"Невский экспресс", свидетельства очевидцев, участников трагедии Взрыв на «Невском экспрессе» унес жизни 27 россиян, около ста пассажиров получили травмы и госпитализированы. На месте трагедии работало порядка 300 железнодорожников и спасателей. Журналистов на рельсы долго не пускали. Что же произошло той трагической ночью? Мы собрали свидетельства участников происшествия — людей, переживших этот кошмар. Как это бывает … Внезапно в мерный ход поезда (поезд, на минуточку, едет где-то километров 150) вмешиваются посторонние весьма настораживающие звуки. Где-то секунд на 10. Потом они немедленно переходят в действия — вагон начинает скрежетать, перекашиваться, болтаться из стороны в сторону — с все увеличивающейся амплитудой. Все это происходит еще за десять секунд, за которые понимаешь, ЧТО же сейчас случится. Я успел сгруппироваться, если таковой термин вообще применим к моей тушке)) Впрочем, против Ньютоновских законов никакие группировки не помогут — только удача — вагон массой в десятки тонн, на высокой скорости останавливающийся почти мгновенно — плохое место для борьбы с переходом одного вида энергии в другой за короткий промежуток времени. Поэтому — просто повезло. Повезло мне и брату, хотя брата покалечило сильнее, а мне достались только шишки и сильные ушибы. Все вышеописанное — от момента, когда что-то пошло «не так» до полной остановки прошло не более 30 секунд. Мрак, сперва тишина, потом стоны и крики раненых и покалеченных. Я на полу — почему-то меня кинуло на пол, что, видимо, и спасло — и несильно придавило, только недвижными телами. Тела отодвинул, себя ощупал — весь в крови, но, похоже, в основном, чужой. Руки-ноги работают, особых болей нет (что, впрочем, всегда обманчиво — шок) — попробовал подвигать основными частями тела — вроде получается. На голове здоровенная шишка, кровоточит, но терпимо. Удалось встать, но какое-то время пришлось стоять и ждать, пока ребята, не особо пострадавшие, не расчистили завалы. Кругом страдание — мы сидели в задней части вагона, куда прилетели все сумки и чемоданы — там много заваленных и покалеченных. Вообще, вагон в первые минуты катастрофы представлял из себя равномерно раскиданную по всему объему массу из тел, частей вагона и остатков кресел. Несколько мужчин в вагоне пострадали несильно, некоторые вообще отделались ссадинами — они и организовали первичную помощь. Не обошлось без хаоса, но паники не было, люди быстро организовались. Выбили стекла, начали выкидывать сидения и части конструкции — освободить проход и начать вытаскивать людей из-под завалов. Надо сказать, ребята вели себя совершенно геройски — в этом хаосе, без всякой внешней помощи, смогли организовать достаточно вменяемую систему спасения граждан в тех условиях, в которые были поставлены. Ранения людей были в основном тяжелые — рваные раны, открытые и закрытые переломы, проникающие ранения от летавших частей конструкции, ну и прочее — не для печати. Были и недвижные тела, но посчитать их в темноте не было никакой возможности, да и не до этого было. После того как прошел шок — за это время я успел помочь выкинуть несколько кресел в окно — стало ясно, что стоять на ногах, мягко говоря, некомфортно — пришлось сесть на остатки кресла. Одна часть салона вагона была в лучшем состоянии, чем другая — туда переходили ходячие раненые, туда я помог пройти брату. В криках о помощи, разбивании стекол и постепенной ликвидации завалов прошел где-то час — напомню, сама катастрофа произошла где-то в 21.30. К этому моменту вокруг вагона стали собираться люди — из передней части состава и, видимо, местные, успевшие добраться. Через окно забрались врачи — они принесли первые обезболивающие и осмотрели раненых, поделив их на группы для эвакуации — по степени тяжести ранений. Проводница достала откуда-то воды, которую все жадно пили. Началась эвакуация легко раненых и несильно пострадавших на улицу через окна — двери вагона полностью заклинило. Наконец, где-то через полтора часа появились первые представители МЧС и медики, которые и начали профессиональную эвакуацию. Людям делали обезболивающие уколы и быстро отправляли на машинах в близлежащие больницы. Катастрофа произошла в лесу — на счастье, в этом месте были подъезды, но это были обычные российские лесные дороги. До ближайших крупных селений, с медициной и подразделениями силовых ведомств, никак не меньше 40 км. По колдобинам и ямам. Вертолетам садиться негде. Тем не менее, первых, тяжелых раненых отправили довольно быстро — силами местных машин скорой помощи. В одну из ходок отправили в больницу в Бологое и меня — брата мне удалось отправить чуть раньше в другой госпиталь. Впрочем, в больнице я долго не задержался и отправился на машине в Питер. Позже был подан поезд для эвакуации людей с места катастрофы, но этого я уже не застал. Несколько замечаний: Не профессионал, но конструкция вагонов поражает. Все сиденья, за исключением нескольких в начале вагона, какие-то острые элементы конструкции — не выдержали удара, оторвались, летали по салону и были одной из основных причин травм и смертей. Повторяю, не специалист — но как-то это все выглядело странно. Как-то хлипко они были прикреплены к массивным основаниям. Остатки крепежа — рваные зубцы металла, похоже на алюминий — тоже резали людей что твои ножи. Заклиненные двери удалось открыть только МЧС снаружи. Окна было почти невозможно разбить, да и нечем. Лестница была только одна, и ее долго не удавалось достать — завалило. В общем, как — то удивило. Работа профессионалов — с учетом того, что они появились на сцене через часа полтора — в целом порадовала. Работали быстро, знали что делать. Приехали, по мнению многих пострадавших, слишком поздно — с другой стороны, я совершенно не понимаю, как туда вообще можно было быстро подъехать — это же непролазная чаща. Возможно, стоит подумать об обустройстве подъездов по всей длине жд трасс, устраивая в определенных местах вертолетные площадки. Организация местной скорой помощи и медицина — ну, сами понимаете. Люди стараются, но стараются они тем, что у них есть — а этому как минимум лет 40. Техника старая, вокруг на сто верст машин скорой помощи, может, пять. Еще эти ямы… В больницу ехал с двумя тяжелыми, КАК они орали на каждой кочке — а по лесу ехать пришлось где-то минут тридцать — раза два им приходилось колоть морфин. Больницы — ну какая может быть больница в Бологом? Но люди — прекрасные. Душевные, отзывчивые, все кидались помочь, эксплуатировали в хвост и в гриву старенький рентген, организовали места для ночлега, разносили чай. им спасибо. Сбор поклажи из вагонов был организован четко самими пострадавшими, а довольно скоро место аварии было оцеплено, а вещи пассажиров были взяты под охрану. Теперь бы понять, где получать.Про случаи мародерства слухи ходили, но сам не видел, да и… По поводу взрыва ничего сказать не могу — никаких подозрительных звуков или резких изменений в движении вагона я не заметил — но, с другой стороны, авария произошла в районе 4го с конца вагона, а мы ехали в первом — вполне возможно, что взрыв разрушил полотно, а пострадавшие вагоны просто сошли с рельсов. Нашему вагону и повезло, и не повезло — один из вагонов пострадал очень сильно, еще один упал на бок. Но наш, видимо, оторвался от остальных и резко остановился — отсюда жертвы. В общем, как-то так. Безносая помахала косой, но прошла дальше по вагону. В целом, интересное ощущение, только вот еще бы люди не гибли. paltus-nk Про аварию Невского Экспресса Я уже дома и со мной все хорошо. Авария случилась в 21:30-21:40. Примерно. Я ехала в шестом вагоне. Нумерация была с конца: №1 самый последний. Нас несколько раз тряхануло, все сильнее и сильнее. Ну со стола все полетело, ну слегка стукнулись. И непонятно что. Никаких объявлений, ничего. Сначала думали, что это так… Мелочь. Ну тряхнуло, ну остановились. Стоп-кран дернули, наверное. Потом забегали проводники, бледные. Собирают матрасы, скатерти, тряпки, воду. Спросили чем помочь: попросили сидеть на своих местах, если не врачи. Из их раций периодически слышится нехорошее. Пошли слухи, один нелепей другого как тогда казалось. Ну не верилось в то, что два вагона оторвало и что они так далеко от нас. Потом поверили. Мы вышли было на улицу, хотелось чем-то помочь. Дошли до третьего вагона. Второго и первого даже видно не было. Мы не пошли дальше: зеваками быть не хотелось, создавать толпу тоже, помочь ничем не могли, а видеть то, о чем говорили не хотелось тем более. Со связью было очень плохо. Видимо, все одновременно начали звонить и перегрузили сеть. До меня, например, смс и звонки начали доходить только когда я ехала во втором поезде. В интернет иногда получалось выйти, с трудом, но получалось. Вагон №3 остался в составе поезда, только его сильно накренило. Очень сильно. Градусов на 45. Там почти никто не пострадал, легкие ушибы и одна женщина в момент аварии шла из курилки. Говорят, что у нее травма. Вагон №2 был примерно в километре от состава. Вагон №1 еще дальше. Из второго вагона мы видели двух живых, с легкими травмами, но в глубоком шоке. Из первого никого. Я очень надеюсь, что они просто сидели в других местах. Описания того, что видели очевидцы, которые таки дошли до второго вагона, я повторять не буду. До первого просто очевидцев не дошло, хватило того, что видели около второго. Около полуночи нас попросили перебраться в соседний поезд. Поезда Питер-Самара. Нас кое-как рассадили в него и поезд вернулся на узловую станцию Уголки или как-то около того. Там нас ждал Сапсан. Нас очень оперативно загрузили в него и отправили в Питер. В Питере было отвратительно. Оцепление из милиции, просто коридор по которому нас гнали. Куча журналистов с фотоаппаратами, камерами и микрофонами. При этом скорая орала сиреной на перроне и не могла проехать. Получилась пробка и давка. Противно. Про взрыв. Мы во втором поезде ехали в одном купе с людьми из третьего вагона. Они не слышали никакого взрыва. Это не исключает того, что он мог быть, но не слышали. У нас очень хорошие люди все же. Те, кто носил воду и одеяла к тем вагонам, кто там помогал. Те, кто успокаивал паникующих. Те, кто помогал выбраться из Невского и забраться в Питер-Самару. Проводницы Питер-Самары, которые как-то быстро распихали нас всех по свободным местам, принесли чаю, поворковали успокаивающе сверху, переписали нас всех. Особенное спасибо нашей проводнице, из 12 вагона. Мужчины, которые ехали в Питере-Самаре. Они были вдвоем в купе, а в итоге нас туда набилось человек 14. Причем преимущественно женщины. Они нас успокоили, подкормили, налили, заболтали. Хорошие. В Сапсане тоже хорошие. Бегал врач, постоянно делали объявления, пытаясь людям помочь найтись, даже чай умудрились притащить, несмотря на то, что были по уши загружены. Я очень хотела прокатиться на Сапсане, но не такой ценой. Я очень бы хотела выкинуть из головы услышанное, увиденное и то, что лезет в голову. Я очень надеюсь, что у вас никто не пострадал. И очень надеюсь, что все было преувеличением и количество жертв минимальное. pankakis Было очень много пострадавших Ровно в 21:30, где-то через 15 минут как мы проехали Бологое, те, кто находился в 8-м вагоне, услышали сильный удар, как мне показалось, справа по ходу движения поезда. У меня такое было ощущение, что мы потеряли колесо или наехали на какое-то препятствие. Никакого звука взрыва я не слышал. После этого сразу же началось экстренное торможение поезда, и мы тормозили, ну, наверное, в течение 1-й минуты. Начали падать с верхних полок чемоданы и минут, наверное, 30 мы пребывали в полной неизвестности, пока, наконец, проводник не сообщила, что 3 вагона поезда сошли с рельс. И тогда одна из пассажиров нашего купе, врач по имени Ирина, сначала она пошла. Минут через 20 я узнал, что на расстоянии где-то в метрах 700 лежит 1-й вагон и нужны мужчины, чтобы помочь пострадавшим. Я и другие мужчины взяли теплые вещи, проводники в это время уже начали собирать матрасы, одеяла, немногие, которые там были. Собрали всю воду питьевую, которую нашли. Начали собирать в первую очередь обезболивающие и перевязочные материалы, вплоть до скатертей, которые были накрыты на скалах. И пошли по направлению к Бологое. Это было где-то, наверное, на расстоянии около 60 километров от станции. Последний вагон в составе, но 1-й по нумерации находился на расстоянии 1,5-2 километра от остановившегося состава. 2-й с конца – он перевернулся, а 3-й был в нашем составе, сошел с рельс, но стоял вертикально. И в этом вагоне, насколько я знаю, никто серьезно не пострадал и отделались ушибами. Когда я прошел дальше, наверное, на расстоянии в 700 метров я увидел перевернутый вагон, который лежал на боку. Там уже находились и проводники, и несколько было пострадавших, которые лежали на обочине, в кювете. Их уже укрыли теплыми вещами, пытались оказать первую помощь. Вот, возле этого вагона пострадавших живых я видел немного, буквально несколько человек. И там же я видел 3-х погибших пассажиров – они лежали на железнодорожном полотне рядом с вагоном, один был даже придавлен этим вагоном. Одним боком на полотне, а другими окнами, соответственно, он смотрел в небо. Проблема в том, чтобы увидеть или вытащить оттуда людей заключалась именно в том, что пробраться было сложно и там только с торца был вход очень узкий. Люди с фонарем туда пролазили внутрь, а так, подобраться другим образом было невозможно. И еще через километр я видел последний вагон. Но между последним и предпоследним вагоном на путях валялись части от поезда, провода, пружины, амортизаторы. И ближе к самому вагону оторванная колесная пара. И вот, возле самого последнего вагона было очень много людей, пассажиры, которые не пострадали, остались живы, и пассажиры из других вагонов подошли к нему и начали оказывать помощь, вытаскивая из покореженного вагона, который лежал не на путях, а метрах в 5-7 в кювете. Там было очень много пострадавших живых, их вытаскивали через окна. Там среди них были и тяжело раненые с открытыми переломами. Пытались как можно осторожнее вынести, относили их подальше к обочине. Уже начали разводить костры, чтобы люди могли согреться. Но надо сказать, было все достаточно неорганизованно. Я лично там не увидел единого руководства, людей, которые могли и хотели помочь было достаточно много. Так, чтобы их правильно организовать, я там не увидел. Хотя, конечно, проводники самоотверженно действовали, наверняка, среди них был и начальник поезда, но я его не опознал как руководителя к этому моменту. А это уже, наверное, прошел час после крушения, к этому времени я увидел сотрудников МЧС. Видимо, у них было недостаточно сил и средств, основную работу, конечно, выполняли сами пассажиры. Но из-за недостатка, прежде всего, медикаментов помощь была небольшая от нас. Раненые, которые испытывали болевой шок, у нас там даже не было спиртного, чтобы предложить и как-то утолить эту боль. Через некоторое время мы увидели, что начали подъезжать автомобили скорой помощи. Расположено это место было таким образом, что непосредственно к месту крушения машины не могли подъехать. И еще через некоторое время мы увидели, что подошел спасательный поезд со стороны Бологое. Там такой мощный прожектор, поняли, что помощь близка. Работники РЖД сообщили, что подошел к нашему составу поезд Санкт-Петербург – Самара, он нас отвезет до следующей станции, где нас будет ждать новый состав Сапсан и нас увезет в Санкт-Петербург. Те, кто мог самостоятельно двигаться, в том числе и пассажиры из этих вагонов, которые могли сами идти, двинулись туда. Я видел там просто разбитые бетонные шпалы посередине, они были просто разбиты. Возле последнего вагона полотно сильно повреждено. Я общался с одним из пассажиров, с Виталием, у которого была сломана нога, открытый перелом, он ничего такого не помнит. Он говорит, что он дремал. В сам момент крушения он ничего такого не запомнил. Дама, с которой мы уже ехали в самарском поезде, она из первого вагона, ничего также необычного не заметила, никакого взрыва не слышала. Я должен сказать, что эвакуация, на мой взгляд, была организована достаточно эффективно. И этот самарский поезд, который в разумное время подъехал, и ожидающий нас Сапсан, работники железнодорожного транспорта, которые были обходительны и предупредительны, и все, что можно было сделать, они сделали. Поэтому я лично им благодарен, и в этой части абсолютно никаких нареканий быть не может. А, вот, по первой части, отсутствию аптечек, лекарственных средств, вот, на мой взгляд, не очень правильной организации, когда боялись посеять панику и поэтому не обратились за помощью к пассажирам с тем, чтобы спасти, мне кажется, здесь была ошибка, упущение. Борис Грузд Невский экспресс, свидетельства очевидцев, взрыв

"Невский экспресс", свидетельства очевидцев, участников трагедии

Взрыв на «Невском экспрессе» унес жизни 27 россиян, около ста пассажиров получили травмы и госпитализированы. На месте трагедии работало порядка 300 железнодорожников и спасателей. Журналистов на рельсы долго не пускали. Что же произошло той трагической ночью? Мы собрали свидетельства участников происшествия — людей, переживших этот кошмар.

Как это бывает

… Внезапно в мерный ход поезда (поезд, на минуточку, едет где-то километров 150) вмешиваются посторонние весьма настораживающие звуки. Где-то секунд на 10. Потом они немедленно переходят в действия — вагон начинает скрежетать, перекашиваться, болтаться из стороны в сторону — с все увеличивающейся амплитудой.

Все это происходит еще за десять секунд, за которые понимаешь, ЧТО же сейчас случится. Я успел сгруппироваться, если таковой термин вообще применим к моей тушке)) Впрочем, против Ньютоновских законов никакие группировки не помогут — только удача — вагон массой в десятки тонн, на высокой скорости останавливающийся почти мгновенно — плохое место для борьбы с переходом одного вида энергии в другой за короткий промежуток времени.

Поэтому — просто повезло. Повезло мне и брату, хотя брата покалечило сильнее, а мне достались только шишки и сильные ушибы.

Все вышеописанное — от момента, когда что-то пошло «не так» до полной остановки прошло не более 30 секунд.
Мрак, сперва тишина, потом стоны и крики раненых и покалеченных.

Я на полу — почему-то меня кинуло на пол, что, видимо, и спасло — и несильно придавило, только недвижными телами. Тела отодвинул, себя ощупал — весь в крови, но, похоже, в основном, чужой. Руки-ноги работают, особых болей нет (что, впрочем, всегда обманчиво — шок) — попробовал подвигать основными частями тела — вроде получается. На голове здоровенная шишка, кровоточит, но терпимо. Удалось встать, но какое-то время пришлось стоять и ждать, пока ребята, не особо пострадавшие, не расчистили завалы.
Кругом страдание — мы сидели в задней части вагона, куда прилетели все сумки и чемоданы — там много заваленных и покалеченных. Вообще, вагон в первые минуты катастрофы представлял из себя равномерно раскиданную по всему объему массу из тел, частей вагона и остатков кресел.



Несколько мужчин в вагоне пострадали несильно, некоторые вообще отделались ссадинами — они и организовали первичную помощь. Не обошлось без хаоса, но паники не было, люди быстро организовались. Выбили стекла, начали выкидывать сидения и части конструкции — освободить проход и начать вытаскивать людей из-под завалов. Надо сказать, ребята вели себя совершенно геройски — в этом хаосе, без всякой внешней помощи, смогли организовать достаточно вменяемую систему спасения граждан в тех условиях, в которые были поставлены.

Ранения людей были в основном тяжелые — рваные раны, открытые и закрытые переломы, проникающие ранения от летавших частей конструкции, ну и прочее — не для печати. Были и недвижные тела, но посчитать их в темноте не было никакой возможности, да и не до этого было.

После того как прошел шок — за это время я успел помочь выкинуть несколько кресел в окно — стало ясно, что стоять на ногах, мягко говоря, некомфортно — пришлось сесть на остатки кресла. Одна часть салона вагона была в лучшем состоянии, чем другая — туда переходили ходячие раненые, туда я помог пройти брату.
В криках о помощи, разбивании стекол и постепенной ликвидации завалов прошел где-то час — напомню, сама катастрофа произошла где-то в 21.30. К этому моменту вокруг вагона стали собираться люди — из передней части состава и, видимо, местные, успевшие добраться. Через окно забрались врачи — они принесли первые обезболивающие и осмотрели раненых, поделив их на группы для эвакуации — по степени тяжести ранений.

Проводница достала откуда-то воды, которую все жадно пили. Началась эвакуация легко раненых и несильно пострадавших на улицу через окна — двери вагона полностью заклинило.

Наконец, где-то через полтора часа появились первые представители МЧС и медики, которые и начали профессиональную эвакуацию. Людям делали обезболивающие уколы и быстро отправляли на машинах в близлежащие больницы.

Катастрофа произошла в лесу — на счастье, в этом месте были подъезды, но это были обычные российские лесные дороги. До ближайших крупных селений, с медициной и подразделениями силовых ведомств, никак не меньше 40 км. По колдобинам и ямам. Вертолетам садиться негде. Тем не менее, первых, тяжелых раненых отправили довольно быстро — силами местных машин скорой помощи. В одну из ходок отправили в больницу в Бологое и меня — брата мне удалось отправить чуть раньше в другой госпиталь. Впрочем, в больнице я долго не задержался и отправился на машине в Питер.

Позже был подан поезд для эвакуации людей с места катастрофы, но этого я уже не застал.



Несколько замечаний:

Не профессионал, но конструкция вагонов поражает. Все сиденья, за исключением нескольких в начале вагона, какие-то острые элементы конструкции — не выдержали удара, оторвались, летали по салону и были одной из основных причин травм и смертей. Повторяю, не специалист — но как-то это все выглядело странно. Как-то хлипко они были прикреплены к массивным основаниям. Остатки крепежа — рваные зубцы металла, похоже на алюминий — тоже резали людей что твои ножи.

Заклиненные двери удалось открыть только МЧС снаружи. Окна было почти невозможно разбить, да и нечем. Лестница была только одна, и ее долго не удавалось достать — завалило. В общем, как — то удивило.

Работа профессионалов — с учетом того, что они появились на сцене через часа полтора — в целом порадовала. Работали быстро, знали что делать. Приехали, по мнению многих пострадавших, слишком поздно — с другой стороны, я совершенно не понимаю, как туда вообще можно было быстро подъехать — это же непролазная чаща. Возможно, стоит подумать об обустройстве подъездов по всей длине жд трасс, устраивая в определенных местах вертолетные площадки.

Организация местной скорой помощи и медицина — ну, сами понимаете. Люди стараются, но стараются они тем, что у них есть — а этому как минимум лет 40. Техника старая, вокруг на сто верст машин скорой помощи, может, пять. Еще эти ямы… В больницу ехал с двумя тяжелыми, КАК они орали на каждой кочке — а по лесу ехать пришлось где-то минут тридцать — раза два им приходилось колоть морфин.

Больницы — ну какая может быть больница в Бологом? Но люди — прекрасные. Душевные, отзывчивые, все кидались помочь, эксплуатировали в хвост и в гриву старенький рентген, организовали места для ночлега, разносили чай. им спасибо.

Сбор поклажи из вагонов был организован четко самими пострадавшими, а довольно скоро место аварии было оцеплено, а вещи пассажиров были взяты под охрану. Теперь бы понять, где получать.Про случаи мародерства слухи ходили, но сам не видел, да и…

По поводу взрыва ничего сказать не могу — никаких подозрительных звуков или резких изменений в движении вагона я не заметил — но, с другой стороны, авария произошла в районе 4го с конца вагона, а мы ехали в первом — вполне возможно, что взрыв разрушил полотно, а пострадавшие вагоны просто сошли с рельсов.
Нашему вагону и повезло, и не повезло — один из вагонов пострадал очень сильно, еще один упал на бок. Но наш, видимо, оторвался от остальных и резко остановился — отсюда жертвы.

В общем, как-то так. Безносая помахала косой, но прошла дальше по вагону. В целом, интересное ощущение, только вот еще бы люди не гибли.

paltus-nk



Про аварию Невского Экспресса

Я уже дома и со мной все хорошо. Авария случилась в 21:30-21:40. Примерно. Я ехала в шестом вагоне. Нумерация была с конца: №1 самый последний. Нас несколько раз тряхануло, все сильнее и сильнее. Ну со стола все полетело, ну слегка стукнулись. И непонятно что. Никаких объявлений, ничего. Сначала думали, что это так… Мелочь. Ну тряхнуло, ну остановились. Стоп-кран дернули, наверное.

Потом забегали проводники, бледные. Собирают матрасы, скатерти, тряпки, воду. Спросили чем помочь: попросили сидеть на своих местах, если не врачи. Из их раций периодически слышится нехорошее. Пошли слухи, один нелепей другого как тогда казалось. Ну не верилось в то, что два вагона оторвало и что они так далеко от нас. Потом поверили.

Мы вышли было на улицу, хотелось чем-то помочь. Дошли до третьего вагона. Второго и первого даже видно не было. Мы не пошли дальше: зеваками быть не хотелось, создавать толпу тоже, помочь ничем не могли, а видеть то, о чем говорили не хотелось тем более.

Со связью было очень плохо. Видимо, все одновременно начали звонить и перегрузили сеть. До меня, например, смс и звонки начали доходить только когда я ехала во втором поезде. В интернет иногда получалось выйти, с трудом, но получалось.

Вагон №3 остался в составе поезда, только его сильно накренило. Очень сильно. Градусов на 45. Там почти никто не пострадал, легкие ушибы и одна женщина в момент аварии шла из курилки. Говорят, что у нее травма.

Вагон №2 был примерно в километре от состава.

Вагон №1 еще дальше. Из второго вагона мы видели двух живых, с легкими травмами, но в глубоком шоке. Из первого никого. Я очень надеюсь, что они просто сидели в других местах. Описания того, что видели очевидцы, которые таки дошли до второго вагона, я повторять не буду. До первого просто очевидцев не дошло, хватило того, что видели около второго.

Около полуночи нас попросили перебраться в соседний поезд. Поезда Питер-Самара. Нас кое-как рассадили в него и поезд вернулся на узловую станцию Уголки или как-то около того. Там нас ждал Сапсан. Нас очень оперативно загрузили в него и отправили в Питер.

В Питере было отвратительно. Оцепление из милиции, просто коридор по которому нас гнали. Куча журналистов с фотоаппаратами, камерами и микрофонами. При этом скорая орала сиреной на перроне и не могла проехать. Получилась пробка и давка. Противно.

Про взрыв. Мы во втором поезде ехали в одном купе с людьми из третьего вагона. Они не слышали никакого взрыва. Это не исключает того, что он мог быть, но не слышали.



У нас очень хорошие люди все же. Те, кто носил воду и одеяла к тем вагонам, кто там помогал. Те, кто успокаивал паникующих. Те, кто помогал выбраться из Невского и забраться в Питер-Самару. Проводницы Питер-Самары, которые как-то быстро распихали нас всех по свободным местам, принесли чаю, поворковали успокаивающе сверху, переписали нас всех. Особенное спасибо нашей проводнице, из 12 вагона. Мужчины, которые ехали в Питере-Самаре. Они были вдвоем в купе, а в итоге нас туда набилось человек 14. Причем преимущественно женщины. Они нас успокоили, подкормили, налили, заболтали. Хорошие. В Сапсане тоже хорошие. Бегал врач, постоянно делали объявления, пытаясь людям помочь найтись, даже чай умудрились притащить, несмотря на то, что были по уши загружены.

Я очень хотела прокатиться на Сапсане, но не такой ценой. Я очень бы хотела выкинуть из головы услышанное, увиденное и то, что лезет в голову. Я очень надеюсь, что у вас никто не пострадал. И очень надеюсь, что все было преувеличением и количество жертв минимальное.

pankakis

Было очень много пострадавших

Ровно в 21:30, где-то через 15 минут как мы проехали Бологое, те, кто находился в 8-м вагоне, услышали сильный удар, как мне показалось, справа по ходу движения поезда. У меня такое было ощущение, что мы потеряли колесо или наехали на какое-то препятствие. Никакого звука взрыва я не слышал. После этого сразу же началось экстренное торможение поезда, и мы тормозили, ну, наверное, в течение 1-й минуты.

Начали падать с верхних полок чемоданы и минут, наверное, 30 мы пребывали в полной неизвестности, пока, наконец, проводник не сообщила, что 3 вагона поезда сошли с рельс. И тогда одна из пассажиров нашего купе, врач по имени Ирина, сначала она пошла. Минут через 20 я узнал, что на расстоянии где-то в метрах 700 лежит 1-й вагон и нужны мужчины, чтобы помочь пострадавшим.

Я и другие мужчины взяли теплые вещи, проводники в это время уже начали собирать матрасы, одеяла, немногие, которые там были. Собрали всю воду питьевую, которую нашли. Начали собирать в первую очередь обезболивающие и перевязочные материалы, вплоть до скатертей, которые были накрыты на скалах. И пошли по направлению к Бологое. Это было где-то, наверное, на расстоянии около 60 километров от станции.

Последний вагон в составе, но 1-й по нумерации находился на расстоянии 1,5-2 километра от остановившегося состава. 2-й с конца – он перевернулся, а 3-й был в нашем составе, сошел с рельс, но стоял вертикально. И в этом вагоне, насколько я знаю, никто серьезно не пострадал и отделались ушибами.

Когда я прошел дальше, наверное, на расстоянии в 700 метров я увидел перевернутый вагон, который лежал на боку. Там уже находились и проводники, и несколько было пострадавших, которые лежали на обочине, в кювете. Их уже укрыли теплыми вещами, пытались оказать первую помощь. Вот, возле этого вагона пострадавших живых я видел немного, буквально несколько человек. И там же я видел 3-х погибших пассажиров – они лежали на железнодорожном полотне рядом с вагоном, один был даже придавлен этим вагоном.

Одним боком на полотне, а другими окнами, соответственно, он смотрел в небо. Проблема в том, чтобы увидеть или вытащить оттуда людей заключалась именно в том, что пробраться было сложно и там только с торца был вход очень узкий. Люди с фонарем туда пролазили внутрь, а так, подобраться другим образом было невозможно.

И еще через километр я видел последний вагон. Но между последним и предпоследним вагоном на путях валялись части от поезда, провода, пружины, амортизаторы. И ближе к самому вагону оторванная колесная пара. И вот, возле самого последнего вагона было очень много людей, пассажиры, которые не пострадали, остались живы, и пассажиры из других вагонов подошли к нему и начали оказывать помощь, вытаскивая из покореженного вагона, который лежал не на путях, а метрах в 5-7 в кювете.

Там было очень много пострадавших живых, их вытаскивали через окна. Там среди них были и тяжело раненые с открытыми переломами. Пытались как можно осторожнее вынести, относили их подальше к обочине. Уже начали разводить костры, чтобы люди могли согреться.

Но надо сказать, было все достаточно неорганизованно. Я лично там не увидел единого руководства, людей, которые могли и хотели помочь было достаточно много. Так, чтобы их правильно организовать, я там не увидел. Хотя, конечно, проводники самоотверженно действовали, наверняка, среди них был и начальник поезда, но я его не опознал как руководителя к этому моменту. А это уже, наверное, прошел час после крушения, к этому времени я увидел сотрудников МЧС. Видимо, у них было недостаточно сил и средств, основную работу, конечно, выполняли сами пассажиры. Но из-за недостатка, прежде всего, медикаментов помощь была небольшая от нас. Раненые, которые испытывали болевой шок, у нас там даже не было спиртного, чтобы предложить и как-то утолить эту боль.

Через некоторое время мы увидели, что начали подъезжать автомобили скорой помощи. Расположено это место было таким образом, что непосредственно к месту крушения машины не могли подъехать. И еще через некоторое время мы увидели, что подошел спасательный поезд со стороны Бологое. Там такой мощный прожектор, поняли, что помощь близка. Работники РЖД сообщили, что подошел к нашему составу поезд Санкт-Петербург – Самара, он нас отвезет до следующей станции, где нас будет ждать новый состав Сапсан и нас увезет в Санкт-Петербург.

Те, кто мог самостоятельно двигаться, в том числе и пассажиры из этих вагонов, которые могли сами идти, двинулись туда. Я видел там просто разбитые бетонные шпалы посередине, они были просто разбиты. Возле последнего вагона полотно сильно повреждено.



Я общался с одним из пассажиров, с Виталием, у которого была сломана нога, открытый перелом, он ничего такого не помнит. Он говорит, что он дремал. В сам момент крушения он ничего такого не запомнил. Дама, с которой мы уже ехали в самарском поезде, она из первого вагона, ничего также необычного не заметила, никакого взрыва не слышала.

Я должен сказать, что эвакуация, на мой взгляд, была организована достаточно эффективно. И этот самарский поезд, который в разумное время подъехал, и ожидающий нас Сапсан, работники железнодорожного транспорта, которые были обходительны и предупредительны, и все, что можно было сделать, они сделали. Поэтому я лично им благодарен, и в этой части абсолютно никаких нареканий быть не может. А, вот, по первой части, отсутствию аптечек, лекарственных средств, вот, на мой взгляд, не очень правильной организации, когда боялись посеять панику и поэтому не обратились за помощью к пассажирам с тем, чтобы спасти, мне кажется, здесь была ошибка, упущение.

Борис Грузд

Завершен первый этап реализации масштабного проекта «Бакинская трагедия в свидетельствах очевидцев»
AnalitikaUA.net. Завершен первый этап реализации проекта «Бакинская трагедия в свидетельствах очевидцев». Представляем статью руководителя проекта «Обыкновенный геноцид» Марина Григорян в газете «Голос Армении» под красноречивым заголовокм «Нас спас Бог».

Власти Москвы ищут зоопарк для львицы Клеопатры, найденной зимой в «Невском экспрессе»
Департамент природопользования и охраны окружающей среды Москвы (Мосприрода) объявил конкурс среди российских зоопарков на содержание львицы Клеопатры, найденной зимой 2014 г. в «Невском экспрессе», сообщает пресс-служба департамента.


  • Невский экспресс,
  • свидетельства очевидцев,
  • взрыв
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (1) RSS свернуть / развернуть
+
0
Господи, какой ужас. Не дай бог такое…
Я прочитала сегодня, что там была женщина, которая и в 2007 попала, в первый подрыв, и сейчас опять. Вот и верь, что снаряд в одну воронку не падает.
avatar

irina

  • 30 ноября 2009, 20:14

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: