«Не будем тратить — будем медленно развиваться»

На парламентских выборах в Грузии победила оппозиционная коалиция «Грузинская мечта». После 20 октября в стране пройдет первое заседание нового парламента и появится новое правительство. Специальный корреспондент ИД «Коммерсантъ» Ольга Алленова выясняла, что из наследия Михаила Саакашвили сохранит новое правительство и изменится ли теперь внешний курс Грузии. «Пусть лучше заводы строят» В городе Рустави рядом с большим стеклянным сервис-центром МВД, где можно получить права или номер на автомобиль, раскинулся огромный современный…

В городе Рустави рядом с большим стеклянным сервис-центром МВД, где можно получить права или номер на автомобиль, раскинулся огромный современный автомобильный рынок. По местным меркам здесь вполне оживленно. Машины пригоняют из Азербайджана: из-за невысокой таможенной пошлины иностранные автомобили в Грузии дешевле, чем, например, в России. Низкие пошлины — один из способов оживления экономики, к которым прибегало правительство Михаила Саакашвили.
Чтобы построить этот новый современный рынок на пустыре, понадобились деньги. Чтобы эти деньги получить, правительство заставило крупных бизнесменов раскошелиться: бизнес вложил деньги — порядка $2-3 млн. Рынок построили, но прибыли нет и в скором времени не предвидится: не те пока масштабы торговли. Один из бизнесменов, лично знакомых с этой историей, рассказывает мне, что владельцы рынка еще и несут убытки, связанные с содержанием этого современного комплекса.
«Если бы за то, что они инвестировали свои деньги в этот никому не интересный проект, они получили бы какие-то преференции от власти, эти люди остались бы преданными сторонниками Саакашвили,— говорит мой собеседник.— Ну хотя бы муниципальными депутатами им предложили стать от „Нацдвижения“. Но политика Миши (Саакашвили.— „Власть“) была такой: „Никому никаких преференций. Мы строим новую Грузию, и, если у тебя есть деньги, помогай нам“. Поэтому несколько совладельцев этого рынка поддержали Иванишвили. Они надеялись, что Иванишвили гарантирует больше свобод».
Слишком активное вовлечение государства в экономику многие сторонники Саакашвили называют его большой ошибкой (см. интервью Левана Рамишвили в материале «Видео из тюрьмы стало последней каплей»). Не только в Рустави, но и по всей Грузии бизнесу приходилось брать не всегда интересные с точки зрения экономической эффективности проекты. Зато это было эффективно для власти: страна хорошела на глазах, туристы восхищались, а именно на туризм власти делали ставку — за последний год по количеству туристов страна почти вышла на советский уровень.
Стеклянные полицейские участки уже давно никого в Грузии не удивляют. Жители Тбилиси воспринимают как данность и новые участки, и вышколенных полицейских, и отсутствие коррупции в госструктурах. Недавно в Тбилиси открыли Дом юстиции — огромное красивое здание из стекла, металла и бетона. Проект Домов юстиции по всей Грузии уникальный: в каждом регионе власти открывают такое учреждение, работающее по принципу одного окна. Все справки, которые человеку могут понадобиться от гражданского реестра, он получает в Доме юстиции: удостоверение личности, заграничный паспорт, свидетельство о собственности, свидетельство о рождении. В электронную базу внесена вся Грузия. Оператору достаточно ввести в систему номер удостоверения личности — и на экране появляется вся информация о владельце удостоверения. Время ожидания приема и выдачи справки — три-пять минут. Загранпаспорт оформляется в течение десяти суток, но если клиент хочет получить его быстрее, за дополнительную плату все оформят за один час.
На это нововведение приезжали смотреть даже представители Евросоюза — долго расспрашивали, записывали, фотографировали.
Но не всем жителям Тбилиси нравится Дом юстиции. Во-первых, когда-то здесь были старые теннисные корты, которые для многих символ ушедшей молодости. Во-вторых, тбилисцы уверены, что это роскошное здание строится за их счет. «Я плачу налоги и не хочу, чтобы эти деньги шли на какие-то Дома юстиции,— говорит тбилисец Малхаз Беридзе.— Пусть лучше заводы строят, чтобы у людей работа была».
Бизнесменам нравится, что оформить бизнес в этом новом Доме юстиции — минутное дело: приходишь с удостоверением личности и регистрируешь. Но у многих возникают сомнения в целесообразности таких больших бюджетных трат. «То, что бюджет на 95% пополняется за счет налогов, не значит, что надо эти деньги тратить как хочется,— говорит мне знакомый бизнесмен.— Необходимо было снизить расходы и такие затратные проекты удешевить. А получилось вот что: бизнес знает, что сотни миллионов бюджетных средств уходят на Дома юстиции, на город Лазику, на роскошные мосты и парки. А когда речь заходит об авторынке, который никому не интересен и который надо привести в порядок, чтобы оживить экономику в этой сфере, туда административным путем приводят бизнес и заставляют платить. Это касается, разумеется, только местного бизнеса».
Город Лазика — проект Михаила Саакашвили, который многие снисходительно называют утопией. На самом деле Лазика сегодня — это болотистая пустынная местность на берегу моря в Западной Грузии, недалеко от границы с Абхазией. Саакашвили мечтал построить там порт и город на полмиллиона жителей.
«Лазика будет свободным городом, это город мигрантов, беженцев и всех, кто захочет тут жить,— мечтает директор Агентства стратегического развития Ива Давитая.— Президент хочет, чтобы у этого города был особый конституционный статус и город жил не по грузинскому праву, а по британскому. Быть гражданином Лазики не значит быть гражданином Грузии. Можно голосовать на выборах в Лазике, но не голосовать на выборах в Грузии». «Но ведь это очень дорого?» — уточняю я. «Это не дороже, чем реконструировать старые города,— увлеченно рассказывает Давитая.— Государство построит инфраструктуру, а со временем по нашим планам это станет городом на полмиллиона человек. И за счет особой юрисдикции и статуса свободной экономической зоны здесь будет очень перспективно развивать бизнес. Но главная причина — в расположении Лазики. Это единственное место на черноморском побережье, где есть глубоководный каньон в 20 метров. Здесь мы будем строить глубоководный порт. Сегодня самый глубокий порт в Грузии — девятиметровый в Поти. И мы не можем там принимать крупногабаритные суда — они перегружаются в Турции, чтобы доставлять нам грузы. Если мы построим порт в Лазике, Грузия получит множество преимуществ перед соседями».
Однако энтузиазм Давитая не разделяют ни оппозиция, ни избиратель: Лазика стала притчей во языцех, ее упоминают, когда хотят пошутить об адекватности президента. Аргумент противников Лазики: у страны нет денег на такие дорогие проекты, народ нищенствует. И с этим аргументом не поспоришь. Вот и Бидзина Иванишвили, гениально улавливающий общественные настроения, заявил: никакой Лазики на черноморском побережье не будет. «В государственном бюджете нет денег на строительство города Лазика»,— заявил Иванишвили уже через два дня после выборов.
Директор Института стратегических исследований Александр Рондели говорит, что идея Лазики неплохая, но преподносилась неверно: «Зачем было говорить про полмиллиона жителей? Это для Грузии нереально. Но надо было говорить о том, какие преимущества дает нам глубоководный порт. А это действительно очень важный фактор для развития страны». Но после парламентских выборов, на которых победила «Грузинская мечта», «свободный город» Лазика останется утопией, а Ива Давитая лишится если не работы, то мечты уж точно. Такая же судьба ждет новое здание грузинского парламента, построенное в Кутаиси: в этой роскошной стеклянной улитке теперь будет, скорее всего, концертный зал. Иванишвили, резко критиковавший дорогостоящий проект нового парламентского комплекса, намерен провести там только первое заседание (чтобы не обижать кутаисцев), а потом вернуться в Тбилиси.
«У Грузии нет сырья, мы транзитная страна, очень много грузов идет через Грузию из Азии в Европу,— министр экономического развития Вера Кобалия рассуждает так же, как и все в команде президента.— Чтобы инвестиционные компании вкладывали сюда деньги, например строили логистические центры, мы должны были создать базу. Мы смогли предложить бизнесу новую таможенную систему — раньше она была коррупционной и очень неповоротливой, а теперь через таможню с любым грузом можно пройти за 15 минут. Для многих компаний это очень важно: например, для производителей текстильной продукции важно, чтобы их ассортимент в магазинах обновлялся каждые две недели».
По словам министра, в прошлом году приток инвестиций в Грузию составил $1,1 млрд, а в этом объем одних лишь реинвестиций вырос на 20%.
Пример последнего года — город Местиа в высокогорном регионе Сванетия. Девять лет назад местные жители стреляли по проводам, оставляя без света другие регионы,— так они требовали внимания к себе властей. В последние годы Местиа из забытого богом места превращается в центр туризма. «Мы понимали, что спасти регион могут только инвестиции,— говорит Кобалия.— Но, чтобы инвестиции пришли, надо потратить бюджетные деньги. И мы на это пошли — построили туда хорошую дорогу, и теперь туда можно подняться не только на внедорожнике, но и на обычном легковом авто. Мы провели туда свет. Мы инвестировали в аэропорт — он уже работает. И мы подписали контракт с французской фирмой, которая до 2014 года построит там канатки. И только мы это сделали — тут же вокруг стали расти гостиницы, рестораны. Развивается мелкий бизнес. Они видят, что у нас есть там интерес, и поэтому у них интерес есть тоже. К концу этого года мы ожидаем 4,5 млн туристов — а в прошлом году было 3 млн. То есть на одного жителя Грузии — один турист. Люди уже скоро почувствуют это на себе».
Кобалия считает, что без крупных инвестиций, в том числе бюджетных, развивать грузинскую экономику невозможно. И что это, конечно, сейчас бьет по людям, но надо подождать.
Снижать расходы и налоги, как того хотели бы либертарианцы, по мнению Кобалии, не получается: «У нас и так низкие налоги, и мы четвертая страна по этим показателям. А все наши расходы направлены на развитие инвестиционной привлекательности страны. Не будем тратить — будем медленно развиваться». «А Дома юстиции на какие деньги строятся?» — спрашиваю я. «Это и бюджетные деньги, и кредиты, и инвестиции»,— отвечает министр.
Оппозиция давно обвиняет правительство Саакашвили в том, что внешний долг Грузии вырос до $12 млрд и что эти деньги очень часто расходуются не на жизненно важные проекты. Кобалия говорит, что долг не так страшен, если экономика будет расти. Кстати, новые тюрьмы в Грузии построены благодаря кредитам. Если раньше заключенные жили в ветхих бараках по 50 человек в каждом, то теперь это современные здания с камерами на восемь человек. «Разве не нужно было строить тюрьмы?» — спрашивает она.
Кобалия рассказывает про сбор налогов — это, по ее мнению, главный секрет успеха грузинской власти: «Да, наши оппоненты недовольны жестким администрированием, но раньше они платили эти налоги под столом, а теперь — по закону. И конечно, уклонение от уплаты налогов очень жестко пресекается. И да, кому-то это не нравится, но в целом бизнес понял, что лучше платить налоги и ничего не платить сверху».
О том, что некоторые бизнесмены помимо налогов вынуждены еще и финансировать экономически невыгодные проекты вроде Руставского рынка, Вера Кобалия ничего не сказала. Возможно, она ничего об этом не знает — ее называют инвестиционным лицом Грузии, она встречается с инвесторами и подписывает контракты. Но решения принимает не она, а президент или его ближайшее окружение.
От лидера коалиции «Грузинская мечта» Бидзины Иванишвили бизнес ждал гарантий и большей свободы, но его первые шаги уже в качестве представителя новой власти многих бизнесменов разочаровали. На состоявшейся вскоре после выборов встрече с представителями крупного бизнеса лидер «Грузинской мечты» заявил: «Я не угрожаю, но вы должны снизить цены».
Эксперты считают, что такие сигналы от новой власти могут ухудшить инвестиционный климат в стране. «Реформы в сфере экономики, основная суть которых заключалась в предоставлении бизнесу большей свободы, начали свертываться уже после войны 2008 года,— говорит эксперт Гела Васадзе.— Отставка Кахи Бендукидзе была серьезным индикатором. С приходом Иванишвили парадигма бесплатного сыра стала господствующей на грузинском политическом поле, причем этим грешила как оппозиция, так и правящая партия. Первые заявления Иванишвили в этой сфере также не вызывают оптимизма. Обещание создать сильную антимонопольную службу, контролировать цены и публично высказанные сомнения в целесообразности строительства крупных ГЭС просто пугают сторонников экономической свободы». По мнению эксперта, новое правительство могут спасти вовсе не попытки давить на бизнес и контролировать цены, а построение независимой судебной системы (чего Михаилу Саакашвили сделать не удалось) и гарантии неприкосновенности бизнесу. Это сложные задачи, считает Васадзе, ведь в новой власти есть люди из команды Эдуарда Шеварднадзе, которые мечтают вернуться на прежние позиции, а реваншизм в сегодняшней Грузии, по мнению эксперта, будет означать полный провал реформ.
Кроме угрозы реваншизма Васадзе говорит еще об одной опасности: «Критика сверхжесткой политики прежних властей по отношению к администрированию налоговых сборов с малого и среднего бизнеса приведет к тому, что уровень собираемости налогов может снижаться. А это напрямую связано с жизнедеятельностью государства, безопасностью и бюджетом».
И наконец, еще одна угроза встает перед Грузией в новой политической реальности — по мнению Васадзе, это возможный всплеск преступности: правительство Саакашвили прославилось принципом «нулевой толерантности» к криминальному миру. Этот принцип, с одной стороны, обеспечил почти абсолютную безопасность на улицах Грузии и исчезновение карманных воров, насильников и грабителей, а с другой — привел к насилию и издевательствам над заключенными в тюрьмах. Учитывая запрос общества на пересмотр политики «нулевой толерантности» (многие теперь говорят: «Пусть лучше у меня стекло в машине разобьют, чем арестуют подростка на пять лет»), эксперты прогнозируют сложные времена. «В этом направлении новую власть ждут серьезные проблемы независимо от того, какой курс она будет проводить,— говорит Гела Васадзе.— Если ты пришел к власти на волне ожесточенной критики „нулевой толерантности“ к преступности, то очень сложно удержать преступность как таковую».
Но все апокалиптические перспективы Грузии бледнеют, когда понимаешь, что собой представляет грузинский избиратель. «В Грузии избиратель быстро разочаровывается — и если ему что-то не нравится, он терпеть долго не будет»,— утверждает Васадзе.— И я не думаю, что институты, построенные в результате реформ, например некоррумпированная полиция, будут разрушены. Во-первых, это нелогично, ну а во-вторых, любая попытка разрушения этих институтов неизбежно натолкнется на сопротивление общества". Нелогичным было бы и упразднение Домов юстиции: грузины уже привыкли к хорошему государственному сервису. Кроме того, принцип работы Домов юстиции исключает коррупционный фактор в этой сфере.
Довольно сложно будет и изменить внешний курс Грузии — а именно этот вопрос больше всего беспокоил сторонников Саакашвили и сомневающихся перед выборами. Грузинская власть утверждала, что Иванишвили — российский агент, который, придя к власти, развернет Грузию от НАТО и Европы в сторону России.
Однако поствыборные события показывают, что это не так. Иванишвили заявил, что первый его визит запланирован в США. И уже встретился с послом США в Грузии Ричардом Норландом. А через десять дней после выборов генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен сообщил, что альянс перейдет к более тесному сотрудничеству с Грузией, где прошли «свободные, конкурентные и мирные парламентские выборы». Это в корне меняет все дело. Еще до выборов Расмуссен, по сути, поставил перед Грузией условие: проводите выборы, доказывайте всему миру, что вы достойны вступить в НАТО. «И теперь, когда Грузия доказала, что провела честные выборы и готова быть демократической страной, НАТО нужно найти уж очень серьезные причины, чтобы отказать ей в интеграции»,— говорит Васадзе.
И если первый официальный визит Иванишвили в США, по мнению Васадзе, ничего не значит (Михаил Саакашвили в свое время первый визит совершил в Москву), то назначение экс-посла Грузии в ООН Ираклия Аласании на пост министра обороны страны говорит о многом: грузинская армия давно обучается американскими инструкторами и сотрудничает с НАТО в Афганистане, и это сотрудничество, как заявили уже бывшие оппозиционеры, будет продолжено. «Назначение Аласании министром обороны, а Майи Панджикидзе главой МИДа — четкий сигнал Западу,— считает Васадзе.— Да и большинство активов самого Иванишвили сейчас находится именно там».
Источник: www.kommersant.ru

Горбаль еще не решил, уходить ли из фракции ПР: "Не буду пока развивать эту тему"
Депутат от Партии регионов Василий Горбаль, бывший глава организации партийной организации в Киеве, рассказал о причинах, по которым идет на выборы самовыдвиженцем.

Хэмилтон: я никогда не был и не буду суеверным
Пилот «Мерседеса» Льюис Хэмилтон прокомментировал квалификацию Гран-при России, по итогам которой он занял десятое место на стартовой решётке, поскольку не смог бороться в третьем сегменте из-за технических проблем.

«Не будьте жлобьем!»
Конспирология, паранойя, шовинизм, забота о нравственности, нецензурная брань и своеобразно понимаемый патриотизм — все, чем запомнились в уходящем году высказывания политиков из стран бывшего СССР, вспоминала «Лента.ру».

Ангела Меркель: «Этого мы не будем делать»
Канцлер ФРГ Ангела Меркель в недавнем интервью немецким СМИ сообщила, что операция бундесвера в Сирии законна с точки зрения международного права, поскольку «Исламское государство» есть угроза Европе и всем демократиям.


  • Грузия,
  • Деньга,
  • Власть,
  • Юстиция,
  • Бизнес
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: