители, в том числе женщины и дети. И взор Каира в надежде найти защиту устремился на Москву.

Советский Союз и ранее поставлял в Египет вооружение, направлял туда военных советников. Под их наставничеством египетские военные овладевали, в частности, российскими зенитными ракетными комплексами С-75, которые хорошо зарекомендовали себя во Вьетнаме. Однако созданные подразделения ПВО не справлялись с налетами израильской авиации, которая стала прорываться к крупным административным центрам и важным военным объектам, используя знание тактико-технических данных ЗРК С-75 (зенитный ракетный комплекс попал в руки израильтян еще в 1967 году). И правительство Египта вынуждено было попросить Москву о том, чтобы СССР ввел на территорию Египта свои части противовоздушной обороны с более современной техникой.

В конце января 1970 года в Москву с секретным визитом направился президент Египта Гамаль Абдель Насер. «На встрече с Брежневым, описывал московские переговоры друг египетского президента журналист М.Хейкал, Насер попросил русских создать эффективный ракетный щит против израильских нападений, и когда советская делегация отметила, что потребуется несколько месяцев, чтобы обучить египетские расчеты работать с ракетами СА-3 (западное наименование зенитного ракетного комплекса С-125 „Нева“. — А.Д.), Насер предложил русским послать их собственные расчеты… К началу апреля 1970 года новые ракеты и самолеты с русскими расчетами и экипажами стали прибывать в Египет».

Отмечу, что зенитный ракетный комплекс С-125 «Нева», о котором вел в Москве египетский президент Насер, обладал по сравнению с ЗРК С-75 лучшей помехозащищенностью. Он позволял уничтожать цели на встречных курсах на высотах от 200 метров до 10 километров — при скоростях полета цели до 1.500 км/час.

В течение марта 1970 года в Египет было поставлено 18 зенитных ракетных дивизионов, на вооружении которых находились ЗРК С-125 «Нева», а также самолеты МИГ-21, зенитные самоходные установки ЗСУ-23-4 «Шилка», переносные зенитные комплексы «Стрела-2», средства радиолокационной разведки и средства связи. В Египте была сформирована советская дивизия ПВО (ее возглавил генерал-майор артиллерии Алексей Смирнов) в составе 3 зенитных ракетных бригад, истребительно-авиационного полка, отдельной истребительной эскадрильи, подразделений радиолокационной разведки и связи. Перед соединением была поставлена задача во взаимодействии с частями ПВО Египта прикрыть от авиации противника наиболее крупные административно-политические центры страны Каир и Александрию, Асуанский гидроузел, военно-морскую базу и аэродромы Мерса-Матрух, Дженаклис, Бени-Суэйф, Ком-Аушим.

Первыми в бой из советских военнослужащих вступили летчики. В Египет и летчики-истребители, и МИГИ (в разобранном виде) прибыли на транспортных самолетах. Переброска авиаторов и техники велась в полной тайне, но вскоре израильтяне уже знали, что русские прибыли воевать. Они вовсю кричали об этом по громкоговорящей связи, интересовались: есть ли среди прибывших москвичи, ленинградцы — по ту сторону Суэцкого канала, видимо, было много выходцев из России. Позже выяснилось так и есть: часто тактика воздушного боя применялась с обеих сторон одинаковая, та, что преподавалась в советских военных академиях. Правда, евреи американского происхождения применяли американскую тактику, используя опыт боев во Вьетнаме.

F-14 в прицеле Миг-21

Первоначально шла война нервов. Израильтяне поднимались со своих аэродромов, курс — на основные административные центры Египта. Подчиненные полковников Константина Коротюка (командовал истребительным авиационным полком) и Юрия Настенко (командир отдельной истребительной авиационной эскадрильи) вынуждены были подниматься навстречу. Однако бои случались редко. Израильтяне часто у самого канала разворачивались и уходили назад. Или заходили на египетскую территорию километров на 40, но не более того, а при приближении советских истребителей на 25-30 километров опять-таки начинали отход. Преследовать самолеты противника советским летчикам разрешалось только до Суэцкого канала.

Первыми успеха добились наши пилоты. 22 июня они завалили «Скайхок» из авиагруппы, что шла на Исмаилию. Израильтяне, несмотря на то, что за воздушными боями постоянно наблюдал их «летающий радар» — самолет разведки «Хокай», просмотрели 2 МИГа, зашедших в хвост. Как доложила египетская разведка, израильских летчиков поразил шок, они долго приходили в себя. Но пришли и вскоре успешно применили такой же прием. Наша восьмерка устремилась навстречу группе, что засекли локаторы. А вторая, не видимая ни локаторами, ни визуально, пустила по МИГам ракеты. Потери — 4 самолета, 3 летчика. Погибли капитаны Журавлев, Яковлев, Юрченко.

Ну а более подробный рассказ в сегодняшней публикации о ракетчиках — именно они, на мой взгляд, «определяли погоду» знойным летом семидесятого. Предоставим слово активным участникам боевых действий полковникам в отставке Борису Жайворонку (в 1970-м — командир зенитной ракетной бригады, полковник) и Константину Попову (в 1970-м — командир зенитного ракетного дивизиона, подполковник), вернувшемуся из Египта Героем Советского Союза. С чего для них началась «спецкомандировка»?

— Для меня командировка началась с приезда в дивизион (служили тогда в Московском округе ПВО) Бориса Ивановича Жайворонка, — вспоминает Константин Попов.- Однажды он говорит: формируется бригада для подготовки военнослужащих ОАР в СССР. Предстоит командировка на полигон, нужны грамотные специалисты. Прибыли на полигон и действительно вначале готовили арабских ракетчиков, которые стали прибывать в СССР для освоения ЗРК С-125 «Нева». Долгое время факт предстоящей командировки в Египет держался в тайне. Помню, прошли медкомиссию на предмет службы в местности с жарким сухим климатом. Кто-то высказал мысль — поедем во Вьетнам (он тогда отражал американскую агрессию). Подняли справочники — сухого климата нет ни на севере, ни на юге. Поняли, стрелка клонит на африканский континент. Нам сообщили о том, что командируемся для оказания интернациональной помощи в Египет, за 15 дней до отъезда. Пролетели эти дни в напряженнейших тренировках. А затем железнодорожным транспортом до черноморских портов — и в Александрию.

В Александрии за ночь транспорт был разгружен. Технику дивизиона перекрасили в желтый, а точнее в песчаный цвет, погрузили на автотягачи. Сами переоделись в такого же цвета форму. Делалось это просто. Каждому специалисту вручили по мешку, где лежали обмундирование без погон, полотенце, столовый прибор, сухой паек...

Глянуло солнце, и мы не узнали самих себя… Непривычная для глаз горящая желтизной техника, мы в странной форме. Все это, а также египетские военнослужащие с оружием на дорогах отчетливо говорило: мы прибыли в страну, ведущую войну. Совершив марш, заняли огневые позиции и были готовы к отражению воздушных налетов противника.

— Постарались египетские военнослужащие, — поясняет Борис Жайворонок.- Они добротно подготовили позиции. Для многих станций и кабин укрытия выполнили в железобетоне, а для пусковых установок, транспортно-заряжающих машин — из мешков с песком. Наши ракетные комплексы прикрывались зенитными самоходными установками «Шилка» и переносными комплексами «Стрела-2». Выставляли и посты визуального наблюдения. Электропитание — полностью от штатных дизелей, работавших круглосуточно. Повышенное внимание — к несению боевого дежурства. Ни на минуту не покидало нас тревожное чувство ожидания боя.

Привыкать пришлось не только к этому. Некоторые, к примеру, тяжело переносили климат. Прибыли в Египет весной, когда подул хамсин. Хамсин по-арабски «пятьдесят». То есть столько примерно дней с небольшими перерывами свирепствует пыльная буря. Адская жара и песок, бьющий в лицо, вызывают слабость, повышают раздражаемость. Скачет давление, скачет сердце. Со временем акклиматизировались, однако до конца так и не смогли привыкнуть. До сих пор вспоминается хрустящий песок: на зубах, в каше, компоте...

Хамсин сменила жара. Однажды звоню в дивизион, прошу доложить температуру в кабинах. «Уперлась», — слышу. «Что?» — «Ртуть», — отвечают. А ведь штатный термометр до 52 градусов. Случались тепловые удары.

Словом, не успели как следует привыкнуть к обстановке, а нас уже ждали бои. Отмечу, главной нашей задачей было не дать противнику прорваться западнее Суэцкого канала. — Синайский полуостров к тому времени был оккупирован. Противник, видимо, в какое-то время понял: египтянам удалось усилить средства ПВО и проявлял осторожность. Затем, посчитав, что имеет полные разведданные о противоборствующей стороне, заактивничал. К слову, с марта по август было совершено около 6 тысяч самолето-вылетов. Впервые в бой 30 июня вступили воины подразделений, которыми командовали подполковник Георгий Комягин и капитан Владимир Маляука. Они тогда вместе с египетскими дивизионами образовали так называемую приканальную группировку для прикрытия наземных войск. Противник в первую очередь стремился уничтожить средства ПВО, они не позволяли ему нанести значимый ущерб египетской армии. И вот очередная попытка. Самолеты агрессора на этот раз встретили наши воины. Первой же ракетой был сбит «Фантом» — до этого египтяне уничтожали только «Миражи» и «Скайхоки».

Позиции «75-го» комплекса в Синайской пустыне

Еще жестче была схватка 18 июля. В полдень израильтяне нанесли удар по египетскому дивизиону. Через два часа новый налет большой группы самолетов, эшелонированной по высоте и в глубину. В бой вступили дивизионы майоров Мидсхата Мансурова и Виктора Толоконникова. Сначала все складывалось для нас удачно. Два пуска — два уничтоженных самолета. Причем удалось сбить еще один «Фантом». Однако при следующем налете четверка «Фантомов» зашла на дивизион с тыла и обстреляла его реактивными снарядами. Затем нанесла бомбовый удар. Погибли восемь человек, сгорела пусковая установка, взорвались ракеты, дизель. Тяжелый день! Подразделение отвели в тыл.

Положить конец бесчинствам израильской авиации можно было только более активной тактикой с нашей стороны. Решили: группы дивизионов поочередно будут выходить непосредственно к Суэцкому каналу, в засады, и в случае появления самолетов противника внезапно открывать огонь, свертываться и уходить. Маневренные группы создавались из трех дивизионов. Вводу ее в приканальную зону предшествовали трехсуточные учения. Их замысел, тактическая обстановка и условия проведения максимально приближались к той обстановке, в которой предстояло выполнять боевую задачу.

Первые позиции для засад подготовили заранее, в нескольких километрах к югу от города Исмаила. Их в ночь с 31 июля на 1 августа и заняли воины подразделения, которыми командовали подполковники Николай Кутынцев и Константин Попов. Севернее развертывался египетский дивизион.

— Марш в засаду мы начали днем, — рассказывал автору публикации Константин Попов, — а последние километры преодолели уже в кромешной тьме. Сразу начали подготовку к бою. Огневая позиция — около сада. Рядом небольшой арык, огороды феллахов. Для маскировки использовали сети — желтые и зеленые, а также ветки кустарников, кукурузные стебли. На выхлопные трубы дизелей надели резиновые трубки и отвели в кусты к арыку. Словом, замаскировали так, что даже с земли вблизи трудно опознать ракетную технику. И все это — только при свете электрических фонариков.

Автотехнику начштаба дивизиона майор Алексей Крылов отвел на километр от огневых позиций и укрыл в кустарнике. Чуть вперед выдвинули ЗСУ-23-4 «Шилка» и переносные ЗРК «Стрела-2». Хорошо потрудились связисты, за ночь они проложили более 30 километров проводной связи.

К шести часам дивизион был готов к бою. Дежурство — посменное, отдыхали прямо на постах.

Но противник выжидал. 1 и 2 августа его авиация совершила многоразовые полеты вдоль канала, однако в зону огня дивизионов не входила. Видимо, израильтяне кое-что узнали про наш маневр и стремились обнаружить нас. Мы же не подавали никаких признаков. В эфир выходили на несколько секунд. Кругом тишина. Под конец второго дня позвонил полковнику Жайворонку, попросил: Если противник на этом направлении будет бездействовать, разрешить через сутки передислоцироваться в другое место.

3 августа старший лейтенант Михаил Петренко, начальник станции разведки и целеуказания, ровно в полдень доложил: «Налет группы самолетов. Эшелонированы по высоте и в глубину». Шли «Фантомы», истребители-бомбардировщики американского производства и «Миражи», фронтовые истребители французского производства. Но до них было далеко. Стрельбу открыли египетские ракетчики. Один «Мираж» загорелся и упал. Часа через два израильтяне предприняли второй налет. Теперь они знали позицию египетского дивизиона, и 16 самолетов, пересекая Суэцкий канал, пошли на его уничтожение. Вот где мы ощутили грозную мощь «Фантомов»!

Израильтяне думали: перед ними один дивизион. И, сами того не ведая, вошли в зону огня дивизиона подполковника Николая Кутынцева. Тут же последовала команда на уничтожение, но у соседей возникла задержка с пуском — я слышал радиопереговоры. Понял: пришло наше время.

В ожидании боя замерли мои подчиненные, члены боевого расчета — начальник штаба майор А.Крылов, офицер наведения капитан А.Дятькин, операторы рядовые В.Шиян, А.Заздравных. Они уже прочно держали цели. Доложил: готов к открытию огня. Через секунды две ракеты сорвались с направляющих. Обнаружив по своим приборам опознавания пуски ракет, самолеты совершили маневр против огня — пикированием с разворотом в сторону канала и включением форсажа. Однако один «Фантом» все-таки не ушел, ракета настигла его.

В фотообъектив разведчика Су-7 (тень внизу) попали обломки израильского «Миража» занесенные песком — видно, что носовая часть лежит отдельно (вверху справа)

Минутами позже четыре самолета зашли с тыла на малой высоте и нанесли удар НУРСами и бомбами, но, к счастью, по ложной позиции. В то время когда мы вели огонь, там наши солдаты подрывали толовые шашки, имитируя пуски ракет. И противник на это клюнул. Для уменьшения демаскировки позиций при старте ракет мы поливали водой вокруг пусковых установок (благо арык был рядом) и сразу же после пусков гасили пламя. Через четверть часа группа самолетов пошла прямо на дивизион, наверное, летчики поняли, где основная позиция. Но мы уже были наготове. Первый «Фантом» взорвался прямо на глазах, второй был подбит.

Пилоты катапультировались и долго висели над нами. Наши солдаты их пленили, передали египтянам. Третий «Фантом», совершавший маневр для захода с тыла, был сбит ракетчиками дивизиона Кутынцева. Атака захлебнулась. Остальные самолеты ушли за Суэцкий канал. За день израильская авиация потеряла 5 самолетов, чего ранее никогда не было.

Конечно же, противник предпринимал шаги с целью перехвата инициативы, шел на различные тактические уловки. Хитрый прием был проведен 3 августа. Часа через два-три после того, как мы отбили массированный налет, на экранах локаторов появились отметки от низколетящих целей. Мы их насчитали двадцать. Двигались в нашем направлении. Вначале приняли за вертолеты. Решили: противник пошел на тактический прием — заставить нас любой ценой выпустить последние ракеты.

Время не шло — летело. Цели приближались, на КП — волнение. Ракетчики подполковника Кутынцева произвели два пуска, но ракеты ушли на самоликвидацию, не достигнув целей. Значит, в воздухе не вертолеты, но что? Загадку сразу не разгадали, однако оставшиеся ракеты берегли. И противник больше не рискнул попытаться взломать противовоздушную оборону. Позже оказалось: израильтяне запустили металлизированные шары.

Казалось бы их легко определить, движутся они медленно, по направлению ветра… На тренировке бы в считанные секунды идентифицировали цели. Но ведь отметки на экранах появились после реального налета. Мыслили: не будет же противник после жесткой схватки, как говорится, в бирюльки играть. Подумать пришлось крепко, но разгадали ход израильтян.

А были ли случаи, поинтересовался я у собеседников, когда противник перехитрил русских ракетчиков. Оказалось, были.

— Пожалуй, такое произошло однажды, — говорит Борис Жайворонок. — «Фантом» нагло держался перед подразделением майора Толоконникова, но не входил в зону огня. Понятно, внимание было привлечено к нему. А в это время группа самолетов зашла с тыла и нанесла удар. Без жертв не обошлось.

При встрече с Константином Поповым поинтересовался у него: трудно психологически было вступать в схватку с «Фантомами»? Засада, конечно, прием хороший, но ведь в пустыне особенно не замаскируешься.

— Да, видеть визуально идущий на дивизион «Фантом» — зрелище не из приятных,- говорит Константин Попов.

— Выкрашенный в зеленый цвет, извергающий огонь, он как настоящий дракон.

После первого пуска возле ракетной установки возник пожар. Дым, песок, поднятый во время старта ракет, сильно демаскировали нас. Не растерялись подчиненные лейтенанта Николай Воронина, они быстро сбили и погасили пламя.

Прекрасно показала себя и советская техника — зенитные ракетные комплексы С-75 «Десна», С-125 «Нева», ЗСУ-23-4 «Шилка»… В беседе Борис Жайворонок говорил: комплексы наработали по несколько тысяч часов — и ни

Коминтерн в странах Ближнего и Среднего Востока
Одним из важнейших каналов получения советским руководством разведывательной информации в 1920–30-е годы являлся Коминтерн.

Латвийская компания и Узбекистан подписали договор по экспорту узбекских продуктов в страны СНГ и ЕС
Между латвийской компанией Global Gateway и Ассоциацией Рынков Ферганской области подписан договор по экспорту плодоовощной продукции из Узбекистана в страны СНГ и Европейского Союза на сумму $45 миллионов, сроком до…

Еврокомиссия с перепугу открыла путь российскому газу в страны Центральной и Восточной Европы
В минувший вторник американская газета The Wall Street Journal, опередив своих европейских коллег, опубликовала сообщение о том, что Еврокомиссия разрешила российскому концерну «Газпром» увеличить загрузку газопровода OPAL.

США сократят участие в НАТО в странах Прибалтики и Польше
США приняли решение направить один вместо двух батальон в рамках НАТО в страны Прибалтики и Польши из-за недовольства политикой Европы, сообщает The Wall Street Journal со ссылкой на осведомленные источники…


  • Противник,
  • Фантом,
  • Дивизион,
  • Самолёт,
  • Ракета
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: