Три стихии беспилотников

Беспилотная или дистанционно пилотируемая военная техника, что называется, долго заправляла, но очень быстро поехала.

К примеру, первые специализированные летающие беспилотники появились еще в конце тридцатых. Но последующие несколько десятилетий применение подобной техники было крайне редким, да и ее типов было не очень много. Перелом случился всего лишь лет двадцать назад, когда военные ведущих стран осознали всю пользу от беспилотных летательных, наземных и подводных аппаратов. К этому же времени относятся и первые серьезные «пиар-кампании» в средствах массовой информации.

В свою очередь, основной приток финансов в беспилотную сферу случился немного позже. Так, за девяностые годы на все подобные проекты Пентагон затратил порядка трех миллиардов долларов. Но после ряда событий конца девяностых и начала двухтысячных на разработку дистанционно управляемых систем стали выделять куда больше денег. Уже в 2003-м эта цифра перевалила через миллиард, а в 2006 году – за два. Вероятно, этот рост в некоторой мере связан с применением имевшихся тогда беспилотников (в первую очередь летающих) в операции сил НАТО в Афганистане. В итоге американскими стараниями уже никто не сомневается в эффективности беспилотной техники, если, конечно, правильно использовать ее по назначению. И все же, несмотря на широкую известность тех же БПЛА, те, кто двигают отрасль вперед, остаются в тени, равно как и создание других классов дистанционно управляемой техники не имеет широкой известности.

Малоизвестные создатели известности

В 90-х годах в американских вооруженных силах при каждом роде войск были созданы т.н. Battle Labs – дословно «боевые лаборатории». В обязанности этих организаций входит анализ путей развития своего рода войск, а также создание новых концепций вооружений, его применения и т.д. Эти же лаборатории принимают участие и в непосредственном создании новой техники. Одна из «Боевых лабораторий» была создана на авиабазе Эглин (Флорида). Ее специализация – беспилотные летательные аппараты. Поначалу в обязанности Эглинской battle lab входили только изыскания по теме БПЛА, но потом, когда этот класс техники получил широкое распространение, работников лаборатории стали привлекать еще и к созданию инфраструктуры для их применения. Дело в том, что еще в начале Афганской операции НАТО выяснилось: обучить персонал и выделить место на базе мало. К примеру, беспилотные разведчики требуют специального подхода к передаче данных между подразделениями разного уровня. Похожая ситуация и с ударными беспилотниками. Созданием основ их применения тоже занимались в Эглине, правда, не самостоятельно, а в кооперации с Боевой лабораторией в Квонтико (Вирджиния).

Однако основной задачей лаборатории в Эглине является работа непосредственно над технической стороной беспилотной авиации. Одновременно с научной и конструкторской работой в этой Battle Lab проводят испытания. Так, именно в Эглине испытывалась система TCAS, позволяющая пилотируемой и беспилотной авиации работать в одном районе и не мешать друг другу. Интересен тот факт, что разработки и испытания в некоторых направлениях начинаются и заканчиваются, а наработки для ряда сфер создаются постоянно. К ним относятся вопросы обнаружения вражеских объектов и применения средств поражения. Иными словами, работы эглинским военным и инженерам хватает.

Кроме лабораторий в Эглине и Квонтико различными сторонами применения беспилотных аппаратов занимаются и другие организации. Так, в центрах MBC (Maritime Battle Center – Морской боевой центр) и NSAWC (Naval Strike and Air Warfare Center – Центр боевого применения авиации флота) уже не первый год работают над интеграцией беспилотных летательных аппаратов в структуру флота. Учитывая определенные успехи на этом направлении, можно сказать, что работают небезуспешно. В Центральной боевой лаборатории Сухопутных сил, а также в нескольких более мелких организациях формируется облик применения беспилотников в войнах ближайшего будущего и требования к новым аппаратам. Наконец, организация под названием JTC/SIL (Joint Technology Center/System Integration Laboratory – Объединенный технологический центр и Лаборатория интеграции систем) занимается глобальными вопросами взаимодействия беспилотников с различными родами войск. В задачи JTC/SIL входит выработка облика систем связи различного уровня, от «поля боя» до стратегического, и их создание.

Понятно, почему американские беспилотные летательные аппараты достигли хороших результатов и стали широко известны. Кроме того, понятно, почему Пентагон выделяет на беспилотную тематику такие огромные суммы. Американские военные давно уже не скрывают своего интереса к беспилотным летательным аппаратам. Точно так же не скрывают его еще четыре десятка стран. Причем 32 из них производят БПЛА самостоятельно. Что интересно, часть этих стран вряд ли можно назвать ведущими в военной отрасли. Зачем же тогда им производить беспилотники для себя и на продажу? Главная причина этого – определенная мобилизация сил. Для производства БПЛА требуется относительно высокий уровень технологий, что положительно сказывается на обороноспособности государства. Наконец, большое количество беспилотников в войсках является полезным штрихом к облику армий будущего.

Рожденные ползать

Как видим, концепция войны без личного состава на поле боя активно шагает по планете. Те же американские вооруженные силы имеют большое количество беспилотных летательных аппаратов. Однако современная война по-прежнему ведется не только в воздухе. Особенно актуальными сейчас являются наземные боевые аппараты с дистанционным управлением. Ранее такая техника использовалась исключительно в подразделениях, занимавшихся уничтожением взрывных устройств, но особенности Иракской и Афганской кампаний показали, что она должна быть в максимально возможном количестве подразделений. Осознание этого простого факта пришло к американскому командованию лет восемь назад. В итоге 163 дистанционно управляемых робота, использовавшихся в горячих точках в 2003-м, всего через три года «превратились» в четыре с лишним тысячи. Основное предназначение этих аппаратов заключается в поиске, обнаружении, а иногда и уничтожении мин, фугасов, самодельных взрывных устройств и т.д. К сожалению, подобная техника пока не приспособлена для ведения активных боевых действий. В этом направлении активно работают сразу несколько стран, но дальше войсковых испытаний ни один аппарат еще не продвинулся. Казалось бы, робот-сапер, имеющий камеры, манипулятор и т.п., можно оснастить оружием и отправить в самую гущу сражения. Оператор, конечно, не пострадает, но вот техника, скорее всего, погибнет. В Штатах с некоторых пор принято ценить жизнь солдата, но и разбрасываться дорогущей аппаратурой там пока не собираются. По крайней мере, до появления относительно дешевых роботов.

По этой причине роботу пока не суждено стать «пехотным Ванькой», который будет идти в атаку. На данный момент ему отводится роль сапера, разведчика и целеуказателя. Так, американская 3-я механизированная дивизия недавно получила опытную партию роботов, оснащенных комплектом SWORD (Special Weapons Observation Remote Reconnaissance Direct Action System – Спецоборудование для проведения удаленного дозора и разведки в условиях столкновения с противником). Как понятно из расшифровки названия, роботы со «Свордом» являются мобильным средством разведки. Также вскоре бойцам предстоит ознакомиться с системой REDOWL (Robotic Enhanced Detection Outpost With Lasers – Роботизированное улучшенное обнаружение засад/постов с применением лазеров). Эта система предназначена для автоматизированного поиска вражеских оптических приборов, например, снайперских прицелов, и выдачи координат обнаруженного объекта. Кроме того, REDOWL может определять местонахождение стрелка по звуку выстрела. Заявленная вероятность успешного обнаружения по звуку равняется 94%.

Корабли без капитанов, капитан без корабля

Менее известным, но достаточно перспективным путем развития беспилотной техники являются плавсредства с дистанционным управлением. Как и в случае с БПЛА, эта техника достаточно широко использовалась еще в 40-х годах прошлого века, но позже была надолго забыта. Напомним, во время испытаний ядерных боеприпасов в Тихом океане американцы использовали катера с дистанционным управлением для забора проб воды и воздуха в зараженных районах. Позже несколько серийных катеров были оборудованы аппаратурой радиоуправления и крайне ограниченно использовались у вьетнамских берегов в качестве минных тральщиков. Однако все это были единичные случаи, которые правильнее было бы именовать техническими курьезами, нежели серьезными проектами.

Первые современные опыты по созданию полноценного военного беспилотного плавательного средства относятся к 1997 году. Тогда широкой общественности стало известно о существовании американского проекта RMOP (Remote Minehunting Operational Prototype – Прототип дистанционно управляемого минного тральщика). Сообщалось, что управляемый с борта корабля-носителя катер успешно выполнил учебную задачу. По каким-то непонятным причинам впоследствии новостей о ходе проекта RMOP было очень мало, да и вся тематика дистанционно управляемых плавсредств как-то ушла из обсуждений военных сфер на несколько лет. «Возвращение» состоялось только в 2003 году. Тогда, вскоре после начала очередной войны в Ираке, стало известно, что для секретных операций ВМС США используют беспилотные подводные лодки. Подробностей о самих лодках и выполнявшихся ими операциях не последовало. Зато вскоре американские военные официально объявили об испытаниях беспилотного катера Spartan, предназначенного для ведения разведки. Но снова нюансы операций и конструкции не разглашались. Понятно, это все военная секретность. Кроме того, на испытаниях выявляются недостатки, а т.н. детские болезни порой пытаются вменять в вину проекту.

По-видимому, опыты в Персидском заливе и в соответствующих Battle Lab привели к созданию современной концепции беспилотного плавсредства. На данный момент американские военные полагают, что такая техника должна выполнять следующие задачи:
— Ведение разведки на небольшом и среднем удалении от корабля-носителя;
— Противоминная работа в районах прохождения авианосных ударных групп;
— Противолодочная работа. Здесь дистанционно управляемый катер может выполнять поиск вражеских субмарин, целеуказание самолетам и кораблям или даже самостоятельно атаковать обнаруженную цель;
— Ударные функции. Малоразмерное дистанционно управляемое судно может с большой эффективностью проводить атаки объектов, имеющих слабую защиту. Этот вариант использования беспилотных катеров можно рассматривать в качестве развития концепции москитного флота;
— Задачи информационного и радиоэлектронного характера, как то ретрансляция сигналов связи, радиоэлектронная разведка или постановка помех.

Кроме принципов применения в недрах американской военной машины родилась и классификация беспилотных судов. По вполне понятным причинам за ее основу были взяты массогабаритные параметры, из которых могут следовать ходовые, боевые и другие качества. В настоящее время существующие и перспективные плавающие беспилотники подразделяются на четыре категории:
— X-Class. Небольшие беспилотники размером меньше стандартной резиновой лодки. Ввиду своих малых габаритов «Икс-класс» способен выполнять только разведывательные задания, т.к. на большее попросту не хватит грузоподъемности;
— Harbor Class. Более серьезный аппарат больших размеров, чем X-Class. В качестве основы для этого класса предлагается стандартная американская армейская надувная лодка с жестким каркасом или, как вариант, малые катера. Класс также предназначается в первую очередь для разведки, но большая грузоподъемность позволяет оснащать его уже более-менее серьезным оружием;
— Snorkeler Class. К нему относятся все беспилотные подводные аппараты. Теоретически они могут выполнять весь спектр задач, выдаваемых беспилотному флоту, однако пока опытные экземпляры умеют только вести разведку. Ожидается, что в ближайшие несколько лет «Сноркелеры» освоят и противолодочную работу;
— Fleet Class. Самый крупный представитель американской классификации. Беспилотники этого класса должны создаваться на основе серийных катеров. Дабы их не путали с Harbor Class, введено разграничение по габаритам и водоизмещению. Например, к Fleet-классу относятся все надводные беспилотники длиннее 10-11 метров. Представители Fleet Class могут использоваться для всех необходимых задач, следует только установить соответствующий набор оборудования. Кроме того, «Флит-класс» может выполнять транспортные функции, перевозя грузы и людей.

Будущее

Главное желание, связанное с беспилотниками будущего, касается их полнейшей автономности. Современные дистанционно пилотируемые летательные и плавающие аппараты сильно подвержены средствам радиоэлектронной борьбы. Если верить некоему источнику газеты The Christian Science Monitor, то именно РЭБ помогла Ирану в декабре прошлого года завладеть американским беспилотником. Лучшим выходом из ситуации было бы оснащение аппарата электронным «мозгом», способным самостоятельно выполнять задание без участия человека. Однако для этого нужен полноценный искусственный интеллект, пусть даже и заточенный для определенных целей. А в этой сфере, что называется, смежники подвели. Ученые всего мира уже не первый год бьются над этой проблемой и пока, к сожалению, полноценный «ИИ» остается делом даже не завтрашнего дня.

Куда более реальным выглядит дальнейшее развитие применяемых материалов. К примеру, сейчас активно прорабатывается вопрос использования биополимеров. Такие материалы должны стать заменой для использующихся композитов на основе углепластиков. В то же время, приставка «био-» в некотором роде усложняет задачу, ведь она подразумевает получение необходимых веществ из природных материалов. Возможно, в будущем для обеспечения беспилотной авиационной промышленности придется создавать новые сорта растений, вырабатывающие нужные материалы. Но пока ученые еще не определились с тем, какой биополимер следует «отбирать» у природы и до селекции или генной модификации еще далеко. Не стоит забывать и нанотехнологии. Несмотря на сложившийся вокруг них иронично-скептический ореол, они действительно являются одним из самых перспективных направлений в науке. Главная сфера применения нанотехнологий, где они будут наиболее полезны для беспилотников, это микроэлектроника. В перспективе именно нанотехнологии помогут значительно увеличить производительность систем, что напрямую связано с возможностью электронного «мозга» учиться и думать.

Сейчас, не зная, как именно пойдет развитие беспилотной военной техники, рано говорить о конкретных тенденциях. Однако один вывод сделать можно уже сейчас. Как это было на всех этапах прогресса, новые технологии, новые аппараты и новые ноу-хау будут обходиться дороже старых. И поэтому для серьезного скачка в сфере беспилотных аппаратов потребуются серьезные капиталовложения. Осилившая их страна не только станет лидером отрасли, но даже сможет повлиять на развитие всей науки и техники вместе взятых.

По материалам сайта Военное обозрение.

РФ испытывает три типа беспилотников
Российские авиаконструкторы разрабатывают и испытывают три типа беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) разных размеров и веса, сообщил источник на авиакосмическом салоне FIDAE-2016.

«Вертолеты России» покажут три новейших беспилотника на выставке HeliRussia-2016
Холдинг «Вертолеты России» (входит в госкорпорацию «Ростех») на выставке HeliRussia-2016 покажет новейший беспилотный вертолет и мультикоптер, а также модернизированный конвертоплан. Об этом в среду сообщили ТАСС в пресс-службе холдинга.

Укроборонпром: Проводятся подготовительные работы по созданию украинского ударного беспилотника, способного уничтожить танк
Пресс-служба концерна «Укроборонпром» сообщает о разработке «новейшего ударного беспилотного летательного аппарата».

Напечатанный беспилотник испытали в море
Беспилотник, получивший имя Sulsa, разработан учеными из Саутгемптонского университета (Великобритания). Размах его крыла составляет 1,5 метра, а вес — три килограмма.


  • Менения,
  • Техник,
  • Аппарат,
  • Беспилотник,
  • Ведка
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: