Главнокомандующий ВВС России генерал-полковник Александр Зелин рассказал "НВО" о развитии отечественной военной авиации

«Независимое военное обозрение» продолжает подводить промежуточные итоги реформы Вооруженных сил, что идет в нашей армии и на флоте в последние три года.

Главные вопросы, которые мы задаем своим собеседникам, что изменилось за это время в подчиненных им войсках, какие остались нерешенные проблемы, что надо сделать, чтобы реализовать задуманное.

На вопросы ответственного редактора «НВО» отвечает заслуженный военный летчик, главнокомандующий ВВС генерал-полковник Александр ЗЕЛИН.

ПЕРВЫМ ДЕЛОМ ПОЛЕТЫ
– Хочу начать наш разговор, Александр Николаевич, с сообщения, которое поступило на информационные ленты накануне нашей встречи. Оно о том, что министр обороны России Анатолий Сердюков подписал с генеральным директором компании «Сухой» Игорем Озаром контракт на поставку в ВВС до 2020 года 92 фронтовых бомбардировщиков Су-34. Какие еще самолеты и вертолеты и в каких количествах поступят на вооружение нашей авиации до двадцатого года?

– Я не буду называть количество, но это до сотни.

– До сотни каждого вида?

– Да, по Су-34 цифра уже озвучена – это 92 машины. Но в общей сложности в составе ВВС будет 124 таких летательных аппарата, а в последующем и до 140 машин. В принципе, если говорить о Су-34, президентское лицо этого самолета мы получили, но вместе с тем мы продолжаем наращивать боевые возможности этого бомбардировщика. Оно заключается в чем? Мы ставим мощный бортовой комплекс самообороны, разрабатываем новое оружие, с новыми, расширенными боевыми возможностями. Главным образом «воздух–поверхность», «воздух–РЛС», «воздух–корабль» и планируем, что он станет у нас носителем других ракет большой дальности. Такая работа идет, и я считаю, что это та платформа, которая способна решить эту задачу – то есть нарастить силы ядерного сдерживания в составе стратегической авиации ВВС.

Несмотря на то что контракт на поставку заключен, я подписал технические условия на этот контракт, где указал возможность проводить дальнейшую модернизацию по повышению боевых возможностей данного летательного комплекса.

– По его эффективности?

– По его эффективности и боевым возможностям в единой системе вооруженной борьбы, которую строит сейчас Генеральный штаб, связанный с вопросом модного понятия сетецентрические системы управления. Чтобы в этом контуре управления с уже установленными средствами связи и средствами АСУ мы решали данную задачу.

Я недавно прибыл из Питера, где под моим руководством проходило заседание межведомственной комиссии по созданию самолета А-100, это продолжение темы А-50У и далее. Будет машина с такими боевыми возможностями, которая создаст возможность не только управлять экипажами в воздухе, но и наведения на все радиоконтрастные и другие цели на земле, но и предполагается управление беспилотной авиацией с этого летательного аппарата.

Такое масштабное планирование. С задачами за 30-е годы. Что касается других закупок, которые предполагается получить ВВС. Это самолет Су-35…

– Контракт по нему, как я помню, был подписан на МАКСе на 48 машин.

– Да, на такое количество, но еще будем закупать. Где-то до ста единиц. Я этот самолет рассматриваю в совокупности с самолетом Су-30СМ. Мы сейчас не закупаем и не планируем закупать, пусть это не покажется вам неожиданным, учебно-боевые самолеты. Покупаем боевые самолеты со способностью машины проводить обучение летного состава. Требования к учебно-боевому самолету предусматривают ряд задач, которые летчик отрабатывает в воздухе. К примеру, систему отказов, другие проблемы…

Но сейчас кабина самолета так изменилась, что все эти действия мы можем отработать на земле. На тренажерах. Поскольку несколько многофункциональных индикаторов могут заменять друг друга. И говорить об отказе каких-то приборов и заниматься обучением летчика обходиться без них в воздухе – эта задача сама по себе уходит. Мы ее будем отрабатывать на комплексных процедурных тренажерах на земле. Понимая, что летчика нужно учить летать с отказавшими приборами, но для этой цели создавать самолет и заниматься этим в воздухе мы не будем. Это экономически нецелесообразно, так как у нас много взаимозаменяемых многофункциональных индикаторов. Один отказал, можно перейти на другой и получать всю необходимую информацию.

Могут, конечно, отказать несколько многофункциональных индикаторов в случае, если обесточиться самолет, но это требует от летчика уже совсем других действий, связанных с пилотированием.

– Если я вас правильно понял, Як-130 вы покупать не будете?

– Нет, Як-130 – это самолет повышенной подготовки, предназначенный для обучения курсантов. Это та учебно-боевая машина, которая позволит, закончив подготовку курсанта в училище, в строевой части перевести его сразу на боевой самолет. Потому что кабина Як-130 идентифицирована с боевым самолетом. Там тоже стоят многофункциональные индикаторы. По сути, кабина Як-130-го, МиГ-29-го и Су-27-го, они похожи. И боевые возможности этого самолета тоже очень приличные. Это современный высокоманевренный летательный аппарат с оружием, которое курсанты на пятом курсе, на завершающем этапе своего обучения, особенно в оперативно-тактической авиации, будут применять. Мы реально будем их этому обучать.

Предполагается даже создание учебных центров, где молодые лейтенанты будут проходить переподготовку. А на базе Як-130 есть задумка создать легкий ударный самолет, который в последующем, чтобы повысить классную квалификацию от третьего класса до второго, будет находиться в Липецком учебном центре. И с его помощью мы будем решать эту задачу. По крайней мере, такой вариант мы сейчас прорабатываем с заместителем начальника Государственного центра, чтобы подготовить летчиков для полетов на самолетах Су-34 и Су-35.

А для того, чтобы реализовывать задачи с высокоманевренным самолетом Су-35, в последующем с Т-50, мы планируем закупать самолеты Су-30СМ. Это самолет такой же высокоманевренный, двухкабинный, но боевой, способный выполнять любые боевые задачи, но в составе экипажа из двух человек.

Почему так? Потому, что у нас коэффициент укомплектованности летного состава – полтора. А для того, чтобы дать возможность летать всем при нынешней штатной численности, двухкабинная машина позволяет выполнять боевые полеты всему летному составу. Тренироваться и тем, и другим. Тем самым все будут постоянно в тренинге, и мы выполним указание начальника Генерального штаба, чтобы налет у нас был больше 130 часов. Это вполне реальная задача. При смене самолетного парка в тактической авиации мы эту задачу будем решать легко, имея двухкабинные машины в боевом варианте.

– Я хотел вас спросить про налетанность, но сделаю это чуть позже. Пока хотелось бы узнать у вас, что будет с другими самолетами? Например, с МиГ-31.

– МиГ-31 – прекрасный самолет. У него большое будущее. Мы сейчас определились. По списку у нас около 300 таких самолетов, точнее, 252 в составе ВВС. Мы планируем иметь в боевом составе до 100 таких самолетов. Определились с его модернизацией под новые задачи в варианте МиГ-31БМ. Решили, что мы модернизируем МиГ-31БС, и у нас есть, кроме МиГ-31Б, серия ДЗ и серия БС. Мы решили, что серия БС останется без дозаправки в воздухе, ДЗ – с дозаправкой и Б – тоже с дозаправкой в воздухе. При этом серия ДЗ будет выполнять свои специальные задачи. И в нашем составе будет до 100 самолетов. С новым вооружением ракетой «воздух–воздух» большой дальности, по сути, реализовывать боевые возможности бортового комплекса, далее сочетание старого и современного оружия и новая система навигации.

Мы переходим сегодня всей авиацией в другой диапазон. Из дециметрового переходим в метровый. На этот диапазон будет переходить вся наша ближняя навигация. Это связанно, в первую очередь, с решением правительства о переходе всего телевидения на цифровую связь. И мы в этом случае с дециметрового диапазона уйдем. Но в этом случае станем реализовывать возможность посадки на любой гражданский аэродром. А с 2014 года такая возможность будет закреплена законодательно. Сейчас не из бюджета, но выделяются средства на аэронавигационное обслуживание. А с 14-го года мы будем освобождены от оплаты за аэродромное обслуживание – за стоянку и аэропортовое обслуживание.

Мы сможем спокойно летать по всей территории Российской Федерации, используя всю аэродромную сеть, как военной, так и гражданской авиации. И МиГ-31 – один из первых самолетов, который получит такую возможность. Ему приходится летать и в высоких широтах. Это самолет, который практически предназначен для автономных действий вне радиолокационного поля – такие возможности у него есть. Поэтому он должен использовать любой аэродром, который ему понадобится. Как за Полярным кругом, так и на юге страны. На Камчатке, Чукотке, на Дальнем Востоке – везде, где потребуется.

Система АСУ на нем достаточно продвинутая, она позволяет самолету заходить на посадку при границе 50 метров облачности и видимости порядка 800 метров. Оборудование самолета все это позволяет, оборудование аэродрома – тоже. И он очень хорошо решит все поставленные перед ним задачи.

– Мы говорили о Су-34. Но по идее он должен в перспективе заменить бомбардировщик Су-24.

– Не по идее, а он реально идет ему на смену.

– А какова будет судьба Су-24, пока не придут все Су-34?

– Мы провели модернизацию самолета Су-24. И у нас уже есть две эскадрильи новых модернизированных вариантов этой машины. Это ОКР «Гусар» – 24 единицы у нас есть на Дальнем Востоке. И непосредственно в европейской части и на Урале в Шуголе идет непосредственно модернизация по ОКРу «Метроном». Проводит ее компания известного Александра Николаевича Панина.

Можно сказать, что те результаты, которые мы получили на этой машине, нас полностью устраивают. И мы будем заниматься и модернизацией, и сокращением простых Су-24, которые у нас еще есть на вооружении. Они, естественно, дослуживают свой жизненный цикл, это прекрасный самолет-солдат, который решал свои задачи. И будем поставлять в войска самолеты высоких серий. Пока к 2020 году не перейдем полностью на самолеты Су-34, которые мы будем иметь в своем составе более 120.

У нас, по сути, получается четыре командования, государственный центр – пять основных базовых точек, где будем создавать летающие группы по 24–28–30 самолетов Су-34. Дальний Восток – это Хурба, это Челябинск, это Крымск и Воронеж и Липецк.

– Вспоминаю, как мы с вами стояли рядом в Фарнборо и наблюдали, как летает F-22. Вы тогда не очень одобрительно о нем отозвались, заметив, что он не дотягивает до тех рекламных материалов, в которых расписывались его непревзойденные достоинства.

– Я вам тогда не так сказал. Я сказал: «Вы же видите, я улыбаюсь. Я очень доволен, что он так летает». Мы тогда стояли рядом с Погосяном Михаилом Аслановичем, поэтому, видимо, нам не показали всех тех возможностей, которыми обладает эта машина, но мы с Погосяном поняли, что наши партнеры тоже стараются перейти к тем высокоманевренным параметрам, которые есть у нас. Они этот факт очень долго отрицали, видимо, потому, что были какие-то технические проблемы с решением этой задачи. А второе – мы летаем не хуже, чем они. Вы в этом не раз убеждались на МАКСе. И в 2009 и в 2011 году, когда демонстрировали МиГ-29 с ОВТ, Су-35-й…

Я тогда Владимиру Владимировичу (Путину. – В.Л.) рассказывал, что тем маневрам, которые выполняет наш самолет, мы еще даже не нашли названия.

– Я вспомнил про F-22 в связи с Т-50. Он должен быть лучше, чем американский истребитель?

– Я уже говорил кому-то из иностранных корреспондентов: чтобы определить, лучше или хуже, надо посмотреть, как ведет себя машина в воздухе. В свое время нам говорили, что F-15 – это непревзойденный самолет. Когда я учился в нашей Академии имени Гагарина, нам повторяли, что это просто «суперсамолет». А когда мне судьба позволила полетать на последней модификации этой машины F-15Е, мы летали в Рамштейне с генералом Харчевским – он на одной машине, я – на другой, я тогда понял, что даже на МиГ-23МА в то время можно было спокойно драться с этим самолетом. Спокойно.

Все познается в сравнении. Тут срабатывает наша пословица: «Лучше один раз увидеть, чем тысячу раз услышать».

– Но ведь Т-50 уже летает. Три машины, если я не ошибаюсь, проходят испытание.

– Т-50 летает. Облетываются летно-технические характеристики, переходим на испытание бортового комплекса, строится машина, которая пойдет на боевое применение. Все в рамках. Я это постоянно говорю. Есть технические проблемы. Понятно, что при создании такой машины все гладко не бывает. Но я главным конструктором Александром Николаевичем (Давиденко. – В.Л.) доволен. Когда бываю в Комсомольске-на-Амуре, никогда не прохожу мимо цеха, где собирают истребитель. Тема закрытая и все остальное, но мы с директором, уважаемым Александром Ивановичем (Пекарш. – В.Л.) регулярно обсуждаем ход работы над самолетом. Пока никаких принципиальных вопросов нет.

– То есть все идет по графику.

– Да, вот и недавно там был Владимир Владимирович (Путин. – В.Л.), мы ему все показывали, он много вопросов задавал. И когда мы начнем заниматься использованием Т-50 по предназначению, а он предназначен для завоевания господства в воздухе, это одна из главных его задач – завоевание района боевых действий, господства в воздухе (в ГПВ у нас где-то до 60 таких машин), я полагаю, что на этих самолетах будут летать только летчики первого класса.

Мы понимаем, что это будет особый самолет, мы знаем, где он будет дислоцироваться, для каких задач. И там будут летать уже, будем говорить, профессионалы высокого класса. Это будет элитное подразделение, которое станет выполнять самые ответственные и сложнейшие задачи и которое способно их выполнить. Речи о молодых летчиках тут не идет. Я даже себе такой задачи не ставлю.

ПЛАНЫ РАЗВИТИЯ ВТА
– Разговор у нас очень интересный, информационно насыщенный. Но вы еще ни слова не сказали о военно-транспортной авиации, о вертолетах. Какие планы нас ожидают здесь?

– Есть планы о создании перспективного авиационного комплекса Дальней авиации. Мы вернулись к этому вопросу.

– Об этом в своей статье говорил и Владимир Путин.

– Да. Где-то за 30-е годы мы должны иметь в составе ВВС новый самолет с боевыми возможностями, которые адекватно позволят играть ему одну из главных ролей в силах ядерного сдерживания ВВС в триаде СЯС всех Вооруженных сил.

Что касается военно-транспортной авиации. Тут я не могу не радоваться по поводу тех решений, что приняты. Тут и восстановление производства Ан-124-100 в варианте Ан-124-300, и большими семимильными шагами в соответствии с возможностями завода идет восстановление производства Ан-124-100.

– Нет, это все в Ульяновске. Дальше, там же развернута линия по производству Ил-76МД-90А. Все, мы ушли из Ташкента, мы сами создали этот проект в цифровом виде, и в июле, я думаю, эта машина полетит.

Мы достаточно большое количество таких машин закупаем, и она будет у нас основным носителем для специальных задач, о которых я раньше говорил. Те же, к примеру, дозаправщики будут летать на этой машине, что позволит с двигателем Д-90 без изменения высоты полета выполнять задачи дозаправки. Сейчас нам по объективным причинам надо пониже спускаться для проведения такой операции. Из-за двигателя. А с новой экономикой эти задачи мы будем решать проще.

Дальше. Я являюсь председателем комиссии по завершению создания самолета Ан-70. Был в Киеве, мы сняли все противоречия, которые там были. Украинцы собирают машину, которая у них есть, и тоже в июне–июле они должны ее нам предъявить, и мы должны полететь. По всей видимости, все доводочные работы проведем на территории Украины, чтобы оперативно устранить все недостатки, которые, естественно, будут на этом этапе. А в последующем и на территории Украины, и на территории России мы завершим ОКРы по этому самолету.

– А собирать его будут в Омске?

– Пока предварительно в Воронеже. Антоновцы очень активно взаимодействуют с этим заводом по самолету Ан-148, есть и другие проекты по Ан-158, Ан-178 – там есть налаженные связи, инженерные, технические, организационно-технические, чисто организационные, там есть взаимопонимание. К тому же Воронеж не так далеко от Киева находится. И от Харькова в том числе. И я думаю, что небольшое расстояние позволит им оперативно решать все вопросы.

Теперь о легком военно-транспортном самолете. Мы пока остановились на варианте Ан-140-100. И такой военной задачи по переброске техники мы к нему не предъявляем. Этот самолет будет предназначен, в первую очередь, для перевозки личного состава и небольших грузов внутри округов, что позволит экономить и время, и топливо. И дальше у нас есть межправительственное соглашение и совместный проект с Индией о создании совместного самолета военно-транспортной авиации с полезной нагрузкой до 20 тонн – MTА. Мы готовы закупить таких машин до ста единиц.

Вопрос мобильности без военно-транспортных самолетов не решить. И я считаю, что самолетный парк для этих целей должен составить не меньше 300 самолетов различного класса. Сверхтяжелых, тяжелых, оперативно-тактических, легких, каждый для выполнения своей задачи.

Генеральный штаб нам поставил задачу: для тех войск, которые имеются в боевом составе Вооруженных сил, нужно иметь самолеты для переброски тяжелых бригад, средних и легких. Легкая должна моментально в любом уголке страны или за рубежом, в связи с нашими международными обязательствами решить свои задачи. Каким образом? Только используя военно-транспортную авиацию.

– А вертолеты?

– Моя любимая армейская авиация (говорят, что фронтовые летчики не любят армейской авиации – это глубокое заблуждение). Мы, как никто понимаем роль и место армейской авиации в современных вооруженных конфликтах, который происходят и будут происходить. И ее роль понимает руководство Министерства обороны. В том числе и министр, и начальник Генерального штаба.

Мы заявили, что до 20-го года закупаем тысячу вертолетов. В том числе тяжелые вертолеты Ми-26 в варианте Ми-26Т, это уже состоявшийся вертолет, у нас их более ста единиц. Совершенствуем и получили модифицированный вертолет Ми-8, последняя модификация АМТШ, МТВ-5. Дальше – мы делаем всепогодный, круглосуточный вертолет с расширенными боевыми возможностями. Опять же на базе Ми-8. Промышленность предлагает нам переходный вертолет, между тяжелым и средним – Ми-38. Эта машина тоже имеет под собой определенную перспективу.

– А какую роль будет играть Ми-38?

– Ми-38 это средний вертолет между Ми-26 и Ми-8. Это другие двигатели, другая полезная нагрузка. Некоторые государства говорят, что М

Тысяча вертолётов для ВВС России
До 2020 г.

Началось формирование новой пилотажной группы на Як-130
В Военно-воздушных силах России началось формирование пилотажной группы на новейших учебно-боевых самолетах Як-130, которые, скорее всего, примут участие в параде Победы над Красной площадью в будущем году, сообщил источник в авиационной отрасли.

А-50У – «самолет-гриб» или новый авиационный комплекс ДРЛОиУ
А-50 или изделие «А» (по классификации НАТО: Mainstay – «Оплот») – самолет ДЛРОиУ – дальнего радиолокационного обнаружения и управления.

Министерство обороны испытает противоспутниковый комплекс «Крона»
Минобороны РФ в конце 2013 года собирается провести испытания модернизированной версии противоспутникового комплекса «Крона», об этом сообщает газета «Известия», ссылаясь на собственные источники в Генштабе России.


  • Задача,
  • Авиация,
  • Состав,
  • Воздух,
  • ВВС
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: