Дмитрий Семушин: "Циркумполярные коренные народы" - инструмент изгнания России из Русской Арктики

Ключевое положение в идеологии новой этнополитики в Арктическом регионе Запада и Норвегии, в частности, занимает теория т.

н. «циркумполярной цивилизации». В предыдущей нашей статье мы писали об этой лженаучной категории. Напомним, что продвигаемая к нам с Запада в Россию теория утверждает, что, помимо пришедших в приарктический регион современных цивилизаций Запада и Евразии (России), здесь функционирует своя оригинальная цивилизация коренных народов Севера — «циркумполярная цивилизация». Ее принципиальной характеристикой якобы является надграничность. Последнее свойство весьма характерно для проповедуемой глобализмом политики надграничной регионализации как современной альтернативы существующим национальным государствам. Поэтому описание в самых возвышенных тонах «циркумполярной цивилизации», на самом деле, как мы отметили, ложной категории — само по себе уже настораживает.

При ближайшем рассмотрении оказывается, что теория «циркумполярной цивилизации» служит идейным основанием для «новой политики» Запада по отношению к т. н. «коренным народам». Находящиеся на службе у глобализма этнополитологи утверждают, что на смену прежним «традиционалистским» и «протекционистским» подходам в политике по отношению к «коренным народам», в том числе, в случае с Россией к малым народам Севера, идет новая т. н. «демократическая политика». Она якобы позволит малым народам Севера самим решать свои проблемы при минимальном влиянии внешнего мира, но при этом, правда, при «разумной опеке» и режиме максимального благоприятствования со стороны государства и неправительственных организаций (sic!). В случае с Россией транснациональная (наднациональная) новая «демократическая политика» по отношению к малым народам Севера будто бы исключит «субъективный фактор» при проведении региональной политики, как со стороны местных элит, так и федерального центра. Т. е., фактически, нам разъясняют, что государство Российское перестанет быть главным фактором при проведении политики по отношению к малым народам Севера. На этой сцене его потеснят новые «демократические» акторы.

Истоки новой «демократической политики» уходят в 50-60-е гг. ХХ в. Но, на самом деле, первые импульсы к ней дало антиимпериалистическое движение народов Третьего мира, порожденные тогда крахом мировой колониальной системы. Ее инициатором в ООН и других международных организациях были политические круги из Движения неприсоединения. И лишь позднее эту политику освобождения Третьего мира оседлал и начал приспосабливать для своих нужд «золотой миллиард».

В юридическом аспекте истоки нынешней «демократической политики» были заложены в 1957 г. конвенцией Международной организации труда № 107 («Конвенция о защите и интеграции коренного и другого населения, ведущего племенной и полуплеменной образ жизни, в независимых странах»). Тогда впервые в международное право было введено понятие «коренное население». Принципиальное изменение основ политики по отношению к малым народам, поставившим ее на службу глобализма, произошло в 1980-х гг. прошлого века. В 1982 г. Организация Объединенных Наций официально признала ключевое понятие нынешней новой «демократической политики» — «коренной народ». В 1982 г. в Женеве была создана Рабочая группа по коренным народам, представляющая собой специальный форум экспертов по ставшим тогда модными правам человека. Зримым свидетельством перехвата глобализмом политики в рассматриваемой сфере стала конвенция Международной организации труда № 169 («Конвенция о коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни, в независимых странах). Конвенция № 169 заменила конвенцию № 107, сделав последний документ недействительным. Принципиальная разница между двумя документами видна уже в названии двух конвенций. Если в первом документе 1959 г. речь шла о „коренном и другом населении, ведущем племенной и полуплеменной образ жизни“, то в конвенции № 169 1989 г. говорилось уже о „коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни“, т. е. в первой части принципиально об иной уже сущности.

Итак, что такое „коренной народ“ в определении этого документа международного права?

1. Народы в независимых странах рассматриваются как коренные ввиду того, что они являются потомками тех, кто населял страну или географическую область, частью которой является данная страна, в период ее завоевания или колонизации или в период установления существующих государственных границ (ст. 1. § 1 b); (Здесь конвенция оказалась прямо направлена против полиэтнических незападных государств-империй — СССР и КНР, поскольку колониальных империй Запада в этот момент в прежнем виде уже не существовало).

2. Указание самих народов на их принадлежность к числу коренных рассматривается как основополагающий критерий для отнесения их к этой категории (ст. 1. § 2).

Составной частью концепции „коренного народа“ является связь его с территорией. Раздел 2-ой конвенции МОТ № 169 1989 г. специально рассматривал проблему собственности „коренных народов“ на земли:

1. Земли и территории имеют особую важность для культуры и духовных ценностей коренных народов (ст. 13. § 1);

2. Под землей и территорией понимаются вся окружающая среда районов, которые занимают или используют иным образом соответствующие народы (ст. 13. § 2);

3. За коренными народами признаются права собственности и владения на земли, которые они традиционно занимают (ст. 14. § 1);

4. Специальные меры принимаются для охраны прав коренных народов на природные ресурсы, относящиеся к их землям. Эти права включают право указанных народов на участие в пользовании и управлении этими ресурсами и в их сохранении (ст. 15. § 1);

5. В случаях, когда государство сохраняет за собой собственность на минеральные ресурсы или ресурсы земных недр или права на другие ресурсы, относящиеся к землям, правительства устанавливают процедуры, посредством которых они проводят консультации с указанными народами с целью выяснения, наносится ли, и в какой степени, ущерб интересам этих народов — до начала осуществления или до выдачи разрешения на осуществление любых программ по разведке или эксплуатации таких ресурсов, относящихся к их землям. По мере возможности, соответствующие народы участвуют в результатах такой деятельности и получают справедливую компенсацию за любой ущерб, который может быть причинен им вследствие такой деятельности (ст. 15. § 2).

Отметим характерную особенность новой „демократической политики“ по отношению к „коренным народам“. В момент общего торжества либерализма „демократическая политика“ принципы этого либерализма, с их абстрактно понимаемым экономическим и политическим равенством, как раз и отвергает через установление коллективных прав этнических групп, связанных с приоритетами в области природопользования, образования, социального обеспечения и т. д. Поэтому „демократическая политика“ сразу же находит отторжение у местного населения, отнесенного к „некоренной“ его части.

В обстановке инициированной Михаилом Горбачевым кампании „нового политического мышления“, связанной с иллюзиями по поводу нового мирового порядка, СССР в 1989 г. присоединился к Конвенции МОТ № 107 „О защите коренного и другого населения, ведущего племенной и полуплеменной образ жизни, в независимых странах“. Так понятие „коренное население“ было введено в отечественное правовое поле. Что касается понятия „коренной народ“, то у нас в официальных документах оно впервые использовалось в 1992 г. в указах президента Российской Федерации Бориса Ельцина. В указе № 118 от 5 февраля 1992 г. есть предложение о ратификации Конвенции МОТ № 169 „О коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни, в независимых странах“. В указе № 397 от 22 апреля 1992 г. содержится распоряжение президента „подготовить до конца 1992 г. и внести в Верховный Совет РФ проекты законов “О правовом статусе коренных народов Севера» и «О правовом статусе национального района, национального сельского и поселкового Советов, родовых и общинных Советов коренных народов Севера»". Однако последствия для национальных отношений в Российской Федерации в случае принятия Конвенции МОТ № 169 были сразу же осознаны руководством Российской Федерации. Согласно смыслу этого документа, все народы, кроме русского, в Российской Федерации становились «коренными», а 80% территорий страны подпадало под категорию «завоеванных» и «колонизованных». В конкретной ситуации 1992-1995 гг. принятие Конвенции МОТ № 169 стало бы еще одним фактором, способствующим идущему тогда в Российской Федерации «параду суверенитетов». Но ельцинисты не нашли в себе мужества при сложившихся тогда условиях вообще отказаться от понятия «коренной народ» и вернуться к традиционным российским определениям. Они пошли по пути синтеза понятий из международной и отечественной юридической практики — соединение «коренной» с «малочисленным», происшедшего от советской «малой народности Севера». В Конституцию Российской Федерации 1993 г. была включена специальная статья 69, в которой было определено, что «Российская Федерация гарантирует права коренных малочисленных народов в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации». Итак, существенной ошибкой российского законодательства стал отказ от традиционной советской юридической терминологии, определявшей приарктические этносы СССР, как «малые народности Севера» и переход в этом отношении на «международные стандарты» с их понятием «коренной народ». Здесь в ключевой юридической формулировке была заложена двусмысленность. На следующий 1994 год Конвенция МОТ № 169 не была ратифицирована Россией под предлогом того, что возникают трудности:

1) в определении конкретных бенефициариев прав;

2) в определении кадастров территории традиционного землепользования;

3) в определении видов использования природных ресурсов и форм их собственности.

Практические коллизии в связи с введением в российское право понятий международного законодательства сразу же отразились в федеральном законе «Об основах государственного регулирования социально-экономического развития Севера Российской Федерации» от 19 июня 1996 г. (№ 78-ФЗ). В этом законе в статье 6 российские арктические этносы определяются в полном согласии с Конституцией 1994 г., как «коренные малочисленные народы» Севера. Понятию дается следующее разъяснение: «Коренные малочисленные народы Севера — народы, проживающие на территориях традиционного проживания своих предков, сохраняющие самобытный уклад жизни, насчитывающие в России менее 50 тысяч человек и осознающие себя самостоятельными этническими общностями». Аналогичное определение понятия «коренной малочисленный народ» в российском законодательстве было вновь повторено в статье 1-ой закона 1999 г. «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации». Таким образом, частичное возвращение к юридической терминологии советского права состоялось — «малочисленные народы Севера» вместо советского «малые народности Севера», правда, с добавлением понятия «коренной», которое пришло к нам, повторимся, из международного права. В определении российских народов Севера было заложено, таким образом, еще одно противоречие со стандартом «международного законодательства» — норма численности населения. В связи с этим получается, что коми и якуты, к примеру, не относятся к «коренным малочисленным народам Севера». Что порождает известные коллизии внутри этноса — этническая фрагментация в связи со стремлением отдельных групп получить статус «коренного малочисленного» — пример коми-ижемцев, и дополнительные претензии коми к федеральному Центру. Появляется новый повод для национальных движений финно-угорский народов в России — требовать принять Россией международный стандарт понятия «коренные народы».

Обратим внимание и на то, что рассматриваемый федеральный закон № 78-ФЗ, в отличие от международной конвенции № 169, не закрепляет за коренными малочисленными народами право собственности на земли «традиционного проживания, хозяйственной деятельности и природопользования».

С 2000 г. действующим документом является утвержденный распоряжением правительства перечень коренных малочисленных народов Российской Федерации. В настоящее время к их числу официально относят 47 народов, из них — Севера, Сибири и Дальнего Востока — 40 народов. Последние расселены компактными группами в 28 субъектах Российской Федерации. По переписи 2010 г. их общая численность составляла 257 895 чел. При этом численность отдельных народов колеблется от 44.640 чел. (ненцы) до 227 чел. (энцы). Перепись 2010 г. не выявила представителей малочисленного народа Севера — алюторцев. Народ кереки по переписи представлен всего 4 человеками.

Расхождение в трактовке в российском законодательстве понятия «коренной народ» с международным стандартом было в очередной раз продемонстрировано в распоряжении правительства Российской Федерации «Концепции устойчивого развития коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации» от 4 февраля 2009 г. Во введении было дано следующее разъяснение: «Российская Федерация является одним из крупнейших многонациональных государств в мире, где проживают более 160 народов, каждый из которых обладает уникальными особенностями материальной и духовной культуры. Преобладающее большинство народов страны на протяжении веков сложились как этнические общности на территории России, и в этом смысле они являются коренными народами, сыгравшими историческую роль в формировании российского государства». Напомним, что по международной конвенции МОТ № 169 коренными народами в суверенных государствах, рассматриваются потомки тех, кто населял эту страну, в период ее завоевания или колонизации.

Не стояло на месте последние годы в трактовке прав «коренных народов» и международное законодательство. Последним документом здесь стала декларация ООН о правах коренных народов, принятая на 107-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН 13 сентября 2007 г. Отметим, что в этом документе окончательно выпало упоминание о связи «коренных народов» с племенным и полуплеменным образом жизни. Речь в декларации ООН идет исключительно о «коренных народах». Новым стало то, что декларация дополнительно добавила в международное законодательство в самых решительных выражениях положения о политических правах «коренных народов»:

1. Коренные народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно осуществляют свое экономическое, социальное и культурное развитие (ст. 3); 2. Коренные народы при осуществлении их права на самоопределение имеют право на автономию или самоуправление в вопросах, относящихся к их внутренним и местным делам, а также путям и средствам финансирования их автономных функций (ст. 4) При этом статья 46 Декларации, правда, оговаривает, что ничто в ней «не может толковаться как подразумевающее какое либо право любого государства, народа, группы лиц или отдельного лица заниматься любой деятельностью или совершать любые действия в нарушение Устава Организации Объединенных Наций или рассматриваться как санкционирующее или поощряющее любые действия, которые вели бы к расчленению или к частичному или полному нарушению территориальной целостности и политического единства суверенных и независимых государств». Однако в связи с этим отметим провокационную по содержанию статью 9 декларации: «Коренные народы и принадлежащие к ним лица имеют право принадлежать к коренной общине или народности в соответствии с традициями и обычаями данной общины или народности». В оригинальном английском тексте речь идет, на самом деле о праве принадлежать к нации (to belong to an indigenous community or nation). Под последней же, как раз и может пониматься собственная государственность. Поэтому не случайно, что Россия воздержалась от голосования по этой декларации ООН и потребовала внести ряд изменений в русский текст этого документа. Заметим, что против декларации выступили США, Канада, Австралия, Новая Зеландия, т. е. государства, возникшие на базе англо-саксонских колоний. Но при ближайшем рассмотрении следует признать, что «новая демократическая политика» по отношению к «коренным народам» не несет угроз США, поскольку с формально-юридической правовой точки зрения проблема территорий давно решена. Индейцы Северо-Американского континента были истреблены, оставшееся туземное население согнано в резервации, и с ним об этом правительство США под угрозой истребления подписало договоры. Заметим также, что более половины индейцев Канады также проживает в резервациях.

Отметим конфликтный потенциал «новой демократической политики» применительно к Российской Федерации и перечислим его факторы. «Новая демократическая политика» подходит к коренным малочисленным народам Севера, как к однородному объекту управленческого воздействия и права. На практике же мы имеем дело с пестрым конгломератом сообществ, общин и групп, имеющих каждый свой интерес. Поэтому очень сложно согласовать их с интересами государства. Сложно решать проблемы обеспечения их коллективных прав, поскольку на Русском Севере коренные малочисленные народы в районах своего традиционного проживания составляют в целом менее 10% населения, а в некоторых районах — не более 1%. В чем заключается угроза «новой демократической политики»? В том, что нам извне пытаются в этой деликатной сфере межнациональных отношений внедрить механизм для обслуживания и продвижения крупного транснационального бизнеса.

«Вживление» этих механизмов в нынешнюю российскую действительность — вот, где находятся основные риски. Мы очень плохо умеем играть по устанавливаемым «ими» правилам. Далее доступ к этим ресурсам будет определять «мировой рынок». Оправдательную санкцию на эту операцию будут давать «племенные вожди». В связи с этим, следующее обстоятельство, на которое следует обратить внимание — это представительство коренных и малочисленных народов Севера. Когда международные организации или российское государство имеют отношения с ними, то практические дела они ведут с активистами этих народов. Отметим, что глобалисты всячески стремятся привлечь актив на свою сторону. При этом в ход идет лесть и соблазн. Коренные малочисленные народы Российской Ф

Сколько теперь дадут за «Отделим Кавказ – заживёт Россия» или «Русскую Арктику – под международную юрисдикцию»?
«Хватит кормить Кавказ!», «Россия должна вернуть Курилы Японии!», «Россию можно разделить по Уральскому хребту!», «Русскую Арктику – под международную юрисдикцию!» — за эти и другие лозунги с 9 мая 2014 года можно «удостоиться» не только гиперлиберальных одобрительных отзывов и похлопывания по плечу со стороны зарубежных спонсоров, но ещё и уголовной ответственности.

Дмитрий Семушин. Яценюк, Гитлер и ЦРУ как освободители народов от «ига России»
В российском информационном и политическом пространстве большой резонанс получило недавнее высказывание во время официального визита в Германию премьер-министра Украины Арсения Яценюка из его интервью германскому общественному каналу ARD от 7 января 2015 года.

Молдова и русский мир: как молдавский национализм стал самоубийственным инструментом в борьбе против русской цивилизации
27 августа День независимости отмечает Молдова – одно из государств, образовавшихся в результате распада Советского Союза и, опять же, в тех государственных границах, которые в советский же период истории и были для нее обозначены.

Дмитрий Семушин: Кто и как начал отторгать Русскую Арктику от России?
Политическим актом, открывшим путь к сотрудничеству в Арктике СССР (России) и стран Запада и созданию т.


  • Народ,
  • Север,
  • Федерация,
  • Политик,
  • Право
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: