На ком держится отечественная космонавтика

Отечественная космонавтика — практически неисчерпаемый источник нашей национальной гордости. И гордиться действительно есть чем: и запуском первого искусственного спутника Земли, и полетом первого человека в космос, и первой в мире женщиной-космонавтом. Слово «первый» в космической отрасли долгое время было созвучно СССР, а Юрия Гагарина знали во всем мире. Космическим первопроходцам, безусловно, досталась вся слава: об их подвигах писали газеты, слагались стихи и песни, в их честь называли улицы.

Отечественная космонавтика — практически неисчерпаемый источник нашей национальной гордости. И гордиться действительно есть чем: и запуском первого искусственного спутника Земли, и полетом первого человека в космос, и первой в мире женщиной-космонавтом. Слово «первый» в космической отрасли долгое время было созвучно СССР, а Юрия Гагарина знали во всем мире.

Космическим первопроходцам, безусловно, досталась вся слава: об их подвигах писали газеты, слагались стихи и песни, в их честь называли улицы. Однако по мере того, как освоение космоса становилось все более обыденным делом, имена космонавтов стали менее узнаваемы, а прогресс в покорении безвоздушного пространства стал восприниматься как само собой разумеющееся. И хотя отчаянных и героических поступков в космосе хватало и после знаменитого первого витка вокруг Земли, многие из них оказались незаслуженно забытыми.

Обычные герои

Если попросить среднестатистического россиянина перечислить героические подвиги, совершенные отечественными космонавтами, то, возможно, он вспомнит полет Юрия Гагарина, первую женщину-космонавта Валентину Терешкову и выход в открытый космос Алексея Леонова. Буквально на этом знания нынешнего поколения о героях в космосе и заканчиваются. А между тем их было предостаточно как в далекие советские годы, так и в современной истории России, хотя большинство из них оставались в тени нескольких великих советско-российских достижений.

Для того чтобы описать все подвиги космонавтов и людей, работающих в ракетно-космической отрасли, не хватит и книги в тысячу страниц. Но вспомнить ключевые и незаслуженно забытые эпизоды вполне возможно.
Мало кто сейчас задумывается о том, что когда-то выход человека в открытый космос был таким же рискованным поступком, как и первый полет Ю.Гагарина. Однако когда в марте 1965г. Алексей Леонов совершал первый в истории космонавтики выход в открытый космос продолжительностью чуть более 12 мин., возникла нештатная ситуация — скафандр раздулся, поэтому вернуться в корабль попросту не получалось. Тогда было принято рискованное решение, которое по инструкции совершать категорически запрещалось: космонавт забрался в люк корабля не ногами, а головой вперед. Кроме того, А.Леонов сумел втиснуться в шлюз, только стравив из скафандра излишнее давление.

Возвращение на Землю тоже не обошлось без приключений. Перед посадкой отказала автоматическая система ориентации. Летевшему вместе с А.Леоновым космонавту Павлу Беляеву пришлось вручную ориентировать корабль и включать тормозной двигатель. В результате «Восход» совершил посадку в нерасчетном районе в 180 км севернее города Пермь. Две ночи космонавтам пришлось провести одним в диком лесу при сильном морозе, и лишь на третий день к ним по глубокому снегу пробились спасатели на лыжах.

Неоднократно техника подводила космонавтов на околоземной орбите, и в таком случае оставалось только одно — полагаться на собственную силу и находчивость. Так, в один из своих космических полетов в 70-80-х гг. космонавт Георгий Гречко столкнулся с необходимостью применения фомки, инструмента далеко не космического, для открытия специального люка. Понимая, что могут возникнуть трудности с открытием этого люка, космонавту еще на Земле дали фомку, причем не простую, а титановую. Но, чудо-отмычка не помогла и Г.Гречко с другими космонавтами, как в русской народной сказке, применили богатырскую силу и буквально сорвали люк.

Годы вне Земли

Шли годы, полеты в космос стали регулярными, и вот уже люди привыкли проводить на орбите многие месяцы. Но даже в работе, кажущейся рутинной, осталось место для рекордов. Один из них — по длительности пребывания в космосе — установил Валерий Поляков, который в 1994-1995гг. пробыл на космическом корабле «Союз ТМ-18» и орбитальном комплексе «Мир» в общей сложности 437 суток 18 часов. За это ему было присвоено звание Героя России.

Столь продолжительный полет был «репетицией» по длительности пилотируемого полета на Марс, о котором начали мечтать еще в первой четверти XX века, но который до сих пор остается только в проекте.
Сегодня вновь заговорили о том, что начиная с 2013г. срок пребывания космонавтов на МКС планируется увеличить до 1 года, чтобы экономить на запусках новых экипажей. Иностранных космонавтов такие заявления пугают и вводят в ступор. Российские же специалисты считают такие «нововведения» повторением пройденного — ведь они уже убедились в том, что это возможно, на примере В.Полякова.

«Если полистать программы наших исследований космоса 70-80-х гг., то мы собирались лететь на Марс и тогда, просто сейчас мало людей знают об этом, но мы уже в то время достаточно долго летали, например Валерий Поляков — 437 суток, Сережа Авдеев в трех полетах — 800 суток и никто этого не вспоминает. Для нас это повторение пройденного, к сожалению», — рассказывает российский космонавт (готовится к полету на МКС в апреле 2013г.), заместитель руководителя летно-испытательного центра ОАО «Ракетно-космическая корпорация (РКК) „Энергия“ им. С.П.Королева» Павел Виноградов.

Несмотря на то что за десятилетия освоения орбитального пространства человечество накопило огромный опыт, в космосе поводов проявить себя и спасти жизнь своих товарищей меньше не становится. Так, в 2008г. в своем первом полете космонавт Сергей Волков должен был впервые в истории выполнить выход на корпус транспортного корабля — вышел из строя пироболт, отвечающий за расстыковку переходного отсека и спускаемого аппарата. Неисправность могла погубить весь экипаж: из-за нее корабль бы вошел в атмосферу под нерасчетным углом и попросту сгорел бы в ней.

«И здесь нужно было выйти и вынуть этот пироболт, что Волков и сделал. Это говорит о том, что экипаж был хорошо подготовлен в целом», — отмечает летчик-космонавт, советник президента Ракетно-космической корпорации «Энергия» им.Королева Александр Александров.

Спасатели «Мира»

Но были в истории освоения космоса и совсем экстремальные ситуации, например те, что выпали на долю 22-23-й экспедиций космической станции «Мир». Здесь сразу вспоминаются космонавты Валерий Корзун (командир 22-й экспедиции), Александр Калери, Василий Циблиев (командир 23-й экспедиции) и Александр Лазуткин.

Сначала космонавты впервые столкнулись с пожаром на орбите: 23 февраля 1997г. на станции загорелось устройство «квант», куда вставляются кислородные шашки для жизнеобеспечения космонавтов. Ни в одной инструкции не были прописаны конкретные действия для устранения пожара на станции. Космонавты оперативно применили огнетушители и справились с пламенем, но тут возникла другая проблема: из-за сильного задымления ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки, а обитатели «Мира» были вынуждены одеть респираторы, чтобы хоть как-то дышать.

Запас генерируемого воздуха в космических противогазах ограничен, и надо было принимать решение — либо бросать станцию (благо к ней были пристыкованы сразу два корабля «Союз») и возвращаться на Землю, либо искать другой выход из ситуации. Один из «Союзов» оказался задымлен, и трое из шести космонавтов оказывались заложниками ситуации. Тогда оба экипажа приняли решение — остаться на орбите и спасать станцию, рискуя отравиться угарным газом.

Одолеть дым со временем удалось, но беда, как водится, не приходит одна. На станции неумолимо начала расти температура. Датчики показали, что из системы охлаждения утекает ядовитый и опасный для человека этиленгликоль. Перед космонавтами вновь была поставлена сложнейшая задача — выявить и устранить течь. Однако невесомость, высокая температура, запах гари и головные боли от переизбытка этиленгликоля никак не ускоряли процесс работы. К концу апреля космонавты все-таки нашли течь, а затем и еще десяток аналогичных трещин в проводах, устранили все неполадки и нормализовали работу станции.

Впрочем, на этом испытания злополучной экспедиции не закончились. В июне командир Василий Циблиев отрабатывал ручную стыковку грузового корабля «Прогресс М-34» со станцией. Процедура не заладилась с самого начала: грузовик сближался медленней, чем предполагалось, а затем начал вопреки командам наращивать скорость. Столкновение было неизбежно: махина весом в 6 тонн на скорости 10 км/ч смяла часть солнечных батарей и протаранила модуль «Спектр», пристыкованный к станции. В месте удара образовалась пробоина, начал стремительно выходить воздух, и лишь слаженные действия экипажа, в считанные минуты задраившего поврежденный модуль, позволили спасти станцию.

«Нам пришлось разгерметизированный модуль (»Спектр"), обследовать, прокладывать новые кабели электрические", — рассказывает космонавт Павел Виноградов, в августе 1997г. сменивший «аварийный» экипаж 23-й экспедиции. По его словам, им также пришлось пережить отказы системы терморегулирования и множество других неполадок: станция была в полуразрушенном состоянии, однако она оставалась жизнеспособной вплоть до 2000г., во многом — благодаря людям, спасшим ее тремя годами ранее.

Лучшие друзья космонавтов

Впрочем, освоение космоса — это не только героизм космонавтов, но и надежная работа тех, кто остался на Земле. Испытатели, инженеры делают ту же работу, что и космонавты, хоть и в барокамере. Может быть, здесь меньше риска, но порой именно от этого зависят жизни тех, кто улетел на орбиту.

Так, в 1975г. при выполнении международной программы ИПАС (впервые в истории стыковка на орбите кораблей разных стран — «Союз-19» и «Аполлона») у советского экипажа Алексея Леонова и Валерия Кубасова испортилась телевизионная система: вышел из строя электронный блок, расположенный в бортовом отсеке.

«Я тогда работал в ЦПК, нужно было срочно дать рекомендации экипажу, что делать. Мы на Земле пошли в цех, где у нас стоит подобный корабль, вскрыли оболочку этого прибора, вынули установки, вскрыли подручными средствами, такими, какие были на борту, — ножницами, плоскогубцами. Потом пошли и дали рекомендации экипажу», — рассказывает летчик-космонавт А.Александров.

Впрочем, спустя несколько лет судьба вернула ему этот мяч. В ноябре 1983г. он вместе с Владимиром Ляховым должен был выполнить выход в открытый космос для монтажа солнечных батарей станции «Салют-7». Однако в процессе подготовки к выходу А.Александров обнаружил дефект своего скафандра. В ЦПК были неумолимы: задание было приказано отменить.

«Нам было очень обидно, что нас не пускают на выход, и мы предложили сделать ремонт ноги скафандра самостоятельно», — вспоминает космонавт. Вместе с напарником он подручными средствами починил скафандр, и то же самое параллельно с ними делали специалисты на Земле. Вскоре было принято рискованное решение — разрешить космонавту А.Александрову выход в космос в отремонтированном костюме. В этом скафандре космонавт сделал два выхода в космос, а объем запланированных работ был полностью выполнен.

«Следующий экипаж, который за нами „пошел“, привез эту ногу на Землю, и сейчас она лежит в музее предприятия НПП „Звезда“ (Москва, Томилино), где эти скафандры делаются», — добавляет А.Александров.

Гвозди бы делать из этих людей

Нынешняя ситуация в отрасли как никогда иллюстрирует известный тезис, что «кадры решают все». Минувший год, объявленный Годом космонавтики, Роскосмос с треском отметил чередой неудачных запусков. Сначала три навигационных спутника «Глонасс-М» упали в океан, за этим последовали потеря спутника «Экспресс-АМ4» и падение грузового корабля «Прогресс М-12М», ну а совсем недавно Россия наблюдала феноменальную утрату космической станции «Фобос-Грунт», название которой оправдало себя лишь во второй своей части.

Прежде всего, как отмечают эксперты, проблема — в нехватке квалифицированных специалистов. Новое поколение не стремится за 20 тыс. руб. разрабатывать новый корабль XXI века, а опытные специалисты уходят на пенсию.

«С нашими перестройками мы вырастили поколение, которое ничего о своей стране не знает. К великому сожалению, это не только касается космонавтики, это касается полярных станций, ледоколов, самолетов и т.д. Поколение, которое сегодня приходит к управлению на разных уровнях, — это люди, которые очень слабо представляют, что было сделано и на чем мы сейчас вообще держимся. В космонавтике мы держимся на заделе 70-80-х гг. до сих пор», — отмечает космонавт П.Виноградов. И если раньше космонавты и работники ракетно-космической отрасли жили своей работой, мечтали о великих достижениях и полетах в просторах Вселенной, то сейчас, увы, все иначе.

«Нет самого главного, нет внутреннего горения у людей. Мы куда-то рвались, нам все было интересно, сейчас люди приходят на работу и отрабатывают свои часы и зарплату, но это рутина. Космос не покоряется такими людьми. Наш Роскосмос только умеет деньги распределять и больше ничего, к сожалению, одни идеологи. Тогда работа была нашей жизнью, сегодня работа — это работа, все остальное — это жизнь», — с горечью констатирует П.Виноградов.

Сегодня героика космоса спустилась со звезд на Землю. Новыми героями стали те, кто в текущих условиях продолжает на энтузиазме и старой закалке развивать былое могущество космической державы. Обычные люди, на которых в этой отрасли пока все и держится. Те, о которых поэт сказал: «Гвозди бы делать и этих людей — не было б в мире крепче гвоздей!» Увы, их все меньше и меньше. А новая затея — набирать в отряд космонавтов всех желающих, а не годами готовящихся к этому специалистов — ставит под вопрос надежность самого важного элемента в программе пилотируемых полетов — человека.

Впрочем, пока этого не произошло, российские космонавты — по-прежнему лучшие в мире. И одно это для нас сегодня — повод для гордости.

Анастасия Жидкова, РБК

Источник: top.rbc.ru

«У Роскосмоса сейчас приземленные задачи»
«Опыт показывает, что создание современных космических технологий позволяет подтянуть под их уровень и многие другие отрасли экономики.

На дне: история отечественных подводных домов
Что делала в водах Черного моря великолепная четверка исследователей — «Ихтиандр», «Садко», «Спрут» и «Черномор» Конец 50-х и начало 60-х годов ХХ века были не только временем, когда человечество бредило космосом.

О прорывах информационной блокады и о том, на ком держится укрореволюция
Более 31 тысячи украинцев, въехавших на российскую территорию, запросили статус беженца.

Главная ударная
Дальняя авиация берёт своё начало от эскадры воздушных кораблей «Илья Муромец».


  • Космвт,
  • Космос,
  • Станция,
  • Выход,
  • Отрасль
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: