Счастье в государственном масштабе

Слово «счастье» каждый понимает по-своему. Несмотря на это, опять же каждый, не задумываясь, может ответить, счастлив или нет он в настоящий момент. В масштабах же страны такие личные чувства могут сложиться в настроение нации. Судя по исследованиям, проведенным в разные годы Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ), так называемый индекс счастья жителей нашей страны колеблется не меньше, чем котировка каких-нибудь акций. И так же, как акции, зависит от множества причин — вроде государственной политики и экономической ситуации.

Загадочная переменная

Ученые утверждают, что подсчитать, при желании, можно что угодно, даже человеческое настроение. Вот, к примеру, социологи вывели так называемый индекс счастья. С его помощью можно в цифрах и графиках выразить, насколько народ доволен жизнью. Всего-то и нужно: опросить тысячи полторы жителей да вычислить, сколько процентов из них чувствует себя хорошо, а сколько — не очень. Потом складываем полученные результаты, и, если количество счастливых больше, можно говорить о положительном индексе.

Можно, конечно, сказать, что нет ничего более переменчивого, чем человеческое настроение. Сегодня гражданин доволен жизнью, завтра у него выдался неудачный день, сын принес двойку, и на работе сократили — вот уже и отрицательный показатель. Но если посмотреть в масштабах страны, то может оказаться, что на одного человека с плохим настроением будет два-три с хорошим. Если это так — значит, все в порядке в нашем государстве. Кроме того, индекс счастья может помочь тем, кто хочет узнать: что, собственно, нужно нашему народу для того, чтобы чувствовать себя хорошо? К примеру, провели денежную реформу, а народ стал более угрюм. Приняли закон о защите слабых и обездоленных — не помогло, напротив, что-то шумно и тесно стало на площадях от транспарантов с надписями, начинающимися словом «долой...». Значит, надо решать, что там неправильно в социальной и экономической политике. Так что для государства этот индекс, несомненно, важен. Хотя бы потому, что счастливый народ если и выходит на митинги, то только по праздникам и в силу традиции.

Что же нужно людям для радости? Известное еще со времен Римской империи комплексное средство под названием «хлеб и зрелища» до сих пор не потеряло актуальности. Разница в том, что под общее название «хлеб» попадает в настоящее время длинный список благ цивилизации, а кроме зрелищ большое значение имеет то, что принято называть пропагандой. Не последнюю роль играет и вера в будущее — как свое, так и государства в целом.

Политика настроения

Перемены в обществе влияют на уровень счастья каждого человека. Причем чем больше перемен, тем сильнее счастье. Так, во всяком случае, можно судить по прежним временам. В 1990 году «более-менее счастливыми» назвали себя только 39% россиян. В 1991 году их количество выросло до 52%. Тот год, как мы помним, был богат на политические события. Причем не какие-нибудь, а те, что, казалось бы, имеют отношение к каждому из граждан России. Собственно, в том году они только и получили право называться гражданами России, до этого живя в другом, несколько большем по размеру государстве. Судя по зафиксированному статистиками всплеску счастья, народ действительно испытал большой эмоциональный подъем. Еще бы: наконец-то свершилось то, о чем так долго говорили, точнее, шептались, потому что говорить было не очень-то можно. А теперь — свобода, гласность, и вот-вот уже на горизонте замаячит новое государство, где всем будет хорошо и получать каждый будет по труду и заслугам.

Но в 1992 году снова наблюдался спад: 40% считали себя «в целом счастливыми», зато несчастных уже 31%. Это наибольшее количество за всю историю исследований ВЦИОМа, общество наше впервые так сильно разделилось по настроению. Надо полагать, свою роль сыграл тот факт, что год этот, можно сказать, выпал на период неопределенности: прежний уклад жизни рушился, а новый не спешил формироваться. Люди, словом, растерялись. Вдобавок к этому начались остановки предприятий, проблемы с деньгами, как следствие — забастовки, акции протеста. И продолжалось это до 1998 года, когда количество «скорее счастливых» выросло до 44%, а вместе с тем до 19% — уменьшилось количество тех, кто считает себя несчастным. Зато впервые образовалась прослойка абсолютно счастливых людей: они составили 16% от опрошенных — по сравнению с предыдущим периодом количество выросло вдвое. Вот что интересно: даже после августовского дефолта россияне не чувствовали себя так плохо, как после распада СССР. Видимо, экономическое потрясение не стало таким уж большим шоком, все-таки за несколько лет народ привык к рыночным отношениям и колебаниям.

Через десять лет, в 2008 году, количество «в целом счастливых» вырасло до 55%, а тех, кто счастлив практически абсолютно, — до 22%. Сейчас количество тех и других уменьшилось на пару процентов, так что именно прошлый год, если верить статистике, был самым счастливым в жизни россиян. Здесь все более-менее понятно: в 2008-м в стране наблюдался этакий «пик стабильности», если можно так сказать: кризис пока еще бушевал на Западе, у нас денег хватало, и народ вполне мог позволить себе маленькие радости, будучи уверен, что средств хватит и на насущные потребности. Сейчас жить стали несколько хуже, а главное — неуверенность в завтрашнем дне усилилась. Ведь теперь народ узнал, что такое достаток, и терять его очень не хочется.

Не в деньгах счастье?

С точки зрения экономической стабильности объяснить настроение народа не всегда удается. Конечно, сытый и уверенный в завтрашнем дне наверняка будет чувствовать себя лучше, чем тот, кто не знает, что завтра приготовить на обед. Но тот же пример с упадком настроения после распада СССР может говорить и о другом: большинство людей потеряло нечто большее, чем сбережения. У них, без преувеличения, отобрали веру: убеждения, на которых были воспитаны граждане, перестали представлять ценность. И что делать в этой ситуации, подавляющее большинство просто не знало. Отсюда — растерянность и неуверенность, выраженная в упадке настроения.

Поэтому год финансовых потерь — 1998-й — и не сказался в такой мере на настроении россиян. Не зря про дефолт в народе ходит множество анекдотов: над чем смеются, то кажется не таким уж и страшным. Страна осталась прежней, никто не показал вдруг, что люди живут зря, неправильно и напрасно. Зато появилось то, с чем следует бороться, — в данном случае финансовый провал. И выступил дефолт в качестве этакого стимулятора для продвижения вперед. А в таком случае отвлекаться на плохое настроение просто некогда.

Новый век принес россиянам то, чего не хватало в прежнем десятилетии: люди наконец увидели новую страну. То есть цельное государство с более-менее понятными устремлениями, в котором можно жить и работать. Особенно это важно для молодого поколения граждан. А именно подросшее поколение оптимистов повлияло на индекс счастья в новом веке.

Радость для молодежи

Если состояние относительного счастья, в котором пребывает больше половины россиян, в целом зависит не столько от них, сколько от государства, то количество тех, кто оценивает свое состояние близко к счастью абсолютному, различается по возрастным группам. Среди молодежи от 18 до 24 лет таких примерно треть. В дальнейшем количество постепенно снижается, так что к пенсионному возрасту число оптимистов составляет лишь 12%.

«Раньше все было лучше: небо ярче и воздух чище… а главное — раньше мы были моложе», — такое объяснение преимуществ прежних лет перед нынешним временем довелось нам однажды услышать от пожилых людей. Следует понимать это так, что молодежь чувствует себя счастливой только потому, что она молодежь. Хотя это и не совсем верно.

Скорее, поколение, родившееся в период реформ, не помнит прежнего государства с его преимуществами и недостатками. Им не о чем жалеть, а главное — молодежи не приходилось мучительно приспосабливаться к новым порядкам: все, что происходит вокруг, кажется нормальным и естественным. А события девяностых кажутся чем-то вроде сказки давно минувших лет, в которую не очень-то верится. Можно даже сказать, что в стране появляются другие люди. Потому что очень отличаются по своим взглядам и запросам те, кто отвечал на вопросы социологов в девяностых годах, от их сверстников начала нового века. Разделяет их не только время — без малого два десятилетия. Между счастливым россиянином недавнего прошлого и теми, кто живет сейчас, лежит целая эпоха перемен, сформировавшая новый взгляд на окружающий мир.
Андрей Викторов, «Абакан»

Президент Ильхам Алиев: Азербайджан занял достойное место в мировом масштабе
БАКУ /Trend/ — 27 мая во дворце «Бута» состоялся официальный прием по случаю национального праздника Азербайджана— Дня Республики. В официальном приеме принял участие Президент Азербайджанской Республики Ильхам Алиев.

Президент Турции: Азербайджан возвысился до уровня значимой в глобальном масштабе страны
БАКУ /Trend/ — Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в четверг направил Президенту Азербайджана Ильхаму Алиеву поздравительное письмо по случаю Дня Республики.

Ехидные комментарии. Олимпийские похороны в международном масштабе
Ехидные комментарии.

В домике с голубыми ставнями живёт память
Незаметно пролетел год, как проводили в последний путь ветерана Великой Отечественной войны, последнего из освободителей нашего района и непосредственно посёлка Целина от немецко-фашистских захватчиков Василия Владимировича Иванова.

Хаос в мировом масштабе
Влиятельный американский политолог Бжезинский полагает, что США восстановят роль мирового жандарма не ранее 2025 года. До этого мир ожидает «переформатирование» – война всех против всех.


  • социология,
  • общественное мнение,
  • счастье
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: