Сергей Кургинян: Россия обречена снова стать сверхдержавой

Работая над этим материалом, мы столкнулись с почти неразрешимой проблемой: как представить читателям нашего собеседника? Назвать его политологом? Это было бы не совсем верно — для него, пожалуй, это слишком узкое определение.

По той же причине отпали «ученый», «политик», «публицист» и «театральный режиссер». В конце концов решили сказать просто: сегодня мы беседуем с Сергеем КУРГИНЯНОМ.

Наша встреча состоялась в его офисе на ул. Садовая-Кудринская в Москве — в том самом кабинете, где сегодня снимается цикл передач «Суть времени», давно снискавший популярность не только в российском интеллектуальном интернете, но и на постсоветском пространстве. Можно сказать: то, о чем говорит Кургинян открыто, в нынешние времена люди обсуждают «на кухнях».

Если вы не отслеживали выборные события в РФ, не смотрели передач «Исторический процесс» и «Суд времени», побивших рейтинги политических ток-шоу российского ТВ последних лет, и, наконец, не читали книг или статей Кургиняна — значит, вы много потеряли. Кто-то сегодня называет его гениальным стратегом, который на самом деле стремится сплотить и возглавить все левопатриотическое движение России. А кто-то — давним «советником Кремля», который на последних президентских выборах чуть ли не координировал альтернативный штаб Владимира Путина.

Хотя и сам Кургинян публично критикует Владимира Владимировича за либеральные реформы, в Кремле к этому человеку действительно прислушиваются очень внимательно. Еще в 80-х он был одним из экспертов и советников руководства Совмина СССР и ЦК КПСС. Однако перешел в конфронтацию с «горбачевской командой» — из-за категорического неприятия стратегии перестройки, а затем и предложенного пути вывода страны из тупика. Кургинян говорит, что он ощущает личную вину за развал СССР. И в последующие годы лишь стремится эту историческую ошибку исправить.

В ходе недавних выборов в РФ Кургинян организовал т.н. Антиоранжевый комитет, объединивший многих видных интеллектуалов России и наиболее жестко противостоявший т.н. «болотной» оппозиции. Сегодня многие убеждены, что деятельность именно этого человека позволила России преодолеть риски «цветных сценариев».

Антимайдан, анти-Болотная

Так это или нет, но безусловно яркий интеллектуал нашего времени Сергей Кургинян — один из немногих, кто все последние 20 лет весьма убедительно отстаивает одну простую мысль: путь реформ, избранный новыми государствами на пространстве бывшего Союза, — это путь к катастрофе. Геополитической, социальной, экономической, технологической, культурной, демографической и, наконец, к катастрофе метафизической.

Свернуть с этой дороги еще есть возможность. Однако для этого России (и, очевидно, Украине в том числе) следует выработать новый совместный проект будущего, основанный не на химерах, заимствованных извне (и теперь, по убеждению ученого, окончательно доказавших свою тупиковость), а на нашем уникальном историческом и культурном опыте — наследии, которым, кстати, обладают считанные страны в мире. Только так, по его мнению, может быть остановлено падение в пропасть. И речь идет не только о постсоветских странах, но и о судьбе всего мира.

— Сергей Ервандович, сегодня, когда выборные страсти в России утихли, можно взглянуть на ситуацию более взвешенно. Как, по-вашему, то, что происходило после парламентских выборов (и далее в период президентской гонки) — это действительно была попытка «цветного сценария», но теперь на 1/6 части суши? Или все-таки Кремль сознательно играл свою партию и, как теперь говорят некоторые, приспустив вожжи над либеральной оппозицией (в т.ч. давая ей, скажем, некие сигналы о своей «слабости» и якобы конфликте «тандема»), так лишь мобилизовывал собственный электорат? Чтобы, например, получить победу в первом же туре.

— Всегда постфактум ситуацию можно так объяснять. Увы, но в такие игры Кремль не играл. Напротив, то, что начало разворачиваться в эти месяцы, было настоящим шоком для многих там. И этот шок парализовал действие многих структур. Прежде всего главных каналов телевидения, что было видно воочию. Все они почему-то внезапно замолчали. Впали в ступор даже правоохранительные системы. Самое главное, при абсолютном преобладании противника в интернете, основные ТВ-каналы, ключевой информационно-пропагандистский ресурс власти, оказались не готовы. И я утверждаю, что они были кем-то парализованы.

Вспомните, например, ситуацию, когда Грузия напала на Южную Осетию. В тот момент контрпропагандистская машина заработала и отработала на полную. Пусть грубо, но все же. Мы видим только теперь, задним числом, что они снова включились — выпустили в эфир документальные фильмы, например ту же «Анатомию протеста» на НТВ и т.д.

Однако к началу информационной борьбы на нашем телевидении возник паралич. В интернете соотношение сил уже было примерно 1 к 50 не в пользу власти. Уравновесить все это могли только главные каналы, причем сделать это моментально. Но не делали. Значит, деструктивным процессом кто-то руководил.

Наконец, еще один регистр, который был абсолютно не задействован, — это долго и с какой-то помпой «пробуждавшиеся» провластные гражданские силы. Когда они стали реально нужны, их просто не оказалось. Так что называть все это каким-то коварным маневром Кремля могут лишь те, кто не видел, как это происходило на самом деле.

Кухня «оранжевой революции»

— Ведь почему возникает вопрос? Трудно поверить, что ваша властная машина не отрабатывала контрмеры, имея столько времени и опыт наблюдения за «цветными» переворотами по всему миру, в т.ч. у ближайших соседей — на Украине.

— Трудно поверить, но это так. В один момент меня попросили приехать к знакомым, которые занимают, скажем так, очень высокое властное положение. Захожу я в лифт и наблюдаю монолог одной известной околовластной знаменитости. И что я слышу? Он буквально скулит: «Это конец!» Я говорю, мол, да что вы так переживаете? Идет политический процесс. Да, пока с неизвестным результатом. На что персонаж отвечает: нет, это конец! конец! И буквально бьется головой о стенку лифта. Ясно, что массовые сборища с соответствующим информационным обрамлением непременно создают шоковый эффект. Но по-прежнему удивительно, что они действуют на сознание вполне грамотных, благоразумных людей. Причем модифицируют поведение даже, казалось, лояльных к власти граждан.

Так что никто в Кремле, увы, не затевает настолько сложных комбинаций, особенно когда не знают, чем это кончится. Главная черта Путина (а ведь якобы это он должен был так мудро все соорудить) в том, что он невероятно осторожен. Он никогда не делает ничего, точно не зная результата. А это была как раз ситуация с абсолютно непредсказуемыми последствиями. Никто не мог знать, когда выйдут первые 30 тыс. человек, а когда 70. А если 70, то в следующий раз могут быть и 170? Трудно предположить, как поведут себя эти люди. А они ведь могли быть жестче. Могли пойти эксцессы, которые никак не окупили бы любые выборные победы.

Впрочем, что было еще и чего не ожидали те, кто все это затевал, так это противоположные гражданские волны, не имевшие никакого отношения к власти. Ответная волна стала нарастать со стороны части интеллектуального сообщества, а также простой, но неравнодушной молодежи в интернете. Т.е. людей, вообще не связанных с властью. Если бы все они были связаны с нею, им пришлось бы ничего не делать, а ждать приказа — от властных штабов, от административной вертикали (именно таково поведение людей, которые связаны с властью). Но такого приказа не поступало. То же касается и созданной мною после парламентских выборов интернет-передачи «Смысл игры», и родившегося год назад общественного движения «Суть времени». Если бы все это имело какое-то отношение к власти, оно озиралось бы на власть и было бы точно так же парализовано.

Так вот, те, кто начал действовать, делали это по зову сердца. В ответ на «оранжевую» атаку русский интернет внезапно взорвался, пошли ролики, сыгравшие огромную роль в массовом сознании, — например, о походах нашей оппозиции в американское посольство. Ну это известная скандальная история, когда оппозиционеров, застигнутых врасплох прямо у входа в резиденцию посла США Майкла Макфола, спрашивали: а зачем вы туда идете? И потом это все и многое другое разошлось в виде роликов, демотиваторов, довольно талантливых. Это делали простые граждане в возрасте 30—35 лет. Попытка внедрить в России «цветной сценарий» для них оказалась неприемлемой, и они оказали ей сопротивление в сети.

— Вы как ведущий в РФ политолог и специалист по стратегиям разобрались, кто парализовал власть?

— Отчасти да. Сквозь зубы теперь об этом заговорили. Но пока могу сказать публично одно — либеральное крыло Кремля, т.е. фигуры, которые решили, что могут сыграть свою игру. Вообще весь этот площадной спектакль игрался во многом под Медведева. Весь этот «олигархоз», как говорила Божена Рынска, никогда бы на Болотной не собрался, если бы он не получил отмашку от высоких фигур либерального лагеря. Телеканал «Дождь» финансировало либеральное крыло власти. Все импульсы, парализующие систему, делало тоже оно. Но в чем разница между тем, что было у нас, и вашим Майданом? У вас был Ющенко. Было ясно, кого двигали. А кого двигали здесь?

Либо их целью было создание тотальной дестабилизации в стране и ситуации безвластия (т.е. создание эффекта покруче вашего Майдана), чтобы затем перехватить власть в пользу т.н. «круглого стола» из неких «уважаемых» общественных деятелей (это то, что они вдруг начали требовать уже в ходе выступлений). Либо запасной план, который озвучил г-н Удальцов на встрече с Медведевым: дополнительный срок его президентских полномочий, на два года. Т.е. расчет на раскол в «тандеме». Они работали на этот раскол.

Да, во власти понимали, что либеральные силы готовятся к атаке. Понимали, что им нужен или Медведев, который выдвинется сам и подпишет отставку Путина, или что-то еще, что могло бы раскрутить спираль дальше и начать раскачивать систему.

— А как именно это либеральное крыло смогло парализовать ее, включая провластные структуры, штабы?

— Очевидно, в кабинетах кем-то стало навязываться убеждение, что, мол, не стоит власти как-то реагировать. Что якобы мудрая стратегия — это не вмешиваться. Что оппозиционеры сами устанут, а если начнем отвечать, то те еще больше разозлятся.

Тогда я и начал свои интернет-передачи «Смысл игры». На одной из них я сжег перед телекамерой символ протестующих на Болотной — белую ленту. Это был очень важный символический шаг. Другие люди в интернете, в сообществе блогеров, также начали контригру. Хотя соотношение сил было 1 к 50, и мы наблюдали уже, по сути, триумфальное шествие фашистской армии, входящей в страну как нож в масло. Было видно, что вот-вот начнутся перебежки из «преступной власти» к «народу». Дело шло по всем канонам «цветного сценария».

Когда 24 декабря они собрали митинг на Сахарова, мы в тот же день провели альтер-митинг на Воробьевых горах. Я организовывал митинг впервые в жизни. Нас было уже несколько тысяч. Но важно то, что там, на сцене, я снова демонстративно сжег белую ленту. C этого момента возникла точка гражданского собирания.

Cуть контригры

— Украине, где однажды победила «оранжевая революция», крайне интересен ваш опыт «контрреволюции». В какой момент был перехват инициативы, как и кем это все готовилось?

— После Нового года возобновилась передача «Исторический процесс» на канале «Россия 1», где мне довелось вступить в полемику с символами нашей «борьбы за свободу и все хорошее» — Ксенией Собчак и Владимиром Рыжковым. Дискуссию смотрела вся страна. Задача была в том, чтобы не парировать вежливо их манипулятивные аргументы, а жестко указать им их место. Я хочу это особо подчеркнуть, т.к. это очень важно в любых контратаках на «цветные сценарии». Так вот, когда Рыжков и Собчак уходили с той передачи, то уходили уже не как триумфаторы, а с чувством глубочайшего поражения. Они пожалели, что пришли на прямой публичный диспут. Им впервые открыто был дан информационный бой, и они потерпели сокрушительное фиаско на телевидении.

Надо понимать, что сегодня интернет радикально меняет всю картину политической войны. Никто не рассчитывал, что русские будут использовать его не по американской модели, а по своей, что возникнет альтернативная интернет-армия. Моя организация сыграла здесь большую роль, в т.ч. по численности. У нас есть несколько тысяч людей, умеющих работать автономно и по всем передовым правилам интернет-войн. Они «упаковали» интернет контентом и смыслами так, что нашим «оранжевым» в сетевой среде оставалось либо опускаться в дискуссии «ниже уровня плинтуса», либо просто помалкивать.

Точка гражданского собирания раскручивалась дальше. К нам начали стекаться самые разные бизнесмены, чиновники из провинций, из оборонных ведомств. Они уверяли, что готовы идти до конца, но не пустить «оранжевых». И постепенно удалось собрать широкую оппозицию против т.н. «оппозиции». Мне пришлось наступить на горло собственной песне и призвать: пусть на Поклонной соберутся все противники «оранжевого», в т.ч. и мои идеологические противники. Таких оказалось большинство. Тот же Александр Дугин, с которым мы давно ведем жесткую идеологическую полемику, но я считаю его одним из самых умных людей в стране.

С этого момента — с митинга на Поклонной — «цветным» был сломан хребет. Мы показали, что у нас дух, а не у них, было продемонстрировано, что там реально собралась сила, отражающая настроения страны.

— Наблюдая извне, мы видели, что во всем этом противодействии «цветному» в России вы почему-то оказались центральный фигурой. Интересно, а из Кремля с вами какой-то диалог велся все это время? Со стороны, скажем, «нелиберального крыла»?

— Я — ключевая, но, что очень важно, оппозиционная Кремлю политическая фигура. Не потому, что я титан, а потому, что все остальные в этот момент внезапно замолчали. Это же касается совершенно странной позиции нашей КПРФ, которая, по идее, должна была стать первой в бою с «оранжизмом». На крупнейшем «антиоранжевом» митинге на Поклонной выступали уважаемые интеллектуалы — Максим Шевченко, Михаил Леонтьев, Александр Дугин, Николай Стариков, Александр Проханов.

Прекрасный набор людей, которые владеют языком, у кого есть содержание, позиция. Многие из них заявляли о своей глубокой вере в «путинизм» (по причине каких-то надежд или просто веря в режим). Но я, выступая, заметил, что в «антиоранжевой» коалиции собрались как те, кто за Путина, так и те, кто против. Я — против, потому что Путин и многое из того, что делает он в современной России, — это лишь некоторое замедление регресса, но не перелом курса, ведущего на дно истории.

Кроме меня, на Поклонной этого никто не сказал. Это позволило противникам Поклонной называть наш митинг «путингом». Но так я оказался ключевой патриотической фигурой. Это очень важно, потому что одно дело широкая «антиоранжевая» коалиция, а другое — власть и ее адепты. Вся игра американцев строилась на том, что тут все будет развиваться по классической схеме. С одной стороны тупая власть с ее дубинками и танками, с другой — «непокорный народ», выступивший против «преступной власти». Как только оказалось, что народ против тех, кто против власти, — схема полетела.

В подобных вопросах очень важно разрушить игровую парадигму. Люди делятся на тех, кто создает правила игры, тех, кто играет по правилам, и, наконец, тех, кто является просто фигурой. Вот мы и выступили в качестве тех, кто сломал правила. У них возникли сложности. Наши американские «благожелатели» вычислили, что если они станут и дальше раскручивать спираль «оранжизма», то и другая спираль — гражданского протеста — тоже будет раскручиваться. Причем сильнее.

Т. е. заокеанские «друзья» поняли — мы готовы крутить до конца. Делаете Майдан? Получите анти-Майдан. Да, мы законопослушные граждане, нам отвратительны конфликты. Но если вы начнете вооружать людей, мы будем делать то же. Когда стало ясно, что спиралей будет две, сердце афроамериканца не выдержало...

Пчелы против мух

— Сергей Ервандович, а все-таки был ли у вас в течение этого времени какой-то диалог с представителями Путина? Может, с ним лично?

— Часть людей, которые сегодня находятся во власти, сидели у меня на клубе с 1992 г. Молодые тогда еще мальчики — просто смотрели, как я занимаюсь анализом, учились. Приходили на клуб как на уроки, раз в две недели. Со временем часть этих бывших мальчиков заняла определенное положение во власти. Потом их потеснили. Потом снова ситуация изменилась, появился еще кто-то. У этих людей есть определенный пиетет ко мне. Да, сегодня меня пытаются упрекать, будто бы я бегу к ним и спрашиваю, что делать. Это, мягко говоря, не совсем так.

Да, у меня есть друзья в элите (и еще много где есть) — в конце концов, мы живем в одном обществе. Скажем, Валерий Зорькин — глава Конституционного суда, который когда-то написал предисловие к моей книге «Качели». Мы с ним дружим 19 лет. Он был главой КС, потом перестал им быть, потом снова им стал. Таких друзей у меня человек 10—12. И что с того? Да, они представляют собой некий клуб, однако эта группа достаточно диффузная.

Когда готовилась Поклонная, именно простые бизнесмены стали во все это вкладываться. Естественно, они начали рваться к начальникам, к кому могли. Поскольку бизнесменов было уже много, и «антиоранжевое» движение было уже покруче, чем 10 декабря, они, естественно, пробили все преграды. И мы не смогли бы собрать широкую коалицию, в т.ч. без «антиоранжевых» путинистов, без какого-то внутреннего консенсуса со всеми.

Что такое широкая коалиция? У нас сейчас на митинг ни одна политическая организация не соберет больше 5 тыс. человек. Включая «Единую Россию». А таких, как она, — немного. Я собираю не более 3 — 4 тыс. Другие собирают не более 1 тыс. А значит, для проведения действительно массового мероприятия нужно около 100 организаций, каждая из которых в состоянии привести хотя бы по 1 тыс. человек.

Именно так собирались и Болотная, и Сахарова. Неважно, платили ли они. Факт тот, что им мобилизовать пришлось всех, кого могли в принципе свести на одну площадь. И для Болотной они вынуждены были включать даже экзотические варианты, смесь ежа с ужом: от общественных организаций геев до неонацистов.

Мы также собирали всех, кто мог быть с нами, — от ветера

Сергей Кургинян: на пути к СССР между каплями либерального дождя
Сергей Ервандович Кургинян сегодня в России, да и собственно не только в ней, представляет левое патриотическое крыло в политической жизни общества.

«НАТО и Россия могут снова встать плечом к плечу»
В Брюсселе на этой неделе проходила встреча министров иностранных дел стран — членов НАТО.

Сергей Кургинян ушел с телеканала «Россия 1»
Политолог Сергей Кургинян больше не будет вести на телеканале «Россия 1» передачу «Исторический процесс». Как сообщает радиостанция Business FM, оппонентом Николая Сванидзе в передаче будет заместитель генерального директора ВГТРК Дмитрий Киселев. По словам Кургиняна, он ушел из программы, потому что «исчерпан жанр». «Мы живем в другой стране, и я никогда не хотел, чтобы это было шоу по принципу show must go on, это напоминает какую-то бесконечность, дурной круг: все меняется…

Преображение России в Царство Правды
Итак, Россия втянута в глобальную войну.


  • Власть,
  • Человек,
  • МЕНЬ,
  • Митинг,
  • Путин
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: