Проблемы раненых в Афганистане эстонских солдат в Эстонии никого не волнуют. После самоубийства раненого в Афганистане эстонского солдата Ааре Вийрмаа осенью 2010 года, другие раненые военнослужащие эстонского контингента в Афганистане провели среди своих собратьев по несчастью опрос, чтобы выяснить, какие проблемы существуют в общении с Подразделением социальной и психологической поддержки Сил обороны Эстонии. Тогда центр отвечал, среди прочего, и за поддержку раненых в Афганистане и родственников погибших военных. После самоубийства раненого в Афганистане эстонского солдата Ааре Вийрмаа осенью 2010 года, другие раненые военнослужащие эстонского контингента в Афганистане провели среди своих собратьев по несчастью опрос, чтобы выяснить, какие проблемы существуют в общении с Подразделением социальной и психологической поддержки Сил обороны Эстонии.   Тогда центр отвечал, среди прочего, и за поддержку раненых в Афганистане и родственников погибших военных. Стоит отметить, что 1 апреля этого года учреждение реорганизовали в центр поддержки Сил обороны Эстонии, а в прошлом году из пяти его работников сменили троих. Так что, предположительно, опрос и трагические события стали для всех уроком.   Опрос был анонимным. Газета Eesti Päevaleht опубликовала выдержки из ответов военнослужащих.   «Аарета (Вийрмаа — прим. ред.) просто футболили по разным инстанциям. С такими ранениями, как у него, человека вообще нельзя было выпускать из дома, а ему приходилось ходить в социальный департамент и другие места, чтобы оформлять свои бумаги. Порой и правда было такое чувство, что ты просто какая-то сломавшаяся машина, которая больше ни на что не годится, и это ощущение засело глубоко».   «Они не интересуются судьбой раненых. Как правило, они сами не связываются с нуждающимися. Это чаще всего делается по электронной почте, если надо передать какую-то информацию. Если ты сам им о своих проблемах не расскажешь, никто не придет к тебе и не спросит, как ты живешь».   «Когда Исаева отправили домой, то мне поручили приходить к нему и проведывать. Я был согласен. Центр поддержки знал, что он пьет каждый день, но они ничего не делали. Раз в месяц кто-нибудь ему звонил, но на дом ни разу не приходили. Он не убирал у себя дома, однажды мы с другим раненым сделали у него уборку, помыли посуду».   «Для того, чтобы получить лечение, раненым самим приходилось его добиваться. Например, могу привести пример, когда мужиков забыли в Мусатмяэской больнице, где их и не лечили — только давали снотворное и обезболивающее».   «Проблемы были и с доставкой родственников раненых в Англию. Был случай, когда данные путались, или кто-то поспешил, и в итоге семье солдата пришлось самой добираться до места».   «Мужчины жалуются, что если поговорить с психологом центра, то понимаешь, что имеешь дело с человеком, настолько далеким от военного дела, что солдату сложно открыться ему хотя бы потому, что психолог не понимает даже элементарных терминов, связанных с армией».   «Многие раненые не решаются открыто говорить о своих проблемах и требовать прав, потому что боятся, что у них отнимут право на лечение. Прошлой осенью я так остался без восстановительного лечения». Источник: rus.DELFI.ee Источник: news.bcm.ru Афганистан, Поддержка, Солдат, СИЛА, Оборона

Проблемы раненых в Афганистане эстонских солдат в Эстонии никого не волнуют.

После самоубийства раненого в Афганистане эстонского солдата Ааре Вийрмаа осенью 2010 года, другие раненые военнослужащие эстонского контингента в Афганистане провели среди своих собратьев по несчастью опрос, чтобы выяснить, какие проблемы существуют в общении с Подразделением социальной и психологической поддержки Сил обороны Эстонии. Тогда центр отвечал, среди прочего, и за поддержку раненых в Афганистане и родственников погибших военных.

После самоубийства раненого в Афганистане эстонского солдата Ааре Вийрмаа осенью 2010 года, другие раненые военнослужащие эстонского контингента в Афганистане провели среди своих собратьев по несчастью опрос, чтобы выяснить, какие проблемы существуют в общении с Подразделением социальной и психологической поддержки Сил обороны Эстонии.

 
Тогда центр отвечал, среди прочего, и за поддержку раненых в Афганистане и родственников погибших военных. Стоит отметить, что 1 апреля этого года учреждение реорганизовали в центр поддержки Сил обороны Эстонии, а в прошлом году из пяти его работников сменили троих. Так что, предположительно, опрос и трагические события стали для всех уроком.

 
Опрос был анонимным. Газета Eesti Päevaleht опубликовала выдержки из ответов военнослужащих.

 
«Аарета (Вийрмаа — прим. ред.) просто футболили по разным инстанциям. С такими ранениями, как у него, человека вообще нельзя было выпускать из дома, а ему приходилось ходить в социальный департамент и другие места, чтобы оформлять свои бумаги. Порой и правда было такое чувство, что ты просто какая-то сломавшаяся машина, которая больше ни на что не годится, и это ощущение засело глубоко».

 
«Они не интересуются судьбой раненых. Как правило, они сами не связываются с нуждающимися. Это чаще всего делается по электронной почте, если надо передать какую-то информацию. Если ты сам им о своих проблемах не расскажешь, никто не придет к тебе и не спросит, как ты живешь».

 
«Когда Исаева отправили домой, то мне поручили приходить к нему и проведывать. Я был согласен. Центр поддержки знал, что он пьет каждый день, но они ничего не делали. Раз в месяц кто-нибудь ему звонил, но на дом ни разу не приходили. Он не убирал у себя дома, однажды мы с другим раненым сделали у него уборку, помыли посуду».

 
«Для того, чтобы получить лечение, раненым самим приходилось его добиваться. Например, могу привести пример, когда мужиков забыли в Мусатмяэской больнице, где их и не лечили — только давали снотворное и обезболивающее».

 
«Проблемы были и с доставкой родственников раненых в Англию. Был случай, когда данные путались, или кто-то поспешил, и в итоге семье солдата пришлось самой добираться до места».

 
«Мужчины жалуются, что если поговорить с психологом центра, то понимаешь, что имеешь дело с человеком, настолько далеким от военного дела, что солдату сложно открыться ему хотя бы потому, что психолог не понимает даже элементарных терминов, связанных с армией».

 
«Многие раненые не решаются открыто говорить о своих проблемах и требовать прав, потому что боятся, что у них отнимут право на лечение. Прошлой осенью я так остался без восстановительного лечения».

Источник:
rus.DELFI.ee

Источник: news.bcm.ru

ОЭСР: Возможности для получения образования у русских и эстонских детей в Эстонии не равны
В рапорте Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), посвященном проблемам образования в Эстонии, сообщается, что возможности для получения образования русскоязычных и эстоноязычных учеников не равны.


  • Афганистан,
  • Поддержка,
  • Солдат,
  • СИЛА,
  • Оборона
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.