Русский поэт Николай Языков — о годовщине основания Тартуского университета: Поэма «21 апреля» (отрывок) 21 апреля исполняется 210 лет Указа российского императора Александра Первого (1802 год) об основании первого в Прибалтике светского университета в Дерпте (ныне — Тарту, Эстония). Этот университет до сих пор располагается в историческом здании 1820-х годов постройки и считается старейшим вузом прибалтийского региона. Руководство вуза в очередной раз проигнорировало годовщину основания собственного вуза. Известный русский поэт и славянофил Николай Михайлович Языков (1803-1846) в период с 1822 по 1829 годы обучался в Дерптском университете. За это время было создано более половины всех его стихотворений. Годам обучения в университете посвящен его знаменитый цикл студенческих песен 1823 года. ИА REGNUM предлагает Вашему вниманию отрывок из поэмы «21 апреля», посвященной годовщине основания Дерптского (Юрьевского, Тартуского) университета: Как милы праздники студентов! На них приема нет чинам, Ни принужденных комплиментов, Ни важных критиков, ни дам; Там Вакх торжественно смеется, Язык — не гость и либерал, Сидишь, стоишь — покуда пьется И пьешь — покуда не упал. Смотрите: вот сошлися двое! Бутылки верные в руках, И видно чувство неземное В многозначительных очах. Стекло отрадно зазвенело, Рука с рукой переплелась, И в души сладость полилась Струей шипучей и веселой. И взоры блещут, как огонь, Лицо краснеет и пылает, Бутылки прочь — и упадает Ладонь горячая в ладонь. Вот величаво и свободно Уста слилися: раз, два, три (Не так целуются цари В часы их радости негодной!). Свершив приятельский обряд, Они с улыбкой упованья Один другому говорят Свои фамильные названья. Великолепная картина! Отрада слуху и очам! Иной гуляет по холмам И дружно пьет чужие вина: В устах невнятные слова, И руки трепетные машут, И ноги топают и пляшут, И без фуражки голова! Вот он стоит — и взором ищет Неопустелого стекла, К нему несется как стрела, И улыбается, и свищет. Другой, подъемля к небу взгляд, Свою бутылку допивает, Ее колеблет и бросает К жилищу ратсгофских наяд; Она летит — она упала На лоно светлого пруда, И серебристая вода Запенилась и засверкала. А там, разнеженный вином, В восторгах неги полусонной, Усильно борется со сном И по долине благовонной Беспечно движется кругом; Руками томно жестирэет, Привстанет, смотрит на друзей И полупьяных критикует В свободной смелости речей. Среди смеющегося луга Звучат органа голоса, Для пира новая краса; Обняв пленительно друг друга, Студенты в радости живой, Лихие песни напевая, Кружатся шумною толпой, И спотыкаясь и толкая… Чета несется за четой, Одна другую нагоняет — И вот слетелися оне, И вальс в небрежной толкотне На землю с криком упадает. Уж догорел прекрасный день За потемневшими горами; Уж стелется ночная тень Над благовонными брегами, Над чистым зеркалом зыбей И над шумящими толпами Развеселившихся друзей; Светило кроткое ночей То прячется, то выбегает Из тонкой сети облачка И светом трепетным слегка Леса и долы осребряет. А праздник радости кипит, Не утомясь, не умолкая; Туманный берег озаряя, Костер сверкает и трещит. И в тишине красноречивой Не побежденная вином Толпа стоит перед огнем; Огонь растет и блещет живо Над разгоревшимся костром, И вот багряными струями Восстал высоко, зашумел; И дым сгустился, почернел, Слился огромными клубами И по дубраве полетел! При громе буйных восклицаний Студенты скачут чрез огонь, — Так прыгает ученый конь, Так прыгают младые лани Через пучину, через ров; Одежда гнется, загораясь, И с треском локоны власов, То развиваясь, то свиваясь, Во мраке дымчатых столбов Блестят, как огненное знамя, На беззаботных головах. Один промчался через пламя, Другой запнулся в головнях — Готов упасть — он упадает, Но встал и вышел из огней — И хохот радостных друзей С улыбкой гордою внимает. И вот иная красота! Дары забавы благородной! Рукой отважной и свободной С плеча нетвердого снята, Чернея в зареве багровом, Одежда легкая летит — Падет, и сумрачным покровом Костер удержан и покрыт, Огонь редеет, утихает, И вдруг сильней, ожесточен, Ее обхватывает он, Ее вертит и разрывает. Но полночи угрюмой сон Лежит по стихнувшим долинам; Конец студенческим картинам. Питомец вольности живой, Питомец радости высокой Спешит задумчиво домой И на кровати одинокой Вкушает сладостный покой. Источник: www.regnum.ru Радость, Друзь, Костер, ВУЗ, Основание

Русский поэт Николай Языков — о годовщине основания Тартуского университета: Поэма «21 апреля» (отрывок)

21 апреля исполняется 210 лет Указа российского императора Александра Первого (1802 год) об основании первого в Прибалтике светского университета в Дерпте (ныне — Тарту, Эстония). Этот университет до сих пор располагается в историческом здании 1820-х годов постройки и считается старейшим вузом прибалтийского региона. Руководство вуза в очередной раз проигнорировало годовщину основания собственного вуза.

Известный русский поэт и славянофил Николай Михайлович Языков (1803-1846) в период с 1822 по 1829 годы обучался в Дерптском университете. За это время было создано более половины всех его стихотворений. Годам обучения в университете посвящен его знаменитый цикл студенческих песен 1823 года. ИА REGNUM предлагает Вашему вниманию отрывок из поэмы «21 апреля», посвященной годовщине основания Дерптского (Юрьевского, Тартуского) университета:

Как милы праздники студентов!

На них приема нет чинам,

Ни принужденных комплиментов,

Ни важных критиков, ни дам;

Там Вакх торжественно смеется,

Язык — не гость и либерал,

Сидишь, стоишь — покуда пьется

И пьешь — покуда не упал.

Смотрите: вот сошлися двое!

Бутылки верные в руках,

И видно чувство неземное

В многозначительных очах.

Стекло отрадно зазвенело,

Рука с рукой переплелась,

И в души сладость полилась

Струей шипучей и веселой.

И взоры блещут, как огонь,

Лицо краснеет и пылает,

Бутылки прочь — и упадает

Ладонь горячая в ладонь.

Вот величаво и свободно

Уста слилися: раз, два, три

(Не так целуются цари

В часы их радости негодной!).

Свершив приятельский обряд,

Они с улыбкой упованья

Один другому говорят

Свои фамильные названья.

Великолепная картина!

Отрада слуху и очам!

Иной гуляет по холмам

И дружно пьет чужие вина:

В устах невнятные слова,

И руки трепетные машут,

И ноги топают и пляшут,

И без фуражки голова!

Вот он стоит — и взором ищет

Неопустелого стекла,

К нему несется как стрела,

И улыбается, и свищет.

Другой, подъемля к небу взгляд,

Свою бутылку допивает,

Ее колеблет и бросает

К жилищу ратсгофских наяд;

Она летит — она упала

На лоно светлого пруда,

И серебристая вода

Запенилась и засверкала.

А там, разнеженный вином,

В восторгах неги полусонной,

Усильно борется со сном

И по долине благовонной

Беспечно движется кругом;

Руками томно жестирэет,

Привстанет, смотрит на друзей

И полупьяных критикует

В свободной смелости речей.

Среди смеющегося луга

Звучат органа голоса,

Для пира новая краса;

Обняв пленительно друг друга,

Студенты в радости живой,

Лихие песни напевая,

Кружатся шумною толпой,

И спотыкаясь и толкая…

Чета несется за четой,

Одна другую нагоняет — И вот слетелися оне,

И вальс в небрежной толкотне

На землю с криком упадает.

Уж догорел прекрасный день

За потемневшими горами;

Уж стелется ночная тень

Над благовонными брегами,

Над чистым зеркалом зыбей

И над шумящими толпами

Развеселившихся друзей;

Светило кроткое ночей

То прячется, то выбегает

Из тонкой сети облачка

И светом трепетным слегка

Леса и долы осребряет.

А праздник радости кипит,

Не утомясь, не умолкая;

Туманный берег озаряя,

Костер сверкает и трещит.

И в тишине красноречивой

Не побежденная вином

Толпа стоит перед огнем;

Огонь растет и блещет живо

Над разгоревшимся костром,

И вот багряными струями

Восстал высоко, зашумел;

И дым сгустился, почернел,

Слился огромными клубами

И по дубраве полетел!

При громе буйных восклицаний

Студенты скачут чрез огонь, — Так прыгает ученый конь,

Так прыгают младые лани

Через пучину, через ров;

Одежда гнется, загораясь,

И с треском локоны власов,

То развиваясь, то свиваясь,

Во мраке дымчатых столбов

Блестят, как огненное знамя,

На беззаботных головах.

Один промчался через пламя,

Другой запнулся в головнях — Готов упасть — он упадает,

Но встал и вышел из огней — И хохот радостных друзей

С улыбкой гордою внимает.

И вот иная красота!

Дары забавы благородной!

Рукой отважной и свободной

С плеча нетвердого снята,

Чернея в зареве багровом,

Одежда легкая летит — Падет, и сумрачным покровом

Костер удержан и покрыт,

Огонь редеет, утихает,

И вдруг сильней, ожесточен,

Ее обхватывает он,

Ее вертит и разрывает.

Но полночи угрюмой сон

Лежит по стихнувшим долинам;

Конец студенческим картинам.

Питомец вольности живой,

Питомец радости высокой

Спешит задумчиво домой

И на кровати одинокой

Вкушает сладостный покой.

Источник: www.regnum.ru

Великий русский геометр. Николай Иванович Лобачевский
«У Коперника и Лобачевского имеется интересная общая черта – оба они славяне по происхождению.


  • Радость,
  • Друзь,
  • Костер,
  • ВУЗ,
  • Основание
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: