Везет тому, кто везет

Кандагар — он город хмурый /День и ночь грохочут «буры».

Слова солдатской песни метко передают обстановку, царившую в кандагарской зеленке все годы афганской войны. Это была вотчина местных «духов» – бойцов яростных, злобных. Они жестко контролировали этот район и постоянно доказывали, кто здесь хозяин. Участок караванного маршрута, выбранного для засады, проходил в непосредственной близости от нее. Хотя на самом маршруте спецназ регулярно бил караваны, в непосредственном соприкосновении с зеленкой старались не работать, поскольку безопасность эвакуации группы и захваченных трофеев в этом случае была под угрозой.

Старший лейтенант Кравченко был командиром третьей роты, очень грамотным и энергичным офицером, дерзким разведчиком. Солдаты гордились им. Он всегда был нацелен дать результат, риск работы рядом с зеленой зоной и трудности перехода к дороге через горный хребет высотой 1700 метров не останавливали его. Разведчикам предстояло выполнить восхождение скрытно. Ограниченные во времени, они должны были завершить подъем до рассвета. При этом каждый нес нелегкий груз. Учитывая сложность предстоящего боевого выхода, было принято решение провести засаду силами отряда, придав ему два автоматических гранатомета АГС-17 и усилив пулеметами.

11 января 1986 года 40 спецназовцев во главе с четырьмя офицерами десантировались с брони у заброшенного кишлака. Движение начали в сумерках, не дожидаясь полной темноты. Примерно через час-полтора подошли к горному хребту и без раскачки начали подъем. В гору лезли всю ночь. Наличие дополнительного тяжелого вооружения сказалось на скорости восхождения. Отряд сильно растянулся. Командир и ядро ушли вверх.

К рассвету в конце подъема измотались настолько, что забыли об осторожности. Двигались, не дожидаясь команды головного дозора. На высоту поднялись все почти одновременно. Отряд расположился чуть ниже вершины, на небольшой площадке среди огромных валунов. Выставили охранение, наскоро перекусили и завалились спать. Каково же было мое удивление, когда, проснувшись от первых лучей солнца, увидел бойца отряда, только влезающего на место дневки. Замыкал движение и подгонял его переводчик роты. Отставший — молодой солдат, недавно прибывший в батальон. Подъем дался ему особенно тяжело, он едва стоял на ногах от усталости. Обычная история — тяжело с непривычки.

Днем, проводя доразведку, Кравченко обнаружил, что дорога, на которую он планировал вывести отряд, давно не действует. Наш проводник, пуштун, указал ему на другой маршрут, по которому передвигались небольшие пешие группы боевиков. На него офицер и перенацелил отряд, согласовав решение с командованием батальона.

Кравченко часто действовал дерзко, но все просчитывал. С группой под его командованием я выходил три раза: в двух засадах работали по автомобилям, в третьем уничтожили группу из шести боевиков, обеспечивающих проводки караванов.
Вот и в этот раз Кравченко дерзнул начать движение к месту засады еще засветло. После полудня, как только тень легла на горное ущелье, отряд начал спуск. Ни до, ни после бывать в таких местах мне не доводилось. Извилистая тропа сужалась до метра. Отвесные скалы поднимались вверх до двух сотен метров. Огромные валуны преграждали путь. Решившись на такой спуск в темное время суток, не избежишь падений и травм. Подняв глаза вверх, опасливо рассматриваю вершины обрывистых скал и ловлю себя на мысли: «Пара «духов» наверху с ящиком гранат положат всех».

Головной дозор, командир, радисты и минеры спустились к выходу. Вдруг прозвучал одиночный выстрел. Стрелявшим оказался вчерашний «умирающий». Бедолага, не выдержав трудности марша, совершил самострел. Теперь части отряда предстояло остаться, чтобы транспортировать его.

Начало смеркаться. В километре показался хребет, один конец которого примыкал к зеленке. Вдоль него и проходила нужная нам дорога. Вершиной этого длинного кряжа был узкий, до десятка метров в ширину, скальник. Командир решил использовать его как опорный пункт, посадив туда расчет АГС и основную часть группы. Бить с горы караван не представлялось возможным — удаление было более километра. Они должны были обеспечить отход группы минирования. В нее вошло семь человек: два офицера, два минера, один пулеметчик, командир отделения с подствольным гранатометом и проводник.
О проводнике хочу рассказать подробнее. Капитан афганской армии был кровником местным душманам. Личного оружия на выходе не имел. Но это не останавливало его в желании мстить.

Командовал группой старший лейтенант Леонид Рожков, личность в отряде легендарная. Очень спокойный, хладнокровный, немногословный офицер. Команду подавал один раз: не выполнивший рисковал попробовать его пудовый кулак. Единственный из командиров групп, кто носил на своем АКСе ночной прибор НСПУ. В него он подолгу рассматривал горизонт, прежде чем задать направление движения головному дозору.

Уверенность, исходившая от него, передавалась бойцам, которые относились к нему как к отцу — уважали и боялись.
…В неглубоком, до метра, мандехе оставили рюкзаки.

Пройдя вперед метров пятьдесят, офицер наклонился к земле и пальцем показал едва различимый след. Почва вокруг была настолько спрессована, что автомобили не оставляли колеи. До этого мне в составе группы дважды доводилось бить караван, но с горы. Бродить же по обочине вражеской дороги выпало первый раз. Убедившись, что я в теме, офицер указал направление, откуда ожидается движение авто, и приказал: «Устанавливай!»

Я поспешил назад в русло. Быстро выпотрошил из рюкзака лишнее. Уложив только мины и средства взрывания, выдвинулся к дороге. Подрывники приступили к работе. В паре со мной был мой друг Саня Будников. В отряд он попал после ускоренной трехмесячной подготовки в Чирчике. Уровень знаний минно-подрывного дела имел слабый, да если честно, война вообще была не его хобби. Но он на всю жизнь останется для меня примером безропотного, мужественного преодоления трудностей, верности своему долгу. Я знал, что, если придется, он примет смерть, но не бросит. На мой взгляд, надежность — ценное качество для мужчины. Быстро установили два куста из МОН-50, по три штуки в каждом. Местность была ровной, без единого бугорка. Срезав несколько кустов колючки, мы накрыли ими мины.

Ввернул электродетонатор, скручивая провода, проверил, как дела у напарника. Убедившись, что он справляется, я, разматывая катушку с проводом, в полуприседе стал возвращаться к позиции группы. За мной двинулся и Саня. Спустившись в русло, доложил командиру о готовности. Будников не дополз до укрытия метров десять. Неожиданно пошел трактор — дозор, проверяющий маршрут. Подъехав к месту, где были установлены мины, он остановился. Не заглушив двигатель, не выключив фары, «душара» вылез из-за руля, спустился на землю и, включив электрический фонарь, стал осматривать обочину. Медленно проводя лучом по поверхности земли, дошел до веток, прикрывающих мины, остановился. После недолгой паузы перевел луч дальше на Саню. Напряжение нарастало. Все решилось просто: тракторист выключил фонарь, обыденно залез на сиденье своего агрегата и укатил.

Не вовремя затеяв возню с едой, отвлекшись, я потерял контроль над ситуацией. Когда в очередной раз высунул голову за бруствер, обнаружил, что машины вошли в зону поражения. Поспешно отставив в сторону так и не опустошенную консервную банку, я схватился обеими руками за подрывную машинку. Рожков дал команду поднимать.

И тут же одновременно бьем по штоку подрывных машинок: ослепительная вспышка, грохот взрыва. Бросаю ПМ-4 на землю, хватаю автомат и начинаю садить одиночными по транспорту. По нему работает вся группа. Наблюдаем, что встали два автомобиля. Фары горят. Движки продолжают молотить. Сопротивление не оказывается. С горы нас поддержал АГС, обрабатывая дальние подступы к машинам.

Укрываясь в тени, мы приблизились к машине. Рожков откинул тент: кузов был забит реактивными снарядами. Мне показалось, что он разочарован. Мы досмотрели кабину, но там ничего, кроме барахла, не было.
— Все. Уходим.

Рожков стянул тряпичный тент на землю под машину. Прострелил бензобак в нескольких местах.
Офицер достал наземный сигнальный патрон красного огня. Рванув чеку, привел его в действие. Бросил пылающий факел в растекающееся топливо. Мы припустили назад в русло. Заскочив в укрытие, похватали мешки, рванули к горе. Вдруг за нашими спинами с воем из кузовов стали стартовать реактивные снаряды. Увидев в стороне высохшее русло, уходящее в гору, чтобы хоть как-то обезопасить себя, мы нырнули в него. На одном дыхании влетели на вершину.

С рассветом мы обнаружили брошенную «духами» третью «Тойоту», целехонькую, груженную боеприпасами.

Основную часть отряда эвакуировали по воздуху. Трофеи решили вывезти на автомобиле, которым управлял офицер, а охрану обеспечивало отделение разведчиков. Сверху отход прикрывала пара Ми-24.

Отряд потерь не имел. Дело с самострелом, дабы не омрачать радужную картину, замяли. Пришлось наградить его вместе со всеми, поскольку за ранение полагалась награда, как за пролитую кровь.

Через месяц, желая повторить успех, решили попробовать еще раз. Шаблонные действия, осуществляемые по тому же сценарию, не принесли желаемого результата. Боевое охранение мятежников обнаружило разведчиков. Отряд принял бой. Спасла из критического положения поддержка с воздуха. Насколько мне известно, больше к этому участку караванного маршрута не ходили.

Об этом сообщает сегодня Военное обозрение.

Советник Порошенко рассказал о том, кто попадёт под 7-ю волну мобилизации
Несмотря на все заявление высшего руководства Украины по поводу того, что новой волны мобилизации в стране не будет, появляется информация о ведении подготовки к 7-й мобилизационной волне.

Стас Костюшкин предложил деньги тому, кто поможет ему родить дочь
Два месяца назад бывший солист дуэта «Чай вдвоем» Стас Костюшкин снова стал отцом. У артиста родился сын, которому дали имя Мирон.

Известность приходит к тому, кто не думает об этом. Правила жизни Михаила Куряева
Когда я вижу себя на экране, хочется переснять и переделать. Известность приходит к тому, кто не думает об этом. Парадокс жизни заключается в желаниях и возможностях.

Уфимская семья обещает награду тому, кто найдет пропавшего Беню
Собака сбежала из садов в районе Юматово. Уфимская семья обещает вознаграждение за помощь в поиске собаки — йоркширский терьер по кличке Беня сбежал из сада в районе Юматово 2 сентября…

Вакарчук обещает 1 миллион рублей тому, кто предоставит доказательства его выступлений против России
На сообщение об отмене концерта "Океана Эльзы" в Санкт-Петербурге лидер группы Святослав Вакарчук ответил клипом группы "Я не здамся без бою", а также пообещал 1 миллион российских рублей тому, кто предоставит доказательства его выступлений против России.


  • Группа,
  • Офицер,
  • МЕТР,
  • Отряд,
  • Русло
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: