Куда и зачем уходят российские деньги Государство, которое не делает различия между своими и чужими гражданами, быть может, и высоконравственно, но решительно бессмысленно. Имеет ли смысл России жить не по средствам ради великодержавного статуса? Понравилось бы нам, если бы управдом из средств, предназначенных на оплату услуг консьержки и вывоз мусора, вдруг купил бы мешок конфет – не для своего чаепития, ни в коем разе, а в подарок сиротскому приюту? Сдается, что самые чувствительные сердцем жильцы изрядно вознегодовали бы. Не знаю, кто как, а я себя ощущаю обитательницей подведомственного такому щедрому управдому «объекта». Притом вдобавок, что на объекте протекает крыша и давно пора красить стены. После саммита «Большой восьмерки» было объявлено, что Россия до 2013 года отстегнет Черной Африке 75 млн в портретах президентов США. Вся же «Большая восьмерка» наскребет по сусекам упомянутой денежной единицы на 14 млрд. На цель весьма гуманную, на борьбу с детской и материнской смертностью. Ничем новым нас тут не удивишь, помнится, я не столь давно писала о такого рода гуманизме. Однако благотворительность частная и государственная – вещи весьма различные. Кровными своими «толиками» человек может хоть печку топить – его дело. Государство же должно быть по определению образованием разумно эгоистическим: на первом месте – нужды собственных граждан, на втором – всего остального человечества. Государство, которое не делает различия между своими и чужими гражданами, быть может, и высоконравственно, но решительно бессмысленно. Поэтому возмущенная реакция блогосферы вполне естественна и понятна. 75 млн нелишни и для охраны нашего собственного материнства и детства. Сколько акушерских пунктов можно на них не только не сворачивать в «депрессивных регионах», а напротив – переоборудовать сообразно последнему слову медицинской науки? Политологи, впрочем, все уже разъяснили: членство в солидных «двадцатках» и «восьмерках» понуждает к соответствующим тратам. Стало быть, мы отрываем от своих граждан чужих ради не просто так, а во имя престижа страны. И нельзя сказать, чтобы это рассуждение звучало уж вовсе бессмысленно. Статус, как доходчиво объяснили нам, штука скользкая: выпустил из рук – схватить заново не просто. Да, резонно, но вместе с тем и цинично. И как-то вспоминаются невольно стародавние времена, когда житье в коммуналках и хрущобах, унизительное убожество легкой промышленности и дефицит самых простых вещей мотивировались «строительством коммунизма». Ну, и в частностях: надобен стране БАМ – езжайте его строить, живя в вагончиках. Про времена более ранние уж и говорить нечего: сидеть в грязи, жуя подмокший хлеб, и обращаться мечтами к городу-саду почиталось социальной нормой. Теперь коммунизма мы не строим, но зато партнерствуем в «восьмерках». Захотели партнеры, по сути, слить в канализацию 14 млрд, так и мы не хуже других. Вынуждена все же повториться: Черная Африка, несомненно, в помощи нуждается. Но помощь и подачки не всегда тождественны. А над тем, какой должна быть действенная помощь «третьему миру» в XXI столетии, никто пока не собирается размышлять. Проще отстегнуть, чем работать: не из своего же кармана вынимаешь, из казны. Отслюнил – и гуманист. Но даже при том, что страны-партнеры имеют свои проблемы, все же в тогах гуманистов они красуются на фоне пока еще вполне приличного уровня жизни собственных граждан и недурной социалки. Рядовые граждане, впрочем, и там зачастую недовольны бессмысленным сливом денежной массы в черные дыры. Можем ли быть довольны мы? Конечно, вопрос о повышении пенсионного возраста дебатируется и в других европейских странах, но только у нас заворачивается безумный социальный узел: на няньку денег нет, бабушка, стало быть, работает дальше, детские сады закрываются в пять часов – ну и куда, спрашивается, приткнуть дитя, если оное вообще зачато в квартире, которую невозможно купить? А предлагающиеся проекты наполовину платного начального образования? А сворачивание сельских больниц и сельских библиотек? Так не пора ли по одежке протягивать ножки? Видимо, не пора. Город Ош, практически сметенный с лица земли в результате великой сшибки киргизов с узбеками (интересно все же, какую из сторон следует считать предавшейся наигнуснейшему пороку ксенофобии?), будет восстановлен из российского бюджета. Отпустят и много других льготных кредитов, в возвращении коих никакой гарантии, собственно, нет. А с какой радости? Неужто киргизы к нам обратно просятся? Вроде бы нет, вполне независимая Киргизия, ну так и исполать. Тогда зачем нам тратить на Киргизию свои деньги? Разбирались бы сами со своими погромами. Есть понятие добрососедских отношений? Да, есть. И автор этих строк вполне может поверить, что в дальней перспективе обильные кредиты могут обернуться выгодами для России. Только это опять же логика жевания подмокшего хлеба под телегой и при лучине. Город-сад будет, но через четыре года. А четыре года не кончаются никогда. Если же сад расцветает, то селится в нем кто-нибудь другой. Почти сто лет считается само собой разумеющимся, что народ наш готов жертвовать, жертвовать и жертвовать. Что самое обидное, престиж-то наш государственный обусловлен, если честно, не барскими гуманитарными жестами, а тем, что еще не проржавел ядерный щит. И покуда сей неприятности не случилось, считаться с нами все равно будут. Даже яви мы себя последними скрягами. Но быть весомым игроком недостаточно, чтобы с тобой играли во все приятные игры. Вне сомнения, даже самая дурная трата денег, предпринимаемая в совместном либо общепринятом русле, способствует потеплению отношений между большими странами. А если мы не проявим весомого участия в здоровье африканских матерей и нуждах киргизов, нас осудят и не поймут. Так имеет ли смысл жить не по средствам ради великодержавного статуса? Несомненного ответа нет. Все зависит от того, в какой мере народ готов поверить в способность власти подогнать положение в стране под соответствие заявленным амбициям. Настоящего же престижа в конечном счете добивается не тот, кто сорит деньгами, а тот, кто исчерпывающе реализовывает собственные возможности. К пользе своей и не только. Елена Чудинова , Эксперт гуманитарная помощь, имперские амбиции России

Куда и зачем уходят российские деньги

Государство, которое не делает различия между своими и чужими гражданами, быть может, и высоконравственно, но решительно бессмысленно. Имеет ли смысл России жить не по средствам ради великодержавного статуса?

Понравилось бы нам, если бы управдом из средств, предназначенных на оплату услуг консьержки и вывоз мусора, вдруг купил бы мешок конфет – не для своего чаепития, ни в коем разе, а в подарок сиротскому приюту? Сдается, что самые чувствительные сердцем жильцы изрядно вознегодовали бы.

Не знаю, кто как, а я себя ощущаю обитательницей подведомственного такому щедрому управдому «объекта». Притом вдобавок, что на объекте протекает крыша и давно пора красить стены. После саммита «Большой восьмерки» было объявлено, что Россия до 2013 года отстегнет Черной Африке 75 млн в портретах президентов США. Вся же «Большая восьмерка» наскребет по сусекам упомянутой денежной единицы на 14 млрд. На цель весьма гуманную, на борьбу с детской и материнской смертностью.

Ничем новым нас тут не удивишь, помнится, я не столь давно писала о такого рода гуманизме.

Однако благотворительность частная и государственная – вещи весьма различные. Кровными своими «толиками» человек может хоть печку топить – его дело. Государство же должно быть по определению образованием разумно эгоистическим: на первом месте – нужды собственных граждан, на втором – всего остального человечества. Государство, которое не делает различия между своими и чужими гражданами, быть может, и высоконравственно, но решительно бессмысленно.

Поэтому возмущенная реакция блогосферы вполне естественна и понятна. 75 млн нелишни и для охраны нашего собственного материнства и детства. Сколько акушерских пунктов можно на них не только не сворачивать в «депрессивных регионах», а напротив – переоборудовать сообразно последнему слову медицинской науки?

Политологи, впрочем, все уже разъяснили: членство в солидных «двадцатках» и «восьмерках» понуждает к соответствующим тратам. Стало быть, мы отрываем от своих граждан чужих ради не просто так, а во имя престижа страны. И нельзя сказать, чтобы это рассуждение звучало уж вовсе бессмысленно. Статус, как доходчиво объяснили нам, штука скользкая: выпустил из рук – схватить заново не просто.

Да, резонно, но вместе с тем и цинично. И как-то вспоминаются невольно стародавние времена, когда житье в коммуналках и хрущобах, унизительное убожество легкой промышленности и дефицит самых простых вещей мотивировались «строительством коммунизма». Ну, и в частностях: надобен стране БАМ – езжайте его строить, живя в вагончиках. Про времена более ранние уж и говорить нечего: сидеть в грязи, жуя подмокший хлеб, и обращаться мечтами к городу-саду почиталось социальной нормой.

Теперь коммунизма мы не строим, но зато партнерствуем в «восьмерках». Захотели партнеры, по сути, слить в канализацию 14 млрд, так и мы не хуже других. Вынуждена все же повториться: Черная Африка, несомненно, в помощи нуждается. Но помощь и подачки не всегда тождественны. А над тем, какой должна быть действенная помощь «третьему миру» в XXI столетии, никто пока не собирается размышлять. Проще отстегнуть, чем работать: не из своего же кармана вынимаешь, из казны. Отслюнил – и гуманист.

Но даже при том, что страны-партнеры имеют свои проблемы, все же в тогах гуманистов они красуются на фоне пока еще вполне приличного уровня жизни собственных граждан и недурной социалки. Рядовые граждане, впрочем, и там зачастую недовольны бессмысленным сливом денежной массы в черные дыры. Можем ли быть довольны мы?

Конечно, вопрос о повышении пенсионного возраста дебатируется и в других европейских странах, но только у нас заворачивается безумный социальный узел: на няньку денег нет, бабушка, стало быть, работает дальше, детские сады закрываются в пять часов – ну и куда, спрашивается, приткнуть дитя, если оное вообще зачато в квартире, которую невозможно купить? А предлагающиеся проекты наполовину платного начального образования? А сворачивание сельских больниц и сельских библиотек? Так не пора ли по одежке протягивать ножки?

Видимо, не пора. Город Ош, практически сметенный с лица земли в результате великой сшибки киргизов с узбеками (интересно все же, какую из сторон следует считать предавшейся наигнуснейшему пороку ксенофобии?), будет восстановлен из российского бюджета. Отпустят и много других льготных кредитов, в возвращении коих никакой гарантии, собственно, нет. А с какой радости? Неужто киргизы к нам обратно просятся? Вроде бы нет, вполне независимая Киргизия, ну так и исполать. Тогда зачем нам тратить на Киргизию свои деньги? Разбирались бы сами со своими погромами.

Есть понятие добрососедских отношений? Да, есть. И автор этих строк вполне может поверить, что в дальней перспективе обильные кредиты могут обернуться выгодами для России. Только это опять же логика жевания подмокшего хлеба под телегой и при лучине. Город-сад будет, но через четыре года. А четыре года не кончаются никогда. Если же сад расцветает, то селится в нем кто-нибудь другой.

Почти сто лет считается само собой разумеющимся, что народ наш готов жертвовать, жертвовать и жертвовать.

Что самое обидное, престиж-то наш государственный обусловлен, если честно, не барскими гуманитарными жестами, а тем, что еще не проржавел ядерный щит. И покуда сей неприятности не случилось, считаться с нами все равно будут. Даже яви мы себя последними скрягами.

Но быть весомым игроком недостаточно, чтобы с тобой играли во все приятные игры. Вне сомнения, даже самая дурная трата денег, предпринимаемая в совместном либо общепринятом русле, способствует потеплению отношений между большими странами. А если мы не проявим весомого участия в здоровье африканских матерей и нуждах киргизов, нас осудят и не поймут.

Так имеет ли смысл жить не по средствам ради великодержавного статуса? Несомненного ответа нет. Все зависит от того, в какой мере народ готов поверить в способность власти подогнать положение в стране под соответствие заявленным амбициям.

Настоящего же престижа в конечном счете добивается не тот, кто сорит деньгами, а тот, кто исчерпывающе реализовывает собственные возможности. К пользе своей и не только.

Елена Чудинова, Эксперт

Михалков назвал Одессу бандеровским городом, а одесситов — бандерлогами
Г-н Михалков в обращении сказал, что российская армия никогда не войдет в Одессу, поскольку спасать там некого ведь «бандерлоги – в большинстве».

«Российские деньги смердят!» В Латвии призывают к бойкоту рижского «Динамо»
Латвийская пресса публично призывает болельщиков игнорировать рижское «Динамо» — за то, что клуб выступает в КХЛ.


  • гуманитарная помощь,
  • имперские амбиции России
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.