КОРРУПЦИЯ В ЗАКОНЕ

Борьба с коррупцией всегда была одним из основных лозунгов власти. Однако в последнее время тема борьбы с коррупцией в сфере госзакупок педалируется как-то по-особому истерично: Президент требует принять новый закон (вместо совершенствования нынешней системы), причём непременно до выборов в Госдуму, то есть поспешно и без обсуждения.

При этом говорятся правильные слова: «Необходимо обеспечить информационную открытость конкурсов, не допускающую необоснованные ограничения для участников… Надо существенно ограничить случаи, когда решения по государственным госзакупкам принимаются без тендеров» (Д. А. Медведев). А для всего этого, по мнению властей, непременно нужен новый закон, ибо старый ну очень плох.

Странным является лишь то, что как раз в нынешнем Законе о размещении заказов применяются исключительно конкурентные способы закупок: открытый конкурс без предварительной квалификации и открытый аукцион в электронной форме. Последний из менее конкурентных способов закупок – запрос котировок – планировалось заменить мини-электронными аукционами с 1 января 2012года. То есть после этой даты госзакупок без торгов не должно было быть вообще, а ограничений для участников и без того не было, так как действующий закон строго запрещает любые предквалификации и предварительные допуски по усмотрению заказчика.

Можно определённо сказать: Закон о размещении заказов № 94-ФЗ является одним из лучших в мире в смысле обеспечения конкурентности и открытости при закупках, возможности быстрого и эффективного обжалования действий заказчика. А это ли не лучшая гарантия от коррупции? Системе госзакупок не хватало такого же эффективного, прозрачного и действенного регулирования этапа планирования потребностей и этапа выполнения контракта. Именно на этих этапах (а вовсе не при размещении заказа) оставались огромные возможности для своеволия заказчика, для его сговора с избранным поставщиком, для коррупции. Сейчас заказчик вправе заказать любой товар, хоть бриллиантовый унитаз – закон его в этом не ограничивает. Заказчик может по сговору с избранным поставщиком принять вовсе не тот товар, что был предметом торгов (например, товар, стоящий в 2 раза дешевле, а разницу «по-честному» поделить с этим поставщиком).

Оставалась робкая надежда, что такое агрессивное намерение принять новый закон вызвано именно необходимостью регламентации этих двух нерегулируемых в настоящий момент этапов. Но надежды рухнули с появлением проекта Закона «О федеральной контрактной системе», представленного Минэкономразвития. После его прочтения стало совершенно очевидно, что цель нового проекта – это разрушение нынешней конкурентной и прозрачной системы размещения заказа, а нерегламентируемые сейчас этапы (планирования госнужд и исполнения заказа) таковыми и останутся.
Итак, что же поменяется?

Будет ли выполнено требование Президента о резком ограничении закупок неконкурентными способами? Совершенно точно – нет. Теперь конкурсы станут не только открытыми, но и с ограниченным участием, запросы котировок останутся, а к ним добавится ещё и запрос предложений. К тому же практически не останется электронных аукционов. Для этого придуман специальный механизм: если в процессе аукциона цена снижается более чем на 25%, то аукцион считается несостоявшимся, а заказчик имеет право купить тот же товар неконкурентным способом через запрос предложений. Вдумайтесь: если кто-то предлагает товар слишком дёшево (то есть размер отката, который желает получить заказчик, оказывается под угрозой), то государство спешит на помощь и заменяет конкурентный аукцион на неконкурентный запрос предложений. Так откровенно коррупция не лоббировалась ещё никогда!

Вот пример комбинации, которую может провернуть теперь любой заказчик. Играет заказчик и «свой» поставщик. В случае появления на аукционе ненужного участника «свой» поставщик подаёт предложение с ценой, на 25% ниже первоначальной. Всё. Аукцион закончен. Заказчик, изменив первоначальные условия аукциона, может купить товар через запрос предложений, возможность участия в котором сторонних участников весьма ограничена.

Вот и всё. Теперь со всякой конкуренцией покончено, способы закупок будут исключительно неконкурентными, а цены на товары и услуги – исключтельно высокими. Теперь как сказка будут впоминаться случаи, когда, например, тендер на создание информационной системы ВАС РФ (между прочим, выдающаяся система получилась) выиграла компания, предложившая отрицательную цену (создали систему и ещё заплатили государству денег).

Какие еще пожелания декларировала власть? А, чтобы ограничений в допуске участников было поменьше. Сейчас их практически нет вообще, но с принятием закона будут: конкурсы будут и с ограниченным участием, и двухэтапными. Первый этап как раз и будет посвящён тщательному отбору своих в ущерб чужим. Ну, и правило «25%» на конкурсы также распространяется: не дай Бог кто-то предложит что-то задёшево – конкурс отменяется.

На случай, если чужой поставщик всё-таки одержит победу в торгах (а это возможно только по какой-то технической оплошности или недосмотру), то у заказчика всегда есть возможность назначить экспертизу поставляемого товара. В эксперты можно записать кого угодно, эксперт говорит, что товар плох, заказчик в одностороннем порядке разрывает контракт (до сих пор это можно было сделать только в судебном порядке), возвращает товар и проводит новую процедуру закупки уже без технических шероховатостей и сбоев.

А чтобы до конца сделать бесправным нежелательного, но честного поставщика, заказчику теперь дано право все споры с ним рассматривать не в арбитражном, а в третейском суде. Естественно, по выбору заказчика. Причём этот третейский суд заказчик может не только выбрать, но и, в большинстве случаев, создать (если только заказчик не является органом государственной власти). Каково будет решение этого суда, понятно всем. Видимо, арбитражные суды кажутся авторам законопроекта слишком самостоятельными и независимыми. Теперь и правосудие в сфере госзакупок должно стать карманным и ручным.

Как видим, для заказчика создали все условия: он теперь всегда прав и может делать что угодно. В этом смысле отпадает всякая возможность и необходимость в обжаловании его действий: всё, что ни сделает заказчик, всегда будет законным. Соответственно, ныне действующая мощная, чёткая, скорая и эффективная система обжалования в ФАС становится не нужной.

Проект предполагает, что обжалование будет производиться в органах субъектов Федерации или в муниципальных органах. По сути — теперь волки будут разбирать жалобы овец на действия волков на основании закона, где написано, что волк всегда прав. Если, конечно, хоть одна овца на это решится.
Так что же, законопроект не предусматривает никакой возможности стать поставщиком для государственных нужд, кроме как договориться с заказчиком?

Ну, некоторые обходные пути, хотя очень кривые и неверные, всё-таки есть. Например, можно предлагать свой товар или свои услуги через организации инвалидов. Для таких организаций предусмотрены 15%-ные ценовые преференции. Но, во-первых, этим невозможно противостоять имеющемуся у заказчика и «своего» поставщика «методу 25%» (против этого лома вообще нет никакого приёма). А во-вторых, эта преференция сохранится лишь первое время, так как очевидно, что вскоре в торгах будут принимать участие только организации инвалидов.

Возможно ещё договориться с электронной площадкой, где проводятся аукционы. К слову, теперь количество площадок не будет ограничено, как сейчас. Так вот, с площадкой можно договориться, чтобы она по ошибке признала тебя победителем. Так как по этому законопроекту обжаловать действия площадки можно только через суд. Сейчас подобное обжалование в административном порядке осуществляется максимум за 5 дней, а судебный порядок займёт, минимум, полгода. За это время можно не только исполнить контракт и получить деньги, но и израсходовать весь поставленный товар. Всё, что потом решит суд, уже мало кого будет интересовать.

Ещё можно действовать через общественные структуры, через так называемый Совет по федеральной контрактной системе. Однако не стоит обольщаться: частое повторение слова «общественный» в данном законопроекте отнюдь не означает, что общественность станет играть какую-то существенную роль в госзакупках. Скорее, наоборот. До сих пор действия заказчика до момента вскрытия конвертов или начала аукциона могло обжаловать практически любое лицо (вне зависимости от того, подавало оно заявку или нет). Теперь этого права не будет. Но зато можно стать членом Общественного совета, выдать доверенности тысяче человек, и эти люди могут участвовать в заседаниях комиссий. Голосовать они не смогут, но покричать и погрозить, вмешаться в деятельность комиссии, дезорганизовать её, если надо, – запросто.

Так что взятку можно заносить не только заказчику, но и оператору площадки, и члену Общественного совета; можно поделиться ожидаемой прибылью с организацией инвалидов. Одного только будет сделать невозможно – просто подать заявку и без договорённостей с заказчиком победить в честных и конкурентных торгах.

Самое печальное, что шансов на отклонение этого законопроекта и сохранение всего честного, конкурентного, что было создано за последние годы, практически нет. Мы почти обречены. Всем активным участникам рынка надо распускать юристов и специалистов по госзаказу, а вспоминать подзабытый опыт 10-летнего прошлого и нанимать профессиональных «решал», умеющих всучить взятку нужному человеку.

Почему создаётся такое ощущение?
Во-первых, из-за завесы молчания вокруг этого законопроекта. Просто нет ни одного голоса, высказывающегося против. Есть только голоса, горячо приветствующие его.
Во-вторых, характерна процедура общественного обсуждения этого проекта. Хотя Минэкономразвития, согласно современным веяниям, разместило вторую редакцию проекта на своем сайте под заголовком «Обсуждение», реально обсудить ничего нельзя: это всего лишь статичный текст, по которому нельзя отправить ни замечаний, ни предложений. Воистину, всенародное обсуждение Конституции СССР 1977 года в пресловутые застойные годы было более доступным, чем в наши демократические времена.
В-третьих, когда Минэкономразвития размещает у себя на сайте какой-то законопроект или проект иного нормативного акта, оно предваряет его комментарием о возможности до определённой даты послать по определённому адресу результаты его антикоррупционной экспертизы. В отношении данного закона впервые этого сделано не было. Коррупционность проекта очевидна, но антикоррупционных экспертиз не будет.
Всё. Приехали.

Слушать эфир передачи на радио Маяк
Слушать эфир передачи «Реальное время» на радио Finam.fm

Поправки в закон «О военной службе» направлены против коррупции
Инициатива сенаторов, обязывающая российских призывников самих являться в военкоматы за повестками, позволит закрыть лазейку для коррупции во время призывной кампании, сказал один из авторов законопроекта председатель Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Виктор Озеров в интервью «Российской газете» в номере от 24 апреля. Законопроект членов СФ, обязывающий призывников самостоятельно забирать повестки в военкомате, был внесен в Госдуму 27 марта и вызвал много споров.

Дело о коррупции в СК могут передать военным следователям
Уголовное дело в отношении высокопоставленных сотрудников Следственного комитета России могут передать военным следователям, поскольку ведущие его сейчас специалисты ФСБ традиционно не занимаются делами о коррупции, пишет «Коммерсантъ».

В РФ усилена уголовная ответственность за коррупцию в спорте
Президент России Владимир Путин подписал закон «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации», ужесточающий уголовную ответственность за коррупционные преступления в спорте.


  • коррупция закон политика
Комментировать публикацию через Постсовет:
Комментарии (0) RSS свернуть / развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.


Комментировать публикацию через Вконтакте: