Сталина из жизни не выкинешь Весомая часть российской элиты все еще чувствует свою причастность красному проекту, советскому прошлому. На словах отрекаясь от сталинизма, эти люди не спешат признать Сталина противником – историческим, идейным, политическим . Многие видные политики, историки, публицисты и выдающиеся деятели культуры, к числу которых, без сомнения, принадлежит Вайда, обоснованно считают катынский расстрел одним из преступлений советского тоталитарного режима созданного Сталиным. В то же время других политиков, публицистов и т.д. это раздражает. Нередко они принимают осуждение того режима за укор себе и России. Как будто СССР 1940 года и РФ 2010- го – это одна и та же страна. И вот, обсуждая ситуацию, они ищут: а в чем же ответно упрекнуть своих как бы оппонентов – ну хотя бы ту же Польшу. И, конечно, находят! Вспоминая, например, о печальной судьбе красноармейцев, попавших в польский плен во время войны 1920 года. И, казалось бы, всё верно. Во-первых, железная политическая логика твердой руки требует отвечать на упрек – упреком. А во-вторых, с советскими военнопленными поляки действительно нередко обращались жестоко. Но, откуда же это иллюзорное отношение к тем самым красным пленным, как к «нашим»? Только на том основании, что многие из них родились на территории нынешней России и близки многим из нас по крови? Но разве именно кровь сегодня обуславливает нашу идентичность? Разве не общая судьба, не общее настоящее и будущее? Понятно, что фундамент общих ценностей и целей в России еще не заложен. Но уже ясно, что это не коммунистические ценности, и что эта цель – не коммунизм. И это значит, что мы сегодняшние отнюдь не наследуем цели той, прошлой террористической Совдепии, идущей на Европу под стягом мировой пролетарской революции, и попутно истребляющей собственных граждан и граждан той же Польши. Это значит, что нам сегодняшним не в чем каяться перед поляками, несмотря на то, что они так и не дождались покаяния советских лидеров. Итак, перед поляками нам каяться не в чем. Но пора бы разобраться с собственным отношением к тем временам и соотнести то – чуждое — прошлое, с нашим настоящим и будущим. С современной российской идентичностью. Потому что невнятность этого отношения вновь и вновь находит причудливое отражение тех или иных политических и пропагандистских акциях. Ближайшая из них по времени – затея с размещением в Москве в годовщину Великой Победы плакатов с портретами Сталина. Зимой она вызвала острую полемику, а следом – волну, можно сказать, всенародного гнева. Общественность настойчиво и в резких выражениях требовала от московских властей избавить улицы столицы от генералиссимуса. И, вроде бы, вопрос решился не в его пользу. Однако 7 апреля мэр Москвы Юрий Лужков заявил в интервью газете «Известия», что плакаты размещаться все-таки будут. Хотя и в сравнительно скромном количестве: «из двух тысяч различных элементов праздничного оформления Москвы лишь на десяти будет портрет Сталина вместе с другими маршалами Победы» — сказал мэр. Свое сообщение он предварил рассуждением о важности объективного взгляда на историю, справедливо указывая, что она-то нам досталась «не самая складная». И тут возникает логичный вопрос: а будут ли — при таком объективном взгляде на историю – размещен в Москве и десяток портретов Лаврентия Павловича Берии – ведь и он был маршалом Победы? И видным деятелем этой не самой складной истории. Однако, видимо, что-то в его биографии мешает Юрию Михайловичу причислить товарища Берию к плеяде героев. То есть в этом случае историческая объективность даёт сбой. постсоветское пространство, история, СССР, Сталин

Сталина из жизни не выкинешь

Весомая часть российской элиты все еще чувствует свою причастность красному проекту, советскому прошлому. На словах отрекаясь от сталинизма, эти люди не спешат признать Сталина противником – историческим, идейным, политическим.

Многие видные политики, историки, публицисты и выдающиеся деятели культуры, к числу которых, без сомнения, принадлежит Вайда, обоснованно считают катынский расстрел одним из преступлений советского тоталитарного режима созданного Сталиным.

В то же время других политиков, публицистов и т.д. это раздражает. Нередко они принимают осуждение того режима за укор себе и России. Как будто СССР 1940 года и РФ 2010- го – это одна и та же страна. И вот, обсуждая ситуацию, они ищут: а в чем же ответно упрекнуть своих как бы оппонентов – ну хотя бы ту же Польшу. И, конечно, находят! Вспоминая, например, о печальной судьбе красноармейцев, попавших в польский плен во время войны 1920 года.

И, казалось бы, всё верно. Во-первых, железная политическая логика твердой руки требует отвечать на упрек – упреком. А во-вторых, с советскими военнопленными поляки действительно нередко обращались жестоко.

Но, откуда же это иллюзорное отношение к тем самым красным пленным, как к «нашим»? Только на том основании, что многие из них родились на территории нынешней России и близки многим из нас по крови? Но разве именно кровь сегодня обуславливает нашу идентичность? Разве не общая судьба, не общее настоящее и будущее?

Понятно, что фундамент общих ценностей и целей в России еще не заложен. Но уже ясно, что это не коммунистические ценности, и что эта цель – не коммунизм. И это значит, что мы сегодняшние отнюдь не наследуем цели той, прошлой террористической Совдепии, идущей на Европу под стягом мировой пролетарской революции, и попутно истребляющей собственных граждан и граждан той же Польши. Это значит, что нам сегодняшним не в чем каяться перед поляками, несмотря на то, что они так и не дождались покаяния советских лидеров.

Итак, перед поляками нам каяться не в чем. Но пора бы разобраться с собственным отношением к тем временам и соотнести то – чуждое — прошлое, с нашим настоящим и будущим. С современной российской идентичностью. Потому что невнятность этого отношения вновь и вновь находит причудливое отражение тех или иных политических и пропагандистских акциях. Ближайшая из них по времени – затея с размещением в Москве в годовщину Великой Победы плакатов с портретами Сталина.

Зимой она вызвала острую полемику, а следом – волну, можно сказать, всенародного гнева. Общественность настойчиво и в резких выражениях требовала от московских властей избавить улицы столицы от генералиссимуса. И, вроде бы, вопрос решился не в его пользу. Однако 7 апреля мэр Москвы Юрий Лужков заявил в интервью газете «Известия», что плакаты размещаться все-таки будут. Хотя и в сравнительно скромном количестве: «из двух тысяч различных элементов праздничного оформления Москвы лишь на десяти будет портрет Сталина вместе с другими маршалами Победы» — сказал мэр.

Свое сообщение он предварил рассуждением о важности объективного взгляда на историю, справедливо указывая, что она-то нам досталась «не самая складная». И тут возникает логичный вопрос: а будут ли — при таком объективном взгляде на историю – размещен в Москве и десяток портретов Лаврентия Павловича Берии – ведь и он был маршалом Победы? И видным деятелем этой не самой складной истории. Однако, видимо, что-то в его биографии мешает Юрию Михайловичу причислить товарища Берию к плеяде героев. То есть в этом случае историческая объективность даёт сбой.

"Жизнь отдам, но пить им, гадам, из Волги не дам!"
Об этом мальчишке написала очень хорошая документальная повесть «Иван — я, Фёдоровы — мы».

"Новый УПК выписан из каких-то кинофильмов. Я такой херни еще в жизни не видел", – Москаль
Первый заместитель председателя Комитета ВР по вопросам борьбы с организованной преступностью и коррупцией Геннадий Москаль о том, чем закончится вступление в силу новой редакции Уголовно-процессуального кодекса… «Я такой херни еще в жизни не видел.


  • постсоветское пространство,
  • история,
  • СССР,
  • Сталин
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: