Вроде выбросил...

История эта произошла в одном из расположений частей, номер и название которых за давностью лет запамятовал.



Отправленный своим начальником проверять выполнение в частях распорядка дня в вечернее время, я не спеша двигался от казармы танкистов к казарме мотострелков. Как говорил Михаил Задорнов — смеркалось… Дежурные по подразделениям только что должны были дать команду «Отбой», а в спальных помещения погасить свет. Освещенными оставались только умывальник и туалет.

Когда до угла здания оставалось несколько метров, мое внимание привлек звук открывающегося окна. Посмотрев на источник звука, я, к своему изумлению, увидел как из открытого окна вылетела пустая бутылка. Совершая сложные вращательные движения, она приближалась к траве. И что-то во всём этом было настораживающее… Особенно в длинном горлышке бутылки, которое идентифицировало ее как тару из-под водки.

В голове мелькнул план дальнейших действий...

Маршрут моего движения изменился сам собой. Постучав в дверь расположения подразделения, я услышал робкий и не очень дружелюбный вопрос:
— Кто?
Ответил:
— Свои...
У открывшего дверь дневального лицо вытянулось от изумления, так как своими тут явно не пахло. Попытка заорать «Дежурный по роте — на выход!» (которое, кстати, прозвучало бы как: «Пацаны, атас, шухер!») была пресечена на месте. Тем не менее из умывальника показалась фигура дежурного по роте.

Доклад о том, что в роте происшествий не случилось и что личный состав отдыхает, меня не интересовал, так как умывальное помещение жило своей жизнью. И я двигался туда, чтобы внести определенный диссонанс в этот ритм.

Около шести человек рядового состава курили и непринужденно беседовали в умывальном помещении. Появление проверяющего явилось для них полной неожиданностью. Тем не менее команда «В одну шеренгу — становись!» была выполнена быстро. Ответом на вопрос «Почему не спим?» было внятное: «Готовимся к строевому смотру». Это свидетельствовало о том, что содержимое улетевшей за окно бутылки не достигло апофеоза в своем воздействии на молодые организмы российских солдат. Неослабевающий интерес к происходящему и покрасневшие глаза бодрствующих подсказали следующий вопрос:
— А почему глаза красные? Пьянствуем?
Ответ из строя:
— Никак нет, на полигоне сегодня работали. Ветром глаза надуло.

Двигаясь нерасторопно по помещению, я делал вид что ищу пустую тару из-под «огненной воды».
Мое угрожающее:
— Если найду бутылку из-под спиртного — всем хана! — было встречено в штыки, — Какое спиртное… Мы к смотру готовимся.

Расклад был, вроде бы, в пользу срочников: и спиртное употребили, и следы замели — бутылка улетела за окно. Но… Было одно маленькое «НО»: перед тем как зайти в казарму я поднял бутылку и, тихо приоткрыв окно, поставил ее на подоконник туалетной комнаты. Притворив окно, я зашагал к «хеппиэндовцам»...

Мое перемещение по умывальной комнате плавно и логично завершалось. Следующим пунктом проверки значилось туалетное помещение!!!

Изображая крайнюю озабоченность покрасневшими глазами проверяемых, я заглянул в туалетное помещение и… успокоился: бутылка стояла там, куда я ее поставил.
Теперь требовалось разыграть этот козырь как в преферансе «Мизер не ловленный» в обратную сторону.

Настала очередь делать удивленное и в то же время рассерженное лицо. Я, находясь на пороге туалетной комнаты, потребовал объяснений по поводу стоящей на подоконнике пустой бутылки из-под спиртного. Фокус, конечно, заключался в том, что бойцы были уверенны в надежном сокрытии содеянного и вели себя непринужденно до последнего находясь в строю в комнате для умывания.

После моего требования объяснить наличие на подоконнике «гаража зелёного змия» из строя, не говоря ни слова, к двери в туалетную комнату двинулось двое. Один — низкорослый, второй по сравнению с первым — «дядя Стёпа».

Кульминация… Одновременно заглядывая в туалетную комнату и видя «палево», низкорослый с самым драматическим выражением лица и с нескрываемым разочарованием обратился к «дяде Стёпе»:
— Я же тебе сказал её выкинуть...
Мне стоило определенных усилий сдержать себя от гомерического хохота и продолжить приструнивать попавшихся раздолбаев...

Но продолжение — это уже совсем другая история…

Об этом пишет сегодня Военное обозрение.

Фестиваль «Дягилев P. S.»: чем Монтекки отличаются от Капулетти
Екатеринбургский балет на фестивале «Дягилев P. S.» Фестиваль «Дягилев P. S.» завершился балетом Сергея Прокофьева «Ромео и Джульетта» в постановке Вячеслава Самодурова, исполненным труппой Екатеринбургского театра оперы и балета при полном аншлаге.

Фестиваль «Дягилев P. S.»: чем Монтекки отличается от Капулетти
Екатеринбургский балет на фестивале «Дягилев P. S.» Фестиваль «Дягилев P. S.» завершился балетом Сергея Прокофьева «Ромео и Джульетта» в постановке Вячеслава Самодурова, исполненным труппой Екатеринбургского театра оперы и балета при полном аншлаге.

Аршавин выбросил медаль после поражения в финале Кубка Казахстана
Российский полузащитник «Кайрата» Андрей Аршавин выбросил на трибуны медаль после поражения в финале Кубка Казахстана от Астаны.

Аршавин выбросил медаль после поражения в финале Кубка Казахстана
Российский полузащитник «Кайрата» Андрей Аршавин выбросил на трибуны медаль после поражения в финале Кубка Казахстана от Астаны.


  • ОКНО,
  • Изпод,
  • РОТА,
  • Бутылка,
  • ГЛАЗ
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: