Лукашенко - слепой алкоголик

постсоветское пространство, Лукшенко, Россия-Белоруссия

Белорусы готовы поверить алкоголику, который в порыве безумия вынес из дома самые ценные вещи, доставшиеся от дедов и прадедов – национальные флаг и герб; который жестоко избивает детей за то, что они рисуют эти флаг и герб, помнят их – а теперь клянется, что для него нет и не было ничего дороже семьи и родных корней . Нам явился рыцарь светлого образа – защитник суверенитета и независимости, который не станет на колени, не допустит, не позволит… В 1994 году Александр Лукашенко выигрывал выборы как парень из народа – этакий Робин Гуд, готовый осчастливить бедных, обобрав богатых. В 1996 году он продлил себе полномочия как славянский воин, который ведет страну к России в то время, как оппозиция готова сдать ее на откуп западной «вражьей стае». В 2001-м он все еще кидался под НАТОвские танки, защищая Смоленск, и президентские выборы проходили в атмосфере «в кольце врагов». В 2006-м Лукашенко уже ставил себе в заслугу то, что он не допустил войны и накормил страну. И вот новые выборы, круг врагов замкнулся даже на восточном направлении, и теперь уже Лукашенко идет на выборы как защитник независимости и суверенитета. Белорусский президент заговорил о ценности белорусской государственности, злобно огрызается в сторону Москвы, и даже некоторые убежденные его противники из национально сориентировавшихся теперь пускают слюни от восторга. Ведь такая сейчас сложная ситуация! Россия давит, как никогда. Удержать страну, сохранить ее независимость может только сильный лидер. А Лукашенко осознал ценность независимости, он больше не готов войти в Россию шестью областями, и он самый сильный из всех кандидатов. Надо оценить перерождение и поприветствовать его. Выхода, вроде как, другого нет. Мне нынешние клятвы Лукашенко в верности суверенитету и независимости Беларуси напоминают клятвы алкоголика. Проспится такой, прозреет временно и твердит: «больше никогда…», «в жизни не притронусь…», «все осознал, только прости»… И миллионы людей покалечили свои судьбы, веря этим клятвам, видя в них надежду и шанс на новую жизнь. Так и с клятвами Лукашенко. Шестнадцать лет он мучает эту страну экспериментом по спаиванию и дебилизации, насаждением атмосферы страха, которая убивает в людях все порывы, кроме заботы о выживании. Он сделал белорусов предметом анекдотов и насмешек, потому что под его руководством мы уже так «прыцярпелiся», что стали каким-то реликтовым племенем мумба-юмба в цивилизованном мире. Такое ощущение, что мы массово выжили из ума, потому что всерьез говорим о том, что на данный момент десятимиллионная Беларусь не родила никого умнее и сильнее, чем плохо образованный уроженец деревеньки на границе Шкловщины и Оршанщины, что его некем заменить. Мы готовы поверить алкоголику, который в порыве безумия вынес из дома самые ценные вещи, доставшиеся от дедов и прадедов – национальные флаг и герб; который жестоко избивает детей за то, что они рисуют эти флаг и герб, помнят их – а теперь клянется, что для него нет и не было ничего дороже семьи и родных корней. Лукашенко – алкоголик в том смысле, что ему нужно постоянное опьянение властью. Он много лет прожил, ограничивая себя во всем, и теперь просто упивается тем, что ему всё дозволено: карать и миловать, кормить до отвала и держать на голодном пайке, топтать святыни, поучать Церковь, мыслить масштабами от Северного полюса до Антарктиды. А главное, — наблюдать, как перед ним, перед его хамством и самодурством заискивают те, кого он когда-то считал недостижимыми авторитетами. Не должно быть никаких сомнений в том, что Лукашенко ничего не понял и ничего не осознал. Его нынешние речи о суверенитете, независимости и национальной гордости – это набор правильных фраз, смысла которых он не понимает. В противном случае он, используя свои царские полномочия, давно отменил бы приговор витебского суда Сергею Коваленко. Потому что Коваленко не сделал ничего преступного, он всего лишь вывесил национальный бело-красно-белый флаг на новогодней ёлке. И получил за это три года ограничения свободы. Но давайте называть вещи своими именами: за такие «преступления» наказывают только оккупационные власти.