Галерея современного искуса

«Войцек» Кирилла Серебренникова на фестивале «Территория» Фестиваль театр На фестивале «Территория», проходящем при поддержке Министерства культуры РФ и департамента культуры города Москвы, показали спектакль по пьесе Георга Бюхнера, поставленный Кириллом Серебренниковым в Национальном театре Латвии. Рассказывает АЛЛА ШЕНДЕРОВА. Как и положено романтику, Георг Бюхнер жил совсем недолго, всего 24 года — умер в 1837-м, заразившись тифом и успев написать три пьесы.

Как и положено романтику, Георг Бюхнер жил совсем недолго, всего 24 года — умер в 1837-м, заразившись тифом и успев написать три пьесы. Третья, «Войцек», считается незаконченной — исследователи до сих пор спорят по поводу последовательности сцен. Зато бесспорно, что «Войцек» стал первой в литературе «мещанской трагедией», герои которой обитают на социальном дне. Вычитав из газет сообщение о некоем Войцеке, зарезавшем подружку, Бюхнер написал историю солдата, сносящего издевательства начальства и эксперименты полкового доктора, чтобы хоть как-то прокормить красотку Марию и прижитого с нею сына. Голод, издевательские намеки капитана на неверность Марии — все доводит героя до помешательства: в знаменитом фильме Вернера Херцога зарезать Марию ему нашептывала сама земля.
Вероятно, из-за этой мрачной таинственности, пронизывающей текст, ставят «Войцека» не так уж часто. Из недавних громких постановок стоит вспомнить авангардную оперу Альбана Берга, в интерпретации Дмитрия Чернякова превратившуюся в грандиозную экзистенциальную драму, герои которой — современные люмпены.
Серебренников же находит сегодняшнего героя Бюхнера в одной из галерей современного искусства, подобие которой он выстраивает на сцене. Не спешить и думать о вечности (такова первая реплика пьесы) героя наставляет не армейский капитан, а пожилой галерист — Войцек тем временем спешно докрашивает стены. Кстати, вечность в спектакле, оформленном самим Серебренниковым, не абстракция, а арт-объект — неоновая вывеска, с которой Войцек мечется по сцене: галерист никак не может определить ей место. Зато уж две другие — «Мораль» и «Добродетель» находят место сразу. Как, впрочем, и три новеньких писсуара (поклон Марселю Дюшану и его «Фонтану»), которые для будущей инсталляции доставляют три то ли грузчика, то ли беса, с ходу соблазняющие зашедшую навестить мужа Марию.
Их шутовские пляски в черных плащах и огромных белых масках — адский карнавал, приемами которого мастерски владеет Кирилл Серебренников, умеющий театрализовать самый темный, трагический сюжет. Но на этот раз режиссер сдержан и печален. В Латвийской драме он работает не впервые — два года назад на фестивале NET в Москве показали его «Мертвые души», сыгранные только мужским составом Национального театра Риги. Визиты Чичикова к помещикам превращались в уморительные скетчи, так что половину спектакля зрители провели согнувшись от смеха. Но в отличие от «Мертвых душ» театральность «Войцека» не бьет фонтаном и редко выплескивается в зал. Вообще это самый тихий и сосредоточенный спектакль Серебренникова. Режиссер ни на секунду не забывает о Войцеке, который в исполнении Гундарса Грасбергса стоит отдельного описания. Здоровенный бритый детина, он существует согнувшись в три погибели — чтобы не испугать галериста и прочую музейную мелочь. Он не ходит, а бегает, сильно нагнувшись вперед, вот-вот упадет. А то вдруг засыпает — прямо на полу, свернувшись, как пес. Или как доверчивый ребенок, потерявшийся среди лживых взрослых.
Поначалу действие развивается медленно и тягуче — странности добавляет психоделическая музыка Екабса Ниманиса, обволакивающая сцену, как клубы дыма. Так что не сразу понимаешь, что все происходящее — короткое замыкание, сопровождающееся инфернальным грохотом, странные всполохи, сводящие с ума пляски, глумливые намеки — часть эксперимента, который прожженные эстеты проводят над неиспорченным существом.
Эксперимент удастся: Войцек притащит Марию (отличная работа Дайги Кажоцини) на выставку — и будет долго бить по стене ножом. По той самой стене, у которой забыта так никому и не пригодившаяся «Вечность». И окровавленное тело Марии, и сам Войцек, которого разденут, вымажут белой краской и наконец-то позволят распрямиться,— станут арт-объектами.
И вот тут вдруг, взглянув на безжизненно-красивое пространство галереи, на спивающегося галериста, одержимого научной фанаберией врача, нечисть в лошадиных масках и молодую одинокую кураторшу, понимаешь, что спектакль Серебренникова на самом деле о другом. Он о том тотальном эксперименте, который проводит какой-то неизвестный инсталлятор, позволяющий нам играть словом «вечность», но так и не открывший его смысл.
Источник: www.kommersant.ru

Галерея современного искусства открылась в международном аэропорту «Звартноц»
ЕРЕВАН, 1 сентября. /АРКА/. Галерея современного искусства «Art Am» отныне будет действовать в ереванском международном аэропорту «Звартноц».

​В «Стерхе» появились собственные аудио— и книжные издания
На днях галерея современного искусства «Стерх» презентовала три собственных издания. Так, у корреспондента siapress.ru в руках оказались каталог «Югорский пояс» и сборник ПоЮгПо (поэты «Югорского пояса»).


  • Войцек,
  • Мария,
  • Герой,
  • Спекль,
  • Пьеса
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: