"Партизанский" соблазн

постсоветское пространство, приморские партизаны, милиция, Россия

В любом нормальном обществе существование группировки, убивающей полицейских, вызвало бы шок и возмущение. В России же появление «партизан» вызвало волну энтузиазма. Общество ненавидит милицию бессильной яростью, потому что милиция обладает почти неограниченной властью над обывателем. Увы, ситуация с «партизанами» – это лишь предвестник более масштабного противостояния. 21 июня двум выжившим «приморским партизанам» предъявлено обвинение. Обоим грозит пожизненный срок, который им наверняка обеспечен, учитывая заинтересованность властей в хорошем уроке для будущих «мстителей». История с «приморскими партизанами» обросла домыслами, как снежный ком. Сначала СМИ называли в качестве лидера и организатора группы некоего 32-летнего Романа Муромцева, которому приписывались разного рода богатырские подвиги – начиная от службы в ВДВ и Уссурийской бригаде ГРУ, участии в боевых действиях в Чечне, и кончая руководством личной охраной полпреда президента в Дальневосточном округе К. Пуликовского. В СМИ были распространены фотографии участников группы, среди которых и была фотография Муромцева. Правда, в дальнейшем выяснилось, что Муромцев никакого отношения к «приморским партизанам» не имеет. Позже оказалось, что это — фотография другого Муромцева, его полного тезки. Этот Муромцев, никогда не служивший в спецназе, был осужден дважды: за ограбление заправки и наезд на пешехода со смертельным исходом. В любом случае, судя по сообщениям правоохранительных органов, Романа Муромцева среди убитых и задержанных в Уссурийске не было. Однако СМИ уже успели пропиарить его как однозначного вождя сопротивления. Учитывая это обстоятельство, а также и то, что о самих «приморских партизанах» и конкретных мотивах их поступков известно крайне мало, есть смысл говорить не столько о них самих, сколько о медиа-эффекте, вызванным их появлением. За считанные дни о «партизанах» узнала вся Россия. Узнала, и одобрила их поведение. Напомним, что «приморские партизаны» обвинялись в нападениях на милицейские участки и убийстве милиционера. Что именно заставило пятерых здоровых мужиков взяться за стволы и уйти в тайгу, чтобы «мстить ментам», до сих пор непонятно, но очевидно, что это были очень и очень весомые доводы. Потому что рядовые бандиты так себя не ведут — по крайней мере, не стреляются при штурме их убежища спецназом. Потому что истории о беспределе, что творится в приморских селах при полном безразличии властей, давно уже стали местными легендами. Местные частные «царьки» в полном союзе с местными милицейскими чиновниками давно прибрали все к рукам и относятся к местным жителям, как к крепостным или как к скоту. Чего только стоит случай, вызвавшей массовое возмущение местных жителей, когда уже после начала «партизанской истории» — 9 июня в рамках операции по ликвидации «банды Муромцева» бойцы ОМОНа задержали в Горных Ключах некоего Евгения Кулина, знакомого Романа Муромцева. Это было еще до того, как выяснилось, что Муромцев из Горных Ключей никакого отношения к «офицеру ВДВ» Муромцеву не имеет. Кулина задержали в тот момент, когда он вел домой сына из детского сада. Вернулся он из милиции только ночью, с отбитыми почками. Буквально на следующий день СКП сделал заявление о том, что Роман Муромцев не входил в банду, нападающую на милиционеров в Приморье. Разумеется, как это часто бывает в России, никто из омоновцев так и не был наказан. Это еще больше разозлило местных. К трем милиционерам из Горных Ключей в итоге даже приставили охрану из ОМОНа, чтобы «народные мстители» не могли к ним подобраться. По словам местных жителей, это самые наглые, самые циничные милиционеры, которые безобразно себя ведут по отношению к людям. Ситуация быстро стала напоминать театр абсурда: охранников правопорядка самих следует охранять, чтобы народ их не растерзал невзначай за их «подвиги». Нужно сказать, что власть сама в значительной мере устроила «партизанский синдром», создав информационную блокаду вокруг действий «повстанцев» в Приморском крае – причем еще задолго до описываемых событий. Разумеется, общество решило, что если что-то от них «скрывают» или что-то намеренно «не доходит», то значит официальная картина событий – вранье. И тут уж больше не разобраться, что именно происходит в Приморье — всевластие милицейских чиновников, разгул местных бандитских группировок, «делящих лес» и сферы влияния, или просто формальное равнодушие властей к проблемам местных жителей. Теоретически, в любом нормальном обществе существование подобной банды вызвало бы шок и однозначное требование скорейшим образом нейтрализовать людей, которые нападают на сотрудников органов охраны правопорядка. В России же появление «партизан» вызвало целую волну энтузиазма. В ходе опроса «Русской службы новостей» их деятельность одобрили 92% респондентов. Аналогичные данные были получены и на «Эхе Москвы». Конечно, это дает представление лишь о взглядах аудитории этих радиостанций, но, в то же время, удачно и довольно четко характеризует основной срез общественных настроений. А наше общество настроено крайне антимилицейски.